Страница 91 из 115
Уничтожив артиллерию и танковое подразделение, амазонки практически сорвали наступление на этом участке фронта. Стратегией они не заморачивались. Сказал Принц атаковать, значит будут атаковать! Врага надо уничтожать где можешь.
Развернулись на восток, надо было присмотреть место форсирование реки Ловать. Садились три раза. Подыскивали брод. В одном месте нашли — не глубже метра. Вполне можно перейти.
Полетели назад. Жора велел пригласить не только начальника штаба, но и командиров рот. Мила и Стефа естественно были здесь.
— Поясняю обстановку, — сказал сержант, развернув карту комбата. — Вот здесь, севернее Ширипино уже немцы. Южнее Костелево тоже. Разрыв достаточно велик, чтобы спокойно пройти. Движетесь к станции Чернозём, обходите её с юга. С пару километров можно пройти и по железной дороге, она не охраняется, можете и сразу пересечь. Вам надо выйти вот на этот изгиб Ловати, там есть брод, проводник покажет. Справа и слева к Ловати текут два притока. Речушки хоть маленькие, но форсировать лишний раз не стоит. Если выйдете точно, то пройдёте между ними. Глубина брода примерно метр. За рекой уже наши посты. Если получится, с местным командиром я свяжусь. Но о вашем выходе командование дивизии уже предупреждено.
Сержант сделал на карте три пометки:
— Вот здесь моим отрядом уничтожены две гаубичные батареи, вот здесь сожжены восемнадцать вражеских танков. В шести километрах от станции Дно уничтожен аэродром бомбардировщиков. Перебита охрана и освобождены наши пленные из лагеря военнопленных. Возможно в ближайшее время будут выходить через линию фронта. Эту информацию сообщите командованию.
— В обязательном порядке товарищ Ветров, — сказал комбат. — А вы не поделитесь опытом, как танки уничтожать?
— Очень просто: подползаешь ночью к танку и кидаешь с правой стороны моторной части бутылку с зажигательной смесью. Там у них бензобак. Горит за милую душу. Люки у немцев ночью обычно открыты, можно в люк вполне на боеукладку гранату забросить. Только в этом случае убегать быстро надо. Если у танка пушка крупного калибра, то может сорвать башню. Но это всё наши, диверсионные методы, для красноармейцев они не пригодны. Для красноармейца нужна траншея. Я подчёркиваю, не окоп, а траншея. Боец должен быть обкатан своими танками и не бояться. Просто сидишь в траншее и отсекаешь огнем пехоту. Танк без пехоты — железный гроб, у него мёртвая зона вблизи и ничего изнутри не видно. Если он полез без пехоты на траншею, то там и останется. Переместился боец по траншее в выгодную позицию и бросил бутылку или связку гранат. Зигзагообразная траншея — лучше способа для нападения на танки нет. «Не считая гранатомёта» — подумал сержант.
— Товарищ Ветров, а что у вас за винтовка? — Поинтересовался Самойлов.
— Это секретная разработка для диверсантов. Она облегчена, сделаны вырезы в прикладе. Магазин на десять патронов. Отличный бой. Меня вполне устраивает.
Поговорили ещё пяток минут и сержант, забрав проводников скрылся. Посадили их в арилёт, прокатили несколько раз по маршруту, показали брод. Девчонки заломили ветку. Ночью найдут. Отвезли назад. Расположились на старом месте, поужинали, поставили палатки, и сержант приказал отдыхать. Людям он хотел дать выспаться. Завтра с утра полетят бомбить железные дороги в Витебске, Орше и Могилеве. В Псковской области они свою миссию закончили.
Нарком Берия вызвал на доклад начальника Особой группы заместителя начальника Управления разведки Судоплатова.
— Что-то удалось выяснить по диверсантам, подорвавшим мосты на Украине, Павел Анатольевич?
— Удалось, но немного. Ориентировочно фамилия командира этого диверсионного отряда Ветров. Скорей всего псевдоним. В Камень - Каширский нами заслан капитан Новиков с радиостанцией. Он сообщил эту фамилию. Отрядом Ветрова совершено два нападения на гарнизон этого города, освобождены пленные из лагеря и гестапо, уничтожен немецкий батальон, посланный из Ковеля для ликвидации партизан. Часть батальона уничтожена минной засадой на дороге. Новиков думает, что это те диверсанты, которых мы ищем. Капитан сам из Ковельского НКВД, многих там знает. Пока новых сведений не получали, по плану он должен был внедриться в местный партизанский отряд. Но думаю, что диверсанты сменили дислокацию. Агентура в Белоруссии сообщает, что взорваны мосты в Бресте. Выведен из строя железнодорожный узел в Барановичах. Следование эшелонов со стороны Польши прекращено.
— Павел Анатольевич, вы успели ознакомиться с последними донесениями по линии особых отделов?
— Ещё нет, Лаврентий Павлович.
— Миша, принеси мне выписку из донесений особых отделов за вчерашнее число, сказал нарком секретарю, сняв трубку.
Секретарь принёс папку.
Берия быстро пролистал многостраничный документ:
— Вот, почитайте донесение из 22-й армии, — открыл нарком на нужной странице.
Судоплатов быстро прочитал и удивился:
— Если это тот же самый Ветров, то он летает на метле. Фигаро здесь, Фигаро там.
— Вот - вот и я о том же. Отряд однозначно имеет свою авиацию. Летает где хочет и уничтожает что хочет. Захотели — мост взорвали. Захотели — штаб немецкой дивизии вырезали. Ночью людей забросили, объекты подорвали, потом вернули на базу. Возможно с самолётов или планеров какие-то заряды сбрасывают.
— Агент из Бреста сообщил, что мосты взорваны утром, весь город видел светящиеся шапки нескольких одновременных взрывов. Самолётов не наблюдалось. Мосты взорваны поочерёдно в течении пятнадцати минут.
— А может быть у товарища Ветрова очень крупный отряд, скажем в сотню диверсантов? — спросил нарком.
— Все профессиональные диверсанты известны, особенно с хорошей подготовкой. У нас по стране их осталось полста человек.
— Тогда может это не советские диверсанты? — высказал предположение нарком.
— Я сомневаюсь, что англичане пришлют нам своих диверсантов и те будут что-то у нас взрывать.
— Но проверить мы это обязаны! — утвердительно сказал Берия. — А то странно получается, имеем группу диверсантов, которая действует на всей оккупированной территории, неизвестной численности и неизвестной принадлежности. Предположительно достаточно крупную и имеющую авиационное обеспечение. Даже у нас могут быть такие группы, о которых мы не знаем, к примеру, в Наркомате Обороны. Они имеют десантные части, имеют авиацию. За одну ночь можно выбросить группы на десятки объектов. Обратите внимание, Павел Анатольевич, руководит ими толковый человек. Диверсанты бьют немцев по самым уязвимым точкам — нарушая коммуникации и снабжение. У нас, почему-то, до такой идеи додуматься не получилось, хотя она лежит на поверхности. Надо будет этот вопрос подправить. Проанализировать и составить план воздействия на линии снабжения германских войск. Наступление немцев просто остановится, без топлива, снарядов и подкреплений. Что нам и продемонстрировали, сорвав наступление на Украине. Эту науку нам сейчас преподают и в Белоруссии и, очевидно, в Псковской области.
— Тогда непонятно, товарищ нарком, зачем они вырезали штаб дивизии?
— А вот с этим как раз и стоит разобраться. Я предполагаю, что они хотели там получить какую-то информацию, но засветились и пришлось всех быстренько уничтожить. Убито двадцать два немецких офицера в немалых чинах. Фактически обезглавлена целая дивизия. Что такого они хотели добыть в этом штабе? Зачем подвязались выводить окруженцев из кольца? Для чего? Наши бы диверсанты не стали бы отвлекаться на посторонние задачи в нарушении приказа. А эти стали!
Берия снял трубку опять:
— Миша ты звонил в двадцать вторую армию и в Великие Луки?
— Так точно, товарищ нарком. Партизанами Ветрова сегодня в три часа ночи из котла под Невелем доставлено тридцать четыре тяжелораненых и военврач третьего ранга Ищенко при них. Из кольца вывозили на лошадях, раненых усыпили. Как перевозили в город, врач не знает, поскольку был тоже усыплён. Очнулся в Великих Луках. По докладу врача, остатки частей выведены из окружения и батальон в эту ночь должен выйти на соединение с нашими частями. С Ветровым он разговаривал лично, так же, как и командир 174-й дивизии комбриг Зыгин. Подробности пришлют шифром.