Страница 14 из 26
Самолет Komet II RRUAF в Елисаветграде, 1924 г.
И все же завершившаяся 1-го октября навигация прошла вполне успешно. За четыре месяца удалось выполнить 62 рейса на линии Харьков-Киев и 31 рейс на линии Харьков-Одесса, совершить ряд специальных полетов, в том числе в Симферополь и Москву, перевезти 280 пассажиров (еще 480 в круговых полетах), 137 кг почты и 519 кг других грузов, общий налет превысил 548 ч, было «покрыто» 59595 км , регулярность полетов составила 98,5%. Германская техника работала надежно и единственная вынужденная посадка произошла из-за погодных условий. Это случилось 28 июля, причем, как и в прошлом году, в переделку попал самолет ЯЯКАВ. Его пилотировал Неун, на борту находилось два пассажира и бортмеханик. Вылет из Харькова состоялся при ясном небе, но вскоре после прохождения Полтавы на маршруте встретилась плотная облачность. Пытаясь выйти из нее, летчик снизился до ста метров, но ситуация еще больше осложнилась, так как теперь пришлось идти в сплошном тумане. Неун не только сбился с курса, но и потерял пространственную ориентацию (на «Комете» отсутствовал кренометр). Продолжать полет было крайне рискованно и, уповая на то, что маршрут пролегал над равнинной местностью, пилот решил садиться. Землю он увидел буквально за десять метров и «…не успел выровнять самолет, результатом чего явилась авария.» (5) Но все обошлось благополучно: экипаж и пассажиры отделались легким испугом, а «Комета» получила лишь небольшие повреждения. Пассажиров удалось быстро доставить на ближайшую железнодорожную станцию, откуда они продолжили путь на поезде.
Приземление вне аэродромов таило специфичную для тех лет опасность. В июле 1924 г . правление УВП обратилось в ГПУ УССР с просьбой разрешить приобрести для своих летчиков два револьвера с патронами, т.к. при вынужденных посадках «в местах малонаселенных или неблагополучных по бандитизму… возрастает опасность ограбления пассажиров и почты перевозимых самолетами…».(6)
Помимо инцидента на линии, еще одно летное происшествие произошло при выполнении пробного полета. 25 июня в Харькове Фат совершил грубую посадку на самолете РНОАС, в результате чего были сломаны стойка шасси, винт, а левая консоль и левый борт получили небольшие вмятины.
После окончания навигации по предложению ОАВУК в Донбассе была проведена широкомасштабная рекламная акция. Фат и советский бортмеханик Пурпиш облетели на «Комете» Бахмут, Луганск, Мариуполь, Старобельск, где совершили около 15 круговых полетов. За 17 дней они прошли 1300 км , а налет превысил 18 часов. В каждом городе прибытие самолета сопровождалось митингами и сбором средств на нужды УВП и ОАВУК.
В октябре-ноябре на службу в «Укрвоздухпуть» были приняты первые отечественные летчики: И.Ф. Бывалое, Д.И. Затыкин, И.П. Галиченко и И.А. Буоб. На Фата и Неуна теперь легли обязанности по переучиванию бывших красвоен-летов в линейных пилотов УВП. Освоение тяжеловатых на взлете и посадке «Комет» не обошлось без поломок. 6 ноября у самолета ВВ11АО, которым управлял Затыкин, на пробеге произошло разрушение втулки одного из колес. Машина развернулась поперек полосы и получила незначительные повреждения.
1. ЦГАВОВ Украины - Ф. 184,- О.1.-Д. 17.-Л.292.
2. Там же. - Д.4,- Л.25-25 об.
3. Там же - Д. 22. - Л. 10 об.
4. ЦГАВОВ Украины,- Ф. 184.-0.Л. 16.
5. Там же.- Д.56,- Л.17-17 об.
6. Там же.- Д-17,- Л. 155.
Продолжение следует
Александр Н. Медведь/ Москва
Виктор Ю. Голобков/ Харьков
Фото из архивов авторов
«Истребитель самолетов и танков»
Первый экземпляр истребителя Таирова после доработок и установки радиостанции - Та-3. В ходе испытаний окрашен в защитный цвет. Лето 1941 г.
Во второй половине 30-х годов почти одновременно во всех странах с развитой авиационной промышленностью чрезвычайную популярность приобрела идея двухмоторного истребителя. Ее возникновение относят к заключительному периоду первой мировой войны, однако реальные серийные машины появились почти двумя десятилетиями позже. Все эти годы не утихали споры о техническом облике такого самолета, но наибольшее количество сторонников получила концепция «летающего крейсера», «рейдера», «эсминца», «разрушителя» - многоцелевой машины, апологеты которой тяготели к морским аналогиям.
Подобно тому, как крейсеры решают свои многочисленные и разнообразные задачи по охране эскадр, разведке, борьбе с судоходством на морских коммуникациях, на соответствующие летательные аппараты теоретики воздушной войны планировали возложить сходные обязанности в воздушных сражениях. «Летающий крейсер» (или, если угодно, «эсминец») виделся им как двухмоторный быстроходный многоместный самолет с мощным стрелково-пушечным вооружением. Он должен был, по словам известного в 30-е годы советского авиационного тактика комбрига А.Н.Лапчинского, «разведать силы противника, а затем на максимальной скорости уходить к своим бомбардировщикам («эскадре» - прим. авт.) и занять место в системе коллективной огневой обороны прежде, чем истребители противника догонят его и уничтожат». В случае встречи с неохраняемыми группами бомбардировщиков противника (по морской аналогии это, вероятно, вооруженные транспорты), «крейсеры» должны были решительно атаковать их и… чуть не сказал - потопить.
Увы, морские реминисценции оказались несостоятельными. Главными причинами этого стали относительно малая дальность эффективной стрельбы авиационного стрелково-пушечного вооружения, не позволявшая сосредоточить огонь всей «эскадры» на наиболее опасном противнике, и скоротечность воздушного боя. В результате вместо сражения эскадр в воздухе происходили схватки ближайших друг к другу самолетов. К тому же в небе не оказалось места для «адмирала», который мог бы одновременно руководить действиями десятков боевых единиц. И все же машины для «морских боев в воздухе» были построены. Это «Мессершмитт» Вf-110, «Фоккер» 0.1, «Потез» 63 и ряд других.
Второй экземпляр самолета ОКО-6бис/Та-1 на испытаниях в ЦАГИ зимой 1940 г.
В то же время развивалась и менее впечатляющая, но зато гораздо более реалистичная ветвь двухмоторных истребителей, по назначению практически не отличавшихся от одномоторных собратьев. Конструкторы стремились обеспечить им минимально возможную нагрузку на мощность (отношение полетной массы машины к суммарной мощности моторов) и примерно одинаковую с одномоторными истребителями нагрузку на крыло (отношение полетной массы к площади крыла). Поэтому такие самолеты получались предельно «ужатыми» по размерам. Появление в середине 30-х годов авиационных моторов мощностью порядка 1000 л .с.и массой всего 500- 600 кг теоретически давало возможность создать двухмоторный истребитель, по своим характеристикам превосходящий одномоторные. Наиболее ярким примером серийной машины этого класса являлся Р-38 «Лайтнинг», который в 1941 г . нес более мощное вооружение и летал быстрее и дальше любого американского истребителя. Разрабатывались двухмоторные истребители и в СССР. Один из проектов принадлежит В.К.Таирову.
Всеволод Константинович Таиров, прежде работавший у Н.Н.Поликарпова, обладал большим опытом конструктора и руководителя. В 1935 г . он возглавил опытно-конструкторский отдел (ОКО), организованный на киевском авиазаводе № 43 для устранения недостатков выпускавшегося там пассажирского самолета ХАИ-1.[* В ходе эксплуатации несколько таких самолетов разбились (подламывалось шасси, а на одной из машин на взлете оторвалось крыло] Не ограничиваясь сопровождением серийного производства, Таиров занялся реализацией собственных идей. Завод в Киеве предоставил для этого неплохие возможности - после реконструкции и оснащения новым оборудованием (в том числе американским) прежние ремонтные мастерские превратились в один из самых современных заводов НКАП.