Страница 24 из 77
Я до сих пор болезненно твердый.
Я хочу Тину в моей постели. Не только для секса. Я хочу делать с ней всё, что обычно делают с людьми, которые вам небезразличны. Я хочу целовать ее и попробовать каждый дюйм ее великолепного тела. Я хочу обнимать ее, пока она спит. Я хочу защитить ее от всего плохого в мире. Я хочу, чтобы она нуждалась во мне. Но мы — друзья. А друзья не делают подобное дерьмо.
Я должен избавиться от этого.
Я стараюсь. Тина просила о дружбе, и это то, что я собираюсь дать ей. Если я не могу иметь ее в своей постели, я буду рядом с ней каким-либо другим образом.
Я не знаю, как это объяснить, чтобы не звучало глупо. Я никогда не чувствовал такого к женщине. Она делает мой день ярче. Я счастливее, когда с ней. Я никогда не был хорош в этом, но я хочу проявлять к ней мои чувства. Она — моя маленькая глупышка. Мне нравится, что её эмоции на виду. Каждому, кого встречает, она дает маленький кусочек своего большого сердца.
Я чувствую, что мое тело расслабилось.
Слава Богу.
Было бы отстойно, если бы я провел весь вечер со стояком.
Мы все сидим за покерным столом, едим и пьем, хотя уже пора играть.
Тина смотрит вокруг стола и широко улыбается.
— Итак, как играть в покер?
Ох.
Только Тина может прийти на ночь Покера, не зная как играть в покер.
Ник тратит час на то, чтобы научить меня играть в покер. Все это звучит примерно как: «Эта карта бла, ты используешь ее для бла и бла... Тогда ты бла-бла-на-ди-бла и это покер!».
Это не так просто.
Я сдаюсь с гримасой на лице и уговариваю девчонок сыграть со мной в Уно за обеденным столом.
После мои трех побед, Нат собирает карты и бросает их в воздух. Они летят во все стороны. Нат продула все три раза. Лола, Мими, и я хохочем от ее драматизма. Нат дуется, как маленький ребенок.
Мы идем к покерному столу, где парни громко переговариваются. Они дразнят друг друга, смеются и кричат, когда выигрывают раздачу. С ними так весело.
Ловкач уже съел шесть моих специальных кексов и сейчас пожирает седьмой. Он наклоняется ко мне и небрежно целует в щеку. Он спрашивает:
— Что в этих кексах, девочка?! Они восхитительны.
Я вытираю свою щеку и смеюсь.
— Эээ, Ловкач! Ну, красные бархатные кексы с шоколадным кремом в центре, а шоколадные глазированные кексы с арахисовым маслом.
Его глаза закатываются в блаженстве. Он наклоняется близко и прикасается своими губами к моей щеке.
— Давай сбежим вместе.
Я смеюсь над его театральной сценкой. Ник берет мою руку, тянет меня к себе.
— Извини Ловкач, она уже обещала мне.
Ловкач сердито отвечает ему:
— Ты всегда получаешь девушку. Оставь несколько для нас, приятель.
Ник не ухмыляется:
— Никогда.
Он тянет меня к себе на колени, я обнимаю его за шею и кладу голову ему на плечо. Я люблю обниматься с ним. Он — мой плюшевый медведь.
Я чувствую, что все смотрят на нас, но мне все равно. Мне так комфортно, что я не хочу двигаться.
Девчонки смотрят, как парни играют партию. Ник играет и гладит меня по спине. Мы все замечательно проводим время.
— Папа? — немного искаженный голос Сиси звучит из радионяни. Макс встает, но я кладу руку ему на плечо.
— Позволь мне.
Он выглядит пораженным моим предложением.
— Эээ, ладно, если ты уверена. Она обычно просит пить — возьми стакан воды. Ее комната последняя по коридору.
Я улыбаюсь ему, иду на кухню за стаканом воды и к комнате Сиси.
Она улыбается, когда видит, что я захожу в ее комнату. Я не включаю свет, но оставляю дверь приоткрытой и сажусь рядом с ней на кровать. Она хочет пить.
Она выпивает половину стакана и ставит его на тумбочку. Я опускаю голову, чтобы поцеловать ее в лоб, и спрашиваю:
— Тебе лучше, милая?
Она обнимает меня и шепчет:
— Да, спасибо, Тина. Спокойной ночи.
Я укладываю ее и направляюсь назад к остальным. Макс смотрит на меня с поднятой бровью. Я улыбаюсь ему, показывая, что он был прав.
Я подхожу к нему, целую в волосы.
— Ты — счастливчик, Макс.
Он сжимает мое плечо.
— О, я знаю. — Он смеется. — Она говорит мне это каждый день.
— В какой день вы приводите Сиси в «Белый Кролик»?
— Каждую субботу, детка, но она скучает там. Хотя я разрешаю ей привозить игры.
И план начинает складываться.
Я продолжаю:
— В какое время?
Он смотрит на меня, прищурившись.
— С девяти. Почему тебе интересно?
Я стараюсь выглядеть незаинтересованной и сажусь.
— Просто спрашиваю, дорогой.
Парни настолько увлечены игрой, что не замечают, когда я киваю девчонкам, чтобы следовали за мной. Они все встают, оправдываясь, что хотят размять ноги или выпить.
Мы все стараемся незаметно идти к коридору.
Пришло время исследовать этот замок.
Там по четыре двери с каждой стороны и одна в конце, где, как я уже знаю, спальня Сиси. Девять комнат! Это небольшой особняк.
Первые две двери по обе стороны — спальни. Мы не заходим, потому что это было бы невежливо. Хотя, мне бы очень хотелось заглянуть.
Мы открываем вторую дверь с левой стороны и вздыхаем, когда входим внутрь. Это небольшая студия!
Рояль стоит в середине комнаты. И больше ничего.
Я бросаю умоляющий взгляд на Нат. Она закатывает глаза, но кивает.
Ура!
Мы стараемся найти выключатель, но не находим, Мими подходит к окну открывает шторы. Нас окружает лунный свет.
Нат садится за рояль, складывает пальцы вместе и растягивает их. Она говорит:
— Я давно не практиковалась. — Она смотрит на нас и спрашивает: — Что мне играть?
Лола сразу же отвечает:
— «Amazing Grace» (прим. пер. песня Сюзан Бойл перевод «Божья благодать»).
Нат улыбается ей.
— Хороший выбор, дорогая.
А потом мы начинаем петь.
Девушки исчезли некоторое время назад. Я встаю, и ребята замолкают. Слышна слабая фортепианная музыка.
Мы все немного сконфуженно оглядываемся вокруг. Я подхожу к коридору и слышу, что девушки поют под рояль.
Я машу парням, и мы идем к студии. Мы стоим в дверях. Они заканчивают петь «Amazing grace». Никто не играл на этом рояле с тех пор, как мой отец умер. Он был его и я рад слышать, что кто-то играет на нем вновь. Это возвращает хорошие воспоминания о моем отце.
Нат говорит:
— Это было потрясающе. Я давно не играла и мне жаль, если это было немного фальшиво.
Тогда мы слышим Мими:
— Можешь сыграть «Poker Face»? (прим. пер. песня Леди Гага перевод «Непроницаемое лицо»)
Тина смущенно говорит:
— Подожди, я думала, что это было «Poke her Face» (прим. пер. — Трахнуть её лицо). Я думал, что там был сексуальный подтекст.
Глупышка.
Лола хихикает.
— Как тогда, когда ты думала, что «Can’t Fight The Moonlight» (прим. пер. песня Лиэнн Раймс перев. «Не сможешь устоять перед лунным светом») слова были «Pardon Me The Starlight, Starlight»? (прим. пер. — Извините меня за свет звезд)
Мими в истерике:
— Или когда ты думала, что «Hooked On A Feeling» (прим. пер. песня Blue Swede перевод «На крючке у чувств») было «Hooked On The Ceiling»? (прим. пер. Крючок на потолке)
Тина держится за живот и громко смеется.
— Да, я ненавижу, когда я пою песню, а певец исполнил ее неразборчиво.
Все девушки смеются над ней. Я рад, что она может смеяться над собой.
Всё еще посмеиваясь Нат спрашивает:
— Есть пожелания?
Девушки молчат, наверное, думают что выбрать. Тогда Тина говорит:
— «Impossible».
Я вижу, что Нат нахмурилась. Теперь она медленно качает головой.
Тина касается ее руки и смягчает голос:
— Пожалуйста!
Нат не выглядит довольной, но кивает:
— Какая версия? Шонтель или Джеймс Артур?
Тина отвечает:
— Джеймс Артур.
Нат кивает и играет медленную мелодию. Тина начинает петь.