Страница 39 из 177
Тенг глубоко вздохнул:
«Потому больше пристало, чтобы утсуг над всему агму провозгласил такой человек, перед которым будет не зазорно склонить голову ни одному вождю из вашего народа. Я же буду вашим Большим Военным Вождем, и буду вести ваших воинов к славе, как и завещал мне Великий Зарап-утс-Каок». — И он коротко, с достоинством поклонился.
«Я вижу, что Тенг из Хаттама, при всей своей молодости, не только доблестен в бою, но и мудр не по летам», — льстиво заметил один из старейшин. — «Народ агму будет счастлив иметь такого военного вождя. Что же до Утсуга над всеми агму… Я думаю, среди нас найдется немало достойных».
Самым достойным вскоре был признан Тамун-утс-Ига, по прозвищу Меюке-Саз, из почтенного рода Лесного Полоза.
«Он мудр, — говорили вожди, — сам Зарап-утс-Каок дорожил его советом. Он силен, несмотря на преклонные годы, и может крепко держать в руке меч и метать копье. Его знают все вожди и все племена агму».
«Он кроток нравом, рассудителен и справедлив, — вторили вождям старейшины. — Ему будет под силу склонить к себе многих из тех, кто еще идет за Лешиг-утс-Геисом».
Через два года Меюке-Саз объединил под своим утсугом действительно почти всех агму. В кровавых схватках под предводительством Тенга была сломлена воля непокорных, и когда пал на поле брани Лешиг-утс-Геис, мало кто осмелился бросить вызов объединенной военной силе хаттамцев и племен агму, сплотившихся вокруг Меюке-Саза. Лишь два вождя с небольшой кучкой дружинников ушли в Алат, да несколько родов скрылись в глухих лесах на Севере.
Эрата III все это время не уставал тревожить Дилор постоянными набегами, не давая возможности до конца оправиться разоренным областям. Он полагал, что Тенг, втянувшийся в распри северных варваров, больше не будет представлять серьезной угрозы сопредельным имперским владениям. Теперь, когда основные силы узурпатора скованы на севере, достаточно лишь вторжений небольшими силами, чтобы Хаттам так и не воспрянул.
Но теперь эти набеги выглядели мышиной возней перед лицом огромных варварских орд, во главе которых шло хаттамское войско. Когда Эрата III узнал, что отныне под началом Тенга сосредоточены многочисленные орды варваров из северных лесов, впервые холодок страха пробежал у него внутри. Власть над воинами агму превращала хаттамского узурпатора в прямую военную угрозу для всей Империи, а не только для соседних с ним Дилорских земель. Империя затаилась, готовясь к смертельной схватке.
Глава 9
Локки очень неохотно делился воспоминаниями о том, как происходило варварское завоевание Великой Империи Ратов, да и о том, что случилось далее. Кровавое нашествие агму и салмаа на Империю, а потом не менее кровавая борьба новой империи с кочевниками Юго-Западного полуострова оставили в душе Локки очень тяжелый отпечаток. Мучительными были для него и воспоминания о том, как его соратники бросались делить покоренные земли, а на его попытки ввести систему земельных пожалований за службу отвечали заговорами. Тем не менее, кое-какие отрывочные картинки из этого периода своей жизни Локки все же позволил включить в мой рассказ…
На огромном поле колыхалась людская масса. Великое Народное Собрание впервые сосредоточило в одном месте представителей почти всех родов агму. На поле толпились все родовые вожди, старейшины, большая часть дружинников и масса простых воинов — десятки тысяч людей. Тамун-утс-Ига, по прозвищу Меюке-Саз, отныне действительно ставший Утсугом для всех агму, стоя на деревянном помосте, поднял опущенную голову и оглядел собравшихся. По толпе волнами прошла тишина.
«Дети мои! Оглянитесь на себя! Вы — сила, которой никогда еще не собирали агму! Перед нами теперь открылся путь настоящих мужчин, путь копья и меча. Пусть скажет о том наш Большой военный вождь». — Меюке-Саз расплылся в улыбке и сделал Тенгу приглашающий жест рукой.
Тенг въехал на коне на вершину небольшого пригорка, встал на стременах и поднял правую руку, призывая к молчанию. Шумящее людское море постепенно стихло.
«Братья!» — орал Тенг во всю мощь своих молодых легких. — «Кончились годы вражды и междоусобиц! Теперь никто из агму больше не поднимет меч на соплеменника! Хватит попусту проливать братскую кровь! Все колена агму должны сплотиться!»
Тенг перевел дух, поворачиваясь всем корпусом и протягивая руку вперед:
«Там, на юге, лежат плодородные долины, тенистые рощи, теплое море. Там всем хватит земли, хватит пищи, места для охоты и для землепашества. Там лежат самые богатые в мире города — достойная добыча для храбрых воинов!
В ваших руках — сила, в моих руках — священный огонь, опрокидывающий врагов. Империя не устоит! Войско Эраты III вышколено, но трусливо. Оно побежит прочь от ваших могучих ударов! Алат, столица Империи, будет лежать у ваших ног. Весь мир покорится вашей воле! Я поведу вас к победе! Вперед! Вперед!!»
Тысячи глоток ревели в экстазе, тысячи рук потрясали оружием. Впереди была кровопролитная война…
Войска, набранные и обученные Тенгом в Дилоре и Хаттаме, дружины агму, конница салмаа, и, главное, страшные орудия, изрыгающие грохот, дым и пламя, разя противника на расстоянии — все это было брошено против Империи и за несколько месяцев картина мира преобразилась. Северные земли агму, Хаттам и Дилор, Алат и Ионапата оказались под властью Тенга, государство Салмаа и Левирское царство признали его верховным правителем. Лишь остров Ульпия на северо-востоке, отделенный от материка проливом, да провинция Шаззу, лежавшая за морем на юге, были вне досягаемости. Тенг решил не вступать в противоборство с Ульпией и Шаззу, обладавшими мощным флотом, и предпочел заключить с ними мирное соглашение.
Со смертью Меюке-Саза уже ничто не препятствовало Тенгу провозгласить себя Утсугом всех агму. Но это уже и не имело особого значения: Тенг Паас из Хаттама стал императором.
На землях Империи Ратов встала новая Империя. Мир установился не сразу. Воины-варвары захватывали наделы на благодатных территориях южных и восточных провинций, знать агму и салмаа пыталась взять под свою руку обширные земельные участки и обратить в рабов местное население. Тенгу с трудом удалось, опираясь на стремление рядовых воинов поделить земли поровну, пресечь притязания знати. Он позволил верхушке получить солидные земельные пожалования, но лишь на условии несения военной или иной государственной службы. Что же касается рабов, то изданная Тенгом «Алатская правда» воспрещала обращение свободных граждан Империи в рабов под любым предлогом. Рабами могли становиться только военнопленные, либо дети, у которых оба родителя были рабами.
Не осуществились чаяния некоторых вождей из варварских племен и насчет того, чтобы основать на завоеванных землях собственные королевства — пусть и на условиях признания Тенга верховным правителем. За исключением Левирского царства и государства Салмаа, где были оставлены править прежние владыки, все завоеванные территории сохранили статус провинций и управлялись императорскими наместниками. Только император теперь был другой — Тенг Добрый (иногда именуемый также Красивый).
Первый мятеж вспыхнул в Ионапате. Тенг уже имел сведения о глухом брожении в провинции, о недовольстве наместника по имени Экелл Онт — выходца из Дилора — своей ролью императорского чиновника. Он грезил о собственном царстве. Брожение поддерживалось и старой алатской знатью, заброшенной в Ионапату превратностями войны. Уходя из завоеванных провинций, алатская знать оттеснялась все дальше на восток, и те из них, кто не смог бежать за море, оказались сосредоточенными в Ионапате. Играя на амбициях Экелла Онта, они лелеяли мечты о том, чтобы отложиться от новой Империи и захватить власть хотя бы на территории Ионапаты. Поддержали заговорщиков и племена горцев (живших не только в Ионапате, но и на севере Алата), которые вечно выступали против верховной власти.