Страница 28 из 85
Но несмотря на всю мерзость здешнего бытия, Грейс рада была, что вновь на свободе. Как хорошо было снова бродить по улицам, глядеть в небо, запрокинув голову… Удивительно приятно было зайти в ресторан, в магазинчик, купить газету, просто проехаться на автобусе… Она весь вечер гуляла по Чикаго, и красота ночного города просто потрясла ее. И, повинуясь минутному романтическому настроению, она вернулась в гостиницу на такси.
Проститутки все еще разгуливали там, их «пасли» сутенеры, но Грейс не обращала на них внимания. Она взяла ключ и поднялась наверх. Потом заперла за собой дверь и принялась просматривать купленные газеты, ища объявления о приеме на работу. А на следующий же день она, с газетой в руках, пустилась на поиски.
Она зашла уже в три агентства по найму: везде интересовались ее опытом работы, спрашивали, где она служила прежде, кем была… Она рассказала, что родом из Ватсеки, что закончила колледж, а потом – курсы машинописи, стенографии и делопроизводства. Она честно признавалась, что у нее опыта вовсе никакого, а следовательно, нет и рекомендаций. На это ей ответили, что без всего этого помочь ей ничем не могут. По крайней мере на место секретарши рассчитывать она не могла. Вот разве что официантки или младшей продавщицы. В двадцать лет, без опыта и рекомендаций, Грейс не представляла для работодателей никакого интереса – об этом ей так прямо и сказали.
– А вы не подумывали о карьере фотомодели? – спросили Грейс во втором агентстве. Из чистой любезности женщина черкнула на листке два адреса. – Это агентства фотомоделей. Может, вы поговорите там… Ваша внешность должна их заинтересовать.
Она улыбнулась Грейс и пообещала позвонить ей в гостиницу, если появится какое-нибудь стоящее предложение для девушки, не имеющей опыта, но не хотела слишком ее обнадеживать.
Потом Грейс двинулась прямиком к офицеру, призванному осуществлять надзор за условно освобожденными, который должен был зарегистрировать ее прибытие. И тут ей показалось, что она снова в Дуайте – нет, пожалуй, даже хуже… Это было предельно унизительно, и рядом не было ни Луаны, ни Салли.
Луис Маркес оказался низеньким жирным человечком с бегающими глазками-бусинками, редеющими волосами и масляными усиками. Увидев входящую Грейс, он позабыл про все свои дела и уставился на нее в недоумении. Никогда еще девушка с такой внешностью не переступала порога его конторы. Он общался в основном с наркоманками, проститутками, реже – с маклерами и перекупщиками краденого. Девушки ее лет попадались редко, да еще к тому же осужденные за столь тяжкое преступление, и ко всему прочему, столь изысканно красивые, как Грейс.
К тому времени она уже купила себе несколько юбок, строгое темно-синее платье – специально для поисков работы и черный пиджак с розовым шелковым воротником.
К Маркесу Грейс явилась в темно-синем платье, потому что целый день, с утра, бегала по агентствам, и ноги ее отчаянно ныли после дня ходьбы на высоких каблуках.
– Чем могу быть полезен? – Он был и озадачен, и заинтригован. Он не сомневался, что девушка ошиблась дверью. Но это его даже обрадовало – он рад был отвлечься от нудного перебирания бумаг.
– Мистер Маркес?
– Да, это я. Чем могу служить? – Глаза его алчно блеснули – он еще не верил своему счастью. Глаза его расширились, когда девушка, порывшись в сумочке, извлекла оттуда так хорошо знакомые ему бланки. Он бегло просмотрел их, потом не веря своим глазам уставился на нее: – Вы были в Дуайте?
Грейс спокойно кивнула.
– Это гнусное местечко. – Он был несказанно изумлен. – И как вам жилось там два года?
– Очень спокойно, – улыбнулась Грейс. Она выглядела не по годам мудрой. Впрочем, глядя на нее, в строгом, темном платье, делавшим ее еще стройнее, ей можно было дать куда больше двадцати лет. Ее с легкостью можно было счесть двадцатипятилетней. Но более всего изумил Маркеса вердикт суда и формула обвинения.
– Умышленное убийство, да? Поссорилась с дружком? – Он немедленно перешел с ней на ты.
Грейс не понравился тон офицера. Она ответила очень холодно:
– С отцом.
– Ясненько… – Маркес явно наслаждался. – С тобой, видно, связываться опасно…
Грейс не отвечала. Глаза-бусинки сверлили ее. Маркес прикидывал, что можно поиметь с этой красотки.
– А сейчас у тебя есть дружок?
Грейс не знала, как отвечать. Она не понимала, отчего ей задают такой странный вопрос.
– У меня есть друзья. – Она подумала о Салли и Луане. Кроме них, у нее нет друзей на всем белом свете. Дэвид… Но он далеко, в Калифорнии. Она все еще тяжело переживала утрату Молли. Но она не желала, чтобы он понял, как она одинока.
– У тебя тут семья?
На сей раз она покачала головой:
– Нет.
– Где ты живешь? – Он имел полное право задавать подобные вопросы, и она это знала. Она назвала гостиницу, он кивнул и все тщательно записал.
– Не слишком-то подходящее место для девочки вроде тебя. Кругом одни шлюхи. Впрочем, ты, наверное, уже заметила… – И вдруг со злобным блеском в глазах бросил: – Пойдешь на панель – снова упеку в Дуайт на два года! И не плети мне потом, что негде было подзаработать!
Грейс отчаянно хотелось отвесить ему пощечину, но тюрьма многому ее научила, в частности терпению. И она просто смолчала.
– Ты уже ищешь работу?
– Я побывала в трех агентствах и регулярно просматриваю газеты. У меня есть еще кое-какие мысли… Завтра вновь попытаю счастья, но сначала я хотела явиться сюда. – Она и впрямь меньше всего хотела опоздать с регистрацией – это сулило бы ей крупнейшие неприятности. А в Дуайт возвращаться и вовсе не намеревалась – ни на два года, ни даже на две минуты.
– Я бы мог подыскать тебе здесь кое-какую работенку… – задумчиво проговорил Маркес. Ему было бы весьма кстати заполучить ее, а ситуация была для этого просто идеальной. О, она будет смертельно его бояться и сделает все, чего бы он ни попросил. Чем дольше он думал об этом, тем в больший восторг приходил. Но Грейс была слишком умна, чтобы попасться на эту удочку. Всем Луисам Маркесам в мире не удалось бы ее одолеть. Те времена минули безвозвратно.
– Спасибо, мистер Маркес, – спокойно отвечала Грейс. – Если у меня ничего не получится, я позвоню вам.
– Если не подыщешь себе работу, я отошлю тебя назад, в тюрьму! – сварливо проговорил Маркес, и Грейс прикусила язык, чтобы не сболтнуть чего лишнего. – Я могу вновь заключить тебя под стражу, когда захочу, и не забывай об этом! Тунеядство, неспособность содержать себя, недостойное поведение, нарушение правил условного освобождения… Видишь, у меня масса средств снова упечь тебя за решетку!
Всегда ей кто-то угрожает, пытается испортить ей жизнь, заставить подчиниться! Грейс смотрела на Маркеса, изумляясь тому, какой же свиньей он на поверку оказался, а он вдруг достал из ящика стола пластиковый стакан с крышечкой.
– Мне нужен твой анализ мочи… Женский туалет напротив, через холл.
– Сейчас?
– Конечно. А почему нет? Ты, кажется, собираешься со мной поспорить?
– Нет, – со злостью ответила Грейс. – Просто не пойму, для чего вам это? Я никогда не принимала наркотиков, об этом и в моих документах сказано…
– Зато ты убийца. И только что из тюрьмы. И теперь освобождена условно. И я вправе требовать от тебя всего, что, по моему мнению, необходимо. Мне нужен твой анализ мочи! О'кей – или отказываешься? За отказ тоже пойдешь прямиком в тюрьму – это тебе известно?
– Хорошо, хорошо. – Грейс встала и направилась вон. «Какой ублюдок…» – думала она.
– Моя секретарша должна была бы сопровождать тебя и проследить, но нынче я отпустил ее пораньше. В следующий раз все будет по правилам, а сегодня так уж и быть – сделаю тебе послабление…
– Благодарю. – Грейс посмотрела на него с плохо скрываемой яростью. Но ему удалось схватить ее за горло – подобно тому, как все поступали с ней долгие годы: ее родители, Фрэнк Уилле, полицейские в Ватсеке, охранники в Дуайте, даже сука Бренда с товарками, пока Луана и Салли не вызволили и не защитили ее. Но здесь спасителя ждать неоткуда. Она должна сама постоять за себя – и выстоять в неравном к поединке с паразитами вроде этого вот Маркеса…