Страница 16 из 38
- А в лесу тут ночью не особенно опасно гулять? - спрашиваю я.
- Пустая моя голова! Лошади снаружи!
Гном убежал и вскоре привёл наш табун. Своего коня, которого лечил, я теперь ощущал не хуже, чем волка. Его характер изменился, он стал более норовистым, но меня слушался беспрекословно, даже мысленные команды.
Все вместе грузим золото и камни в сёдельные сумки. Гном как-то успевает сортировать, и камни складывает в отдельные кармашки сумок. Каждая сумка теперь весит килограмм 50, и каждой лошади придётся нести две, не считая прочей поклажи. Ночевать остаёмся в логове разбойников.
Наутро гном облазил всю пещеру, нашёл пару тайников с медными монетами. Мы с эльфом слегка пополнили свои кошельки у пояса, гном остальное повесил себе, килограмм 80.
- Нечего добру пропадать.
Пол дня возвращались к дороге. Тут гном меня удивил, закопав свою медь под камнем у дороги, оставив маленький кошелёк.
- А ты, небось, думал, что я его попру до Подгорного Леса?
- Вообще-то я думал, что ты его закопаешь возле пещеры разбойников. Всё равно ведь вернёшься туда с ватагой гномов. Обыскать местность.
Все вместе смеёмся. Продолжаем путь. Пешком - это не так удобно, и путь до поворота к Двугорбой горе едва одолеваем за трое суток. В разговорах учу разные заклинания и вообще древнеэльфийский.
- Пойдём к Горе, - предлагает гном. - Там есть филиал Банка Свободы. Чего с этим золотом до леса топать?
Я никуда не спешу, и мы поворачиваем к Двугорбой.
- Знаешь, Ярик, - предлагает эльф. - Тебе лучше воздержаться от колдовства при посторонних.
- А чего так?
- Грохнут тебя, - поясняет уже гном. - Заподозрят, что Великий - грохнут шпионы Тёмного. А поймут, что ты метаморф - все тебя грохнуть захотят. Думаешь, хочется кому быть куклой в руках кукольника?
Я киваю головой,
- Ты прав. А вот скажи, почему ты меня не убил?
- Потому что слишком долго с дикими гуляю.
Смотрю непонимающе.
- С Диким Лесом, - поясняет гном. Я опять не понимаю.
- У нас даже гоблины есть, - поясняет эльф. - Сумели подружиться с нами.
- Эльфы дружат с гоблинами? - удивляюсь я. Эл кивает,
- Да. Это не нравится многим властителям. Но гоблины, отказавшиеся от людоедства и разбоя, приветствуются в Диком Лесу. У них там есть своё поселение.
- А чем же они питаются?
- Разводят живность в своих пещерах. Таскают туда листья с поверхности, на листьях грибы всякие, плесень вырастает. Плесень и грибы поедают ящерицы. Ну а тех уже крупные ящеры. Даже торгуют шкурами и костью ящеров. Ещё озёра есть подземные, там они рыбу растят.
- Понятно. А лесу эти листорезы вреда не наносят?
Эльф посмотрел на меня странно,
- Кроме Мердака их никто листорезами не называл. Как тебе на язык это слово попало?
- Я ведь не помню, что помню. То, что ты описал, напоминает поведение муравьёв-листорезов.
- А где ты таких муравьёв видел?
- А вот этого не помню.
Эльф задумывается надолго.
- Нет, - наконец, говорит он.
- Что нет?
- Гоблины не наносят вреда Лесу. Уже больше 9 веков они собирают листья со своей территории и Лесу нет урона.
Вспоминаю, с чего начался разговор,
- Значит, считаешь, что раз даже с гоблинами можно подружиться, то с метаморфом и подавно?
- Вообще-то метаморф гораздо хуже гоблинов. Гоблины могут убить, в худшем случае съедят. А метаморф может овладеть твоим телом и заставить служить себе. Нет ничего страшнее метаморфа. - Эльф говорит это совершенно спокойно. - Но ты пока не сделал никакого вреда ни нам, ни тем, кто нам дорог. Поэтому, по законам Дикого Леса, мы не можем причинить вреда тебе.
Обдумываю эту фразу.
- Хороший закон. Я уже столько слышал про Дикий Лес, что хочется побывать там.
- Ещё побываешь. Если не погибнешь.
Дорога к Двугорбой Горе заканчивается, как я и предполагал, глухим ущельем с огромными бронзовыми воротами в конце. В такие ворота можно въехать на слоне не пригибаясь. За час пути до ворот в стенах замечаю отверстия. Своим обострившимся восприятием жизни я чуял там гномов, рассматривавших нас через прицелы арбалетов. Захватчики кровью умоются, если попробуют пробиться по дороге к воротам.
Впрочем, если бы наступающей армией командовал я, приказал бы разбить стену возле первой же дырки, и дальше путь прошёл бы внутри горы. Гномы, конечно, предусмотрели что-то и на такой случай, но потери снизились бы. Наверное.
У ворот нас встречает привратник,
- Кто такие?
Отвечает гном
- Гном Тотон Рифмоплёт, Горы Запада Дикого Леса. Эльф Эл Бродяга, Дикий Лес. Человек Ярик Беспамятный, Свободный Остров.
С трудом скрываю удивление от таких фамилий. Надо бы свою не забыть.
- С какой целью пожаловали?
- Пива выпить. И в Банк Свободы зайти.
Привратник смотрит подозрительно. Ещё бы таможенный обыск устроил.
- Прошёдшие эти врата должны чтить Подгорный Закон.
- Будем чтить, - отвечает Тотон.
Нам открывают. Не сами ворота, а калитку рядом с ними. Проходим. Тут всё сияет от многочисленных ольм-светильников. Рассёдлываем лошадей в конюшне сразу за воротами. Гном куда-то уходит и возвращается через час. С ним идёт ... Я не понял, кто.
Больше всего этот дикарь напоминал орка, но был на голову больше его. Одет в одну набедренную повязку и бронзовые башмаки, которыми с удовольствием топал, высекая из пола искры. И у него была чудовищная мускулатура. Если добавить зелёный цвет кожи, торчащие изо рта нижние клыки, низкий лоб, приплюснутый нос неандертальца и чистый, незамутненный взгляд идиота, то впечатление он производил жуткое. Вдобавок, у него кожа кое где была покрыта настоящим зелёным мохом.
- Бери это! - Гном показал идиоту наши сумки. - Пошли !!!
Идиот спокойно взял наши сумки, понюхал и пошёл. Со всеми 12-атью сумками, каждая из которых весила не меньше 50 килограмм.
- Кто это? - наконец, сумел спросить я.
- Тролль.
- Гномы держат троллей?
- А чего ещё с ними делать? Силачи, работают за еду. Жрут, правда, много.
Идём вслед за троллем и вскоре приходим в филиал Банка Свободы.
- Положи тут! - приказывает гном троллю. - Уходи!
Вскоре мы уже сидим в пивной. Гном утверждает, что цены тут на пиво втрое больше, чем в глубине горы, но приезжих только сюда пускают. А приезжих много. Гномов вижу троих, два десятка людей, пять эльфов. Это если нас не считать. Разносят заказы служанки-люди.
Мы с эльфом наедаемся разными салатами, а гном поглощает мясо ящериц и пиво. Утолив первый голод, я заказываю фаршированную жареным луком рыбу и пива. Очень вкусно. Посмотрев на меня, Эл заказал такую же рыбу, но вместо пива квас.
Пользуясь отсутствием конкуренции, с нас содрали три серебряных за одну комнату. То, что в комнате не было окон, я понять мог, но не было там и всего остального. Почти ничего, если не считать вполне цивилизованного водопровода с туалетом. А вот мебель и светильники отсутствовали напрочь. Пришлось отдельно брать напрокат два ольм-светильника и три напольных спальника, потратив ещё два серебряных.
"У нас тут не торгуются. Тут твёрдые цены. Кому не нравится, может не покупать...". А наши пожитки остались в камере хранения возле конюшни.
Наутро к нам заявилась делегация. Оказывается, Тотон тут был знаменит, и его приглашали читать стихи в Зал Долгого Эха. Он долго спорил о цене, в конце ударили по рукам. Мы с эльфом остались, поскольку в тот зал пускали только гномов. В ожидании нашего поэта, мы пошли в пивную. Там неожиданно узнали меня. Сюда уже дошли слухи про бой "Альбатроса" против двух кораблей орков, и меня попросили рассказать про это. Оставив эльфа, я пересел за большой стол и рассказал в том духе, в каком рассказывал к концу плаванья своей команды перед Свободным Островом. Как в одиночку перебил гоблинов и сразился с чёрным колдуном.