Страница 7 из 20
"Наверное, это и есть помещение караулки, где сидел этот толстяк", — но, что характерно, ни второй двери, ни окон в помещении не наблюдалось.
— М-да, — озабоченно поскреб затылок Андрей. — Граф, а когда вас привезли сюда, может быть, вы запомнили дорогу? — сообразил, наконец, задать самый логичный вопрос Ильин.
— Да как сказать?.. — замялся Гордье, с вожделением поглядывая на стол. — Я, признаться, был слегка навеселе. Не помню, — он развел руками, — ни пса не помню. Очнулся уже здесь, в камере, — он вскинул голову, — Ну, а вы? Как вас вели? — незаметно для себя он перешел на вежливый тон обращения.
Теперь пришла очередь Андрея. — Темно было… — на ходу сымпровизировал он, — помню, какая-то лестница…
— Все ясно, — граф подошел к столу и отломил куриную лапу. — думать куда лучше на полный желудок.
— А бежать на пустой, — парировал Андрей, однако присоединился к спутнику.
Утолив голод, он отобрал кувшин у собравшегося было отхлебнуть добрый глоток спутника: — Не время, Федор… Ты уже раз через это на нары угодил. А мы еще даже не выбрались.
— Как вы сказали, Теодор? Странное прозвище, — граф вытер жирные губы рукавом мундира. — А вот это уже лучше, — он распахнул узкий шкаф и вытащил несколько клинков.
— Эспадроны. Зачем, скажите, в тюрьме оружие для сражения? — граф прикинул центровку одного из клинков. — Отлично.
Андрей, который в своем первом путешествии привык к тому, что местное дворянство отдает предпочтение шпагам, покачал головой: "Время летит. Так они и до порохового заряда скоро доберутся".
Он вынул из связки похожее на саблю оружие: "Тяжелый, довольно длинный. Отличное средство для ближнего боя. Таким и секиру можно, если повезет, удержать. А уж по силе удара, пожалуй, ничуть не уступит хваленой катане. Хотя, тут все от мастера зависит".
— Хватит, граф, я думаю, стоит вернуться обратно и задать пару вопросов нашему негостеприимному хозяину. Что это за теремок такой без дверей, без окон?
— Почему без окон? — среагировал Гардье, — А в камере? Оно, правда забито, но ведь можно оторвать, и что такое те-ре-мок?
— Вопрос хороший, — Андрей хмыкнул. — Такое же хитрое строение, как это, только меньше и другое.
— А? — "Похоже, с чувством юмора у местного дворянства не очень", — сообразил Андрей, видя, как изменилось лицо графа, занятого осмыслением сказанного.
— После, после, дорогой граф, все вам объясню, и даже нарисую… — отвлек Ильин спутника, — теперь не время.
Они торопливо зашагали в обратном направлении, не забывая, попутно, толкать запертые двери соседних камер, в надежде отыскать выход.
Глава 3
Так и не отыскав ни малейшего следа входной двери, они вернулись в камеру, откуда всего несколько минут назад вырвались. Конвоир уже пришел в себя и злобно уставился на беглецов. Лоснящаяся морда исказилась глумливой удыбкой.
— Эй, ты… — Андрей, не утруждая себя уговорами, приставил острие шпаги к толстому животу. — Считаю до трех, уже два. Не ответишь, проткну. Где выход?
— Ты, бродяга, считаешь себя умнее господина судьи? — отозвался вертухай, косясь на сизую сталь. — Неужели, в таком случае он бы оставил охранять вас, висельников, лишь одного сторожа? Из замка нельзя выйти. Только войти…
— А как же он сам? — удивился Гордье. — Или судья живет здесь, в соседней камере?
— Еще один… — обретая уверенность, ухмыльнулся толстяк. — Его превосходительство облечен великим знанием магических символов, отворяющих ход… Он, и только он, получил от нашего всемилостивейшего короля. Вот что, ребята. Развяжите меня и вернитесь в камеру. Тогда я, может быть, и подумаю о быстрой смерти для вас. А иначе… Помирать вам придется долго и мучительно.
— Заткнись, скотина, — осадил наглеца граф. Он пнул сидящего на полу охранника и направился к стене.
— Стоит попробовать? — кивнул он на маленькое окошко.
— А толку? — Андрей, которого крепко озадачили слова стражника, с сомнением глянул наверх. — Если даже сумеем оторвать доски, выбраться не получится. Голова и то не пролезет. Я уже не говорю об остальном. Эти паразиты, раз им хватило ума законопатить нас таким хитрым образом, вполне могли устроить еще одну пакость.
"Странно это все как-то, — вернулся он к рассуждениям. — Корона не работает, руны еще какие-то… Ничего не понимаю".
Оставив графа сторожить пленника, вышел в коридор. Медленно, вглядываясь во все щели, двинулся по коридору. Возле одной из камер остановился и потянул за ручку массивной двери. Отворил ее и остановился на пороге. Точная копия покинутой, эта была совершенно пуста. Уже начиная подозревать неладное, шагнул к следующей. Так и есть, похоже, они единственные узники.
"Интересно… — Ильин почесал отросшую щетину на подбородке. — Или я чего не понял, или это все неспроста".
— Эй, служивый, — он вернулся к безмятежно сидящему в прежней позе охраннику. — А что, других заключенных здесь нет?
— Были… — флегматично отозвался тот. — Но пару дней назад господин судья огласил приговор… С тех пор еще никого… кроме вас…
— А что так? — уточнил Андрей, — Или некого?
— Мое дело маленькое, — толстяк вздохнул. — Кого приведут, того и охраняю. Однако, в другое время тут многолюдно. Не в пример…
"Похоже, меня опять ждали? — вынужденно признал Андрей. — И приготовились к встрече. Ну, и ладно. Если уж из подвала выбрался, а там куда круче все закрутилось, то тут авось сообразим".
"Теперь вопрос, кто этот организатор? Как его назвал паяц в судейском звании? Король Маркус?" — Андрей опустился около напарника: — Граф, не подскажете, кто такой, этот ваш новый король, который ввел столь радикальный способ содержания заключенных?
— Маркус? — отозвался Гордье, думая о чем-то своем. — Трудно сказать. Ходят слухи, он один из сыновей старого графа, которого казнил "Тот король". Нужно сказать, хотя граф и вправду участвовал в заговоре, что, впрочем, так и не доказали, король расправился с ним довольно жестко, если не сказать жестоко. Он приказал держать его над горящим огнем. И чтобы смерть была еще мучительнее, периодически поливать его маслом. Граф мучился несколько дней. Наследник графа, не переставая, клялся, что никогда не забудет тому королю расправы, но король исчез. Ходили даже слухи, что не без участия сыновей Маркуса. Впрочем, поскольку никаких выгод после они не получили, слух забылся. Сыновья, лишенные наследства, разбрелись по свету. И про них уже вовсе забыли. Но вот недавно, примерно пару лет назад, в королевстве… — тут граф сокрушенно вздохнул, — если можно назвать огрызок из двух никчемных областей, не имеющих даже выхода к морю, государством, объявился один из сыновей своего папаши.
— Хотя, он объявился совсем недавно. Однако взялся за дело весьма рьяно. Подбил местных дворян к заговору, сверг прежнего короля и взошел на престол. С его приходом жить в королевстве стало совсем невозможно. Всюду ищут следы заговоров. Налоги выросли втрое. Кругом одни ищейки короля, что ни день, то новые эдикты, устанавливающие наказания, и каждый следующий куда хуже предыдущего. Именно Маркус, под страхом казни, запретил любое упоминание имени… и вообще всего, что связано с золотым веком…
— Ах, какое было времечко… — мечтательно вздохнул спутник. — Сам я, естественно, не застал, но, по рассказам отца, могу твердо сказать. Если бы старый король не исчез, королевству не было бы равных…
— Все интереснее… — озадаченно протянул Андрей. Он неожиданно вспомнил, рассказанную ему графом Людвигом, историю о пятерых сыновьях изменника.
А самое странное во всей этой истории было известие о казни старого графа Маркуса.
Дело в том, что в условиях бешеной гонки и суеты, сопровождавшей все его недолгое правление, он так и не сумел выбрать время для решения судьбы заговорщиков.