Страница 21 из 77
Ник говорит:
— Столик на двоих, пожалуйста.
Она сразу же отвечает:
— Конечно. Следуйте за мной.
Всё еще обнимающихся, она провожает нас к столу у открытой двери, ведущей в патио. Я чувствую легкий ветерок, и думаю, что она просто дала нам лучшие места в ресторане.
Когда мы собираемся садиться, я слышу вздохи и вижу трех красивых женщин, сидящих через несколько столиков от нас и смотрящих на нас с открытым ртом. Ник застывает, и я в замешательстве.
Что происходит?
Все женщины смотрят мимо нас на вход в ресторан. Я следую за их взглядами, и когда вижу, что видят они, я напрягаюсь, так же как и Ник.
У стойки стоит Чертовка Сасси. На ее лице видна боль, но она быстро принимает невозмутимый вид.
Она идет к своим друзьям и, когда проходит мимо нас, то говорит:
— Ник и друг Ника.
Голос Ника звучит скучающим:
— Сасси. Приятного аппетита.
Друзья Сасси забрасывают ее вопросами:
— О, мой бог, Сас, это не твой парень? Я думала, вы поженитесь? Забудь эту неверную задницу, милая.
Ник отодвигает стул для меня, и я сажусь, затем он садится рядом и одаряет меня легкой улыбкой.
— Просто игнорируй их.
Я чувствую, что моя шея зудит, и я уверена, что она ярко-красная. Я стараюсь изобразить фальшивую улыбку.
— Да, конечно.
Ник видит мой очевидный дискомфорт и кладет руку на мою. Он шепчет:
— Мы можем уйти.
Я как раз собираюсь ответить, когда официантка подходит к нашему столу. Вместо того чтобы ответить Нику, я говорю свой заказ. Он улыбается, качает головой и говорит свой.
Когда мы ждем, мы болтаем.
Я указываю:
— Это как-то неудобно, что твоя бывшая подруга смотрит, как мы едим. Теперь она, определенно, думает, что ты спишь со мной.
Ник смеется над моей глупостью и говорит:
— Она никогда не была моей подругой, детка. Никогда даже не была у меня дома. Мы всегда встречались в клубе или у нее. Не слушай ее друзей. Она знала, какими были наши отношения. Я никогда не играл в игры с ней, я всегда был откровенен. Если честно, это был просто секс.
Я краснею от его прямоты.
— О, хорошо.
Он сощуривает глаза, сводит руки под подбородком и говорит:
— Мне любопытно узнать о тебе, Ти. Как женщина, которая владеет своим собственным бизнесом, печет вкуснейшие кексы и так хороша собой, не имеет парня?
Он думает, что я красивая?
— Ну, я думаю, могу спросить у тебя то же самое. Ты, должно быть, знаешь, как ты красив. И ты владеешь очень популярным ночным клубом. Почему у тебя нет девушки?
Он ухмыляется:
— Ах, старый способ уйти от ответа. Я отвечу тебе, но ты ответишь мне тоже, ладно?
Я улыбаюсь и киваю.
Он говорит:
— Хорошо. Хорошо. Со мной не случалось трагических историй, так что я не могу рассказать о потерянной любви. У меня была подруга в школе, и она была великолепна. Я думал, что в конечном итоге буду с ней. — Боль отображается на его лице. — Мой отец умер, когда моя сестра Изабель только родилась. Мне было шестнадцать. Максу было пятнадцать лет. Я был старший сын в семье, что означало, что большая часть ответственности упала на мои плечи, потому что моя мама одна воспитывала пятерых детей. После похорон отца, моя тетя и Ловкач переехали к нам на несколько месяцев, чтобы помочь. Они влюбились в Нью-Йорке и остались. Ловкач тогда сильно помог мне, потому что его отец умер годом ранее, и он знал через что я прохожу. Чтобы сократить историю, у меня не было времени на свидания, как у других подростков. Я всегда делал что-то по дому, смотрел за детьми или работал, чтобы заработать немного денег для мамы. Когда мне было двадцать четыре, я посещал вечерние курсы по бизнесу и получил степень. Через несколько лет после этого я решил, что нужно открыть бизнес, который работает ночью, чтобы еще я мог помогать маме днем. Я объединил усилия с двумя другими людьми и открыл «Белый Кролик». У меня просто не было времени на что-то другое. Теперь клуб занимает большую часть моего времени, и я не думаю, что моя подруга смогла бы мириться с таким положением вещей. Придет время, когда я захочу остепениться. Просто сейчас я еще не готов.
Я опустила голову, погруженная в его рассказ.
Он потерял отца в шестнадцать лет. Его сестра только что родилась, когда он умер, она, вероятно, даже не помнит его. Я вспоминаю и теперь понимаю, что семейная фотография в его кабинете, должно быть, сделана за несколько месяцев до смерти его отца, потому что его мать была на большом сроке беременности.
Он взял на себя роль отца в шестнадцать лет и делал то, что должен был делать, чтобы его семья была в порядке. Он пропустил большую часть своего детства и подросткового возраста. В то время как большинство подростков развлекались и дурачились, Ник присматривал за братом и сестрой.
Кто позаботился о нем самом?
Мое горло сжимается от волнения, и глаза застилает туман. Я кладу свою ладонь на его и шепчу:
— Мне очень жаль, милый.
Он поднимает мою руку и целует ее.
— Твоя очередь.
Я прочищаю горло и говорю ровным голосом:
— Я встречалась с парнями. Когда они меня целовали, — я пожимаю плечами, — ничего не происходило. Не было никакой искры. Мое сердце не замирало, не было никаких бабочек в животе. Это было просто приятно.
Он говорит:
— Они были недостаточно хороши для тебя.
Я чувствую панику. Я не хочу, чтобы Ник думал, что я высокомерная.
— Что? Нет! Это не так!
Он смеется.
— Я извиняюсь. Я не хотел, чтобы это звучало, как будто ты придирчивая или типа того. То, что я имел в виду, ты кажешься человеком, который знает, когда всё идет правильно. Поэтому, если бы кто-то из тех парней был достаточно хорош для тебя, ты была бы с одним из них.
Ничего себе, это так мило.
Я опускаю глаза.
— Я встречалась с одним. Я была молода и думала, что он единственный. Я любила его. На самом деле любила. И он бросил меня. Так что, я больше не доверяю своим инстинктам.
Голос Ника звучит раздраженно:
— Это плохо. Какой мудак мог бросить тебя, всё это? — он показывает рукой на меня.— Он, должно быть, был слепым, детка. Тебе лучше без него.
Я поднимаю голову и улыбаюсь ему.
Официантка приносит еду, и мы ставим обе тарелки в середину стола. Ник перекладывает помидоры из своего салата в мою тарелку, и я отдаю ему большую часть картофеля фри.
Мы двигаем наши тарелки назад и улыбаемся друг другу.
Я обречена.
Да, так и есть.
— Это несправедливо, Ник. Я сказала, что хочу заплатить в этот раз. — Тина на самом деле выглядит обиженной.
Когда я увидел ее, выходящей из комнаты для персонала в «Сафире», я был ослеплен. Она похожа на ангела сегодня. Надев длинную белую юбку, белую блузку с короткими пышными рукавами и белые сандалии, она на самом деле выглядит ангельски. Ее темные волосы спадают мягкими волнами вниз по ее спине, спереди они заколоты шпильками. На лице легкий макияж и блеск на губах. Это действительно меня заводит. Ее красота от природы.
Я не могу устоять и не улыбаться, глядя на нее. Она такая чертовски милая. Она на самом деле думала, что платит за обед сегодня.
Ах, маленькая Тина. Ты привыкнешь к этому.
Пока она была в уборной, я заплатил за обед.
Большую часть обеда мы провели, болтая. И не отвлекались на Сасси, сидящую через два столика от нас. Она прошла перед нами несколько раз, пытаясь привлечь внимание, но мы проигнорировали ее. Я знаю Сасси, и она не любит, когда ее не замечают.
Я заявляю:
— Тина, я пригласил тебя. Поэтому я заплатил. — Она по-прежнему выглядит обиженной, и я решаюсь играть грязно. — Я упомянул, что я стал на семьсот тысяч долларов богаче из-за тебя?
Это срабатывает. Она наклоняет голову, поднимает бровь и говорит:
— Это правда.
Я смеюсь.
Все эмоции написаны на ее лице. Вы можете понять, что она думает по ее выражению.