Страница 4 из 20
— Не так это и просто… — Андрей сжал кулаки. — Пусть попробуют.
— А никто не собирается делать это силой… — с прежним спокойствием отозвался собеседник. — В стене, есть маленькое отверстие. Его почти не видно… Однако, незадолго до прихода этого… убийцы, в отверстие просунут небольшую трубку. А совсем скоро вы мирно заснете.
Андрей впился глазами в темноту карцера: — Не видно.
— Короче… — перешел к конкретике голос. — Я и так потратил на вас куда больше времени, чем позволено правилами. И за это мне придется получить массу упреков от моих оппонентов. Итак: да или нет?
— Да, — коротко отозвался Андрей. И даже не стал пытаться убеждать себя в том, что у него нет иного выхода, и этим он спасает свою жизнь. Едва он представил, что может вновь увидеть, тот, как он считал, потерянный навсегда мир, то готов был, не задумываясь, отдать все, заработанное им за пять лет, и еще столько же…
— Да? — эхом отозвался голос. — Принято.
Андрей с готовностью захлопнул глаза, ожидая мгновенных перемен.
Прошло несколько мгновений, минута. Ильин осторожно раскрыл один глаз и с огорчением осознал, что все так же сидит в сыром карцере. Те же сырые серые стены, и темнота.
— Да, да…, фиг на… — с досадой передразнил он себя. — Крыша поехала от страха.
— Послушай, не знаю, за что тебя загребли, — прозвучал недовольный голос из угла камеры, но спать ты мне мешаешь. — Прошу, постарайся не орать в приличном обществе, — голос был хриплый и простуженный…
— Ты кто? — поднялся Андрей с пола и шагнул к соседу. Склонился над лежащим на каком-то тряпье человеком и с ликованием заметил на узнике изодранный в клочья камзол… Чего, чего, но мундир Гвардарийской армии в российской тюрьме появиться не мог по определению.
— Ура… — восторженным шепотом прокричал король. — Я вернулся…
Глава 2
Прошло несколько минут, радость сменилась пониманием немудреной истины. Перемещение вышло не столь гладким, как это показалось в первое мгновение. И дело даже не в том, что местом прибытия стал каземат. Беспокоило отсутствие короны и наличие мало подходящей для местных условий одежды.
Очевидно, тот, кто организовал его транспортировку, в силу своего стратегического мышления, не забивал голову мелочами. Оно и понятно, если Магистры занимались отправкой новоявленных рекрутов по долгу службы и поневоле вынуждены были обращать внимание на мелочи, то в данном случае налицо был явный прокол.
Андрей, глаза которого успели привыкнуть к полумраку, всмотрелся в лицо спящего. Не признал, впрочем, и не мудрено, откуда королю знать каждого мелкого дворянина. А вот он, когда проснется, наверняка может задать кучу вопросов. И главный из них, наверняка, будет связан с разительным сходством соседа с правителем. Следующим по значению, с большой долей вероятности, станет интерес к покрою платья странного двойника. Ну, а какие выводы может сделать сокамерник после, неведомо никому. В лучшем случае, принять за призрак.
"Значит, стоит воспользоваться временной передышкой и постараться избежать сложностей", — решил Андрей и принялся за работу.
Первым делом он стянул пиджак. Свернул в плотный узел и запихал под кучу лежащей в углу камеры прелой соломы. Следом пришел черед галстука и роскошных туфель. Жаль, но ничего не попишешь, изделие итальянских модельеров начала двадцать первого века никак не гармонирует с грубыми сапогами средневековья. Сложнее пришлось с брюками. Оставаться вовсе без них показалось Андрею не слишком разумным. Он ограничился тем, что безжалостно вывозил добротную ткань в грязи и подвернул штанины по щиколотку. "Авось удастся отговориться нездешностью мастера", — махнул он рукой на историческое правдоподобие.
И в завершение маскарадного преображения варварски расправился с сорочкой. Оторвать воротник и манжеты удалось без труда. После чего он завязал полы узлом.
"Ой, халтура, ой, не похож…" — пробормотал король, пытаясь глянуть на себя со стороны.
"Остается надеяться, что мой сосед не слишком разбирается в модных течениях…" — успокоил себя Ильин и перешел к следующему пункту своего плана.
Размазывать по щекам жидкую грязь — удовольствие ниже среднего, однако, другого способа конспирации как-то не придумалось. Примирило с варварской процедурой только одно, после нее руки Андрея приобрели вполне современный вид. Глубокая кайма под ногтями и серая корка не могли вызвать ни малейшего сомнения в принадлежности оборванца к славному ордену бродяг.
"Растрепанные волосы, грязь на лице и одежде, босые ноги", — решив, что сделал достаточно, Андрей осторожно прилег на сырую солому и задремал. Неожиданно, быстро заснул. Разбудил его скрип поворачивающегося в замке ключа. Узник приоткрыл глаз и попытался рассмотреть помещение уже при свете, струящемся сквозь неплотно забитое досками окно. Ничего сверх ожидаемого, обычный каменный мешок. Толстая, окованная железом дверь, каменные плиты пола, клочья соломы, и недвижимое тело спящего в противоположном углу сокамерника.
Дверь отворилась, и в каземат протиснулся невероятно полный, одетый в потертые кожаные доспехи стражник. Он брезгливо потянул носом и уставился на Андрея. — Вот тебе и раз… — с некоторой озабоченностью пробормотал тюремщик. — Это еще кто? — всмотрелся в спящего дворянина, вновь перевел взгляд на нового персонажа.
— Не стоило мне открывать третий кувшин, — наконец произнес толстяк. — Похоже, что кухарка намешала в пойло всякого… Иначе, я бы помнил, кто и когда привез это чучело.
Он медленно приблизился к Андрею. — Ну и рожа, — уточнил нелестную характеристику узника наблюдатель. — Наверное, это ночная стража. Поймали какого-то шаромыгу… Нет, чтобы вздернуть его там же, на месте, так, не поленились, притащили сюда. Одно слово, мужланы. Не тюрьма, а проходной двор, — похмелье явно развязало стражнику язык.
— Ну и ладно, больше — не меньше, — принял он соломоново решение и пнул бродягу: — Эй, ты, хорош дрыхнуть.
— Ты тоже вставай, днем спать в камере не положено, — это охранник произнес уже для второго заключенного.
Старожил поднял голову и посмотрел на окно.
— Жюль, какого пса?.. — несколько фамильярно поинтересовался он у толстяка. — Такую рань?
— Заткнись, морда, — без особой, впрочем, злобы, а скорее следуя привычке, прикрикнул сторож. — Там отоспишься, — заржал он, и ухватился за голову.
— Вставай, скотина… — рявкнул уже совсем иным тоном средневековый «вертухай». — Эй, бродяга, я тебе говорю, что, особое приглашение нужно? — он с силой врезал в бок Андрею зажатой в руке колотушкой.
Впрочем, на этом его энтузиазм иссяк. Он развернулся и направился к двери, потеряв к арестантам всякий интерес.
— Жюль, приятель, а как насчет завтрака? — потягиваясь, спросил арестант у ключника.
— Перебьешься. В полдень придет судья, так что, хватит тебе жрать казенный харч… — Он не закончил отповедь и хлопнул дверью.
— Паршиво, — озвучил новость сокамерник. — Ну что ж, такая, значит, наша планида…
Он провел пятерней по засаленным волосам и обернулся к Андрею.
— А, опять деревенщина, — разочарованно протянул дворянин, вглядевшись в соседа.
— Куда катится мир? Меня, потомка знатного рода, — в одну камеру с каким-то сбродом… Все рушится… Хотя, какая разница, с кем предстать перед вратами святого Петра?
— Эй, здоровяк, кто таков? — соизволил он, наконец, обратиться к протирающему глаза Андрею.
— Анд… — едва не представился своим именем король, но вовремя поправился: — Андрю… сударь, к вашим услугам. Андрю Блоккар, — назвал он первое, пришедшее в голову имя. — Я не местный, из… — он озадаченно замолчал, не решаясь определить себе историческую родину.
Но, похоже, слушатель вовсе не горел желанием выяснять это. Он поднялся и, разминая тело, исполнил несколько фехтовальных приемов, изобразив довольно корявый укол и плие.