Страница 21 из 26
Он откинулся назад, оперся о ствол дерева.
— Что, например?
Ей стало любопытно. Она знает его, можно сказать, всю жизнь, но до сих пор он обращался с ней как с ребенком.
Лишь сейчас, когда у них появилась общая тайна, они в первый раз разговаривают на равных.
— Ну, не знаю.., брак, отношения с друзьями.., вообще с другими людьми.., со всеми, за исключением летчиков, с которыми я работаю.
— Но с нами ты всегда просто чудо.
Она улыбаясь смотрела на него снизу вверх с невинным выражением, а он дивился тому, как она еще молода.
— Это совсем другое дело. Вы моя семья. Но с другими… я не знаю.., иногда мне очень трудно общаться с людьми, которые не летают. Мне нелегко их понимать, и им тоже, я думаю, нелегко понять меня.., особенно женщинам.
Ник усмехнулся. На самом деле его это мало волновало.
Так сложилась его жизнь, и его это вполне устраивало. Существуют земные люди, преданные земле телом и душой, но есть и другие…
— А что Бобби? — неожиданно спросил он. Ник знал о ее дружбе с Бобби. Он часто встречался с этим парнем в доме ее отца. — Как он отнесется к тому, что ты летаешь? Что он скажет, если узнает, как ты летаешь? Ты ведь очень способная, Кэсс.
Тебе только надо немного подучиться, и ты точно справишься.
Справится с чем? В этом вся проблема. Что может делать женщина? Только выступать в состязаниях и ставить рекорды.
— Ну, так что же говорит Бобби? — повторил он свой вопрос.
— То же самое, что и все остальные. Что я ненормальная. — Кэсси засмеялась. — Но мы с ним не женаты, как ты знаешь. Он всего лишь друг.
— Но он же не захочет оставаться «всего лишь другом» вечно. Рано или поздно Бобби пожелает большего. По крайней мере так думает твой отец.
Да, так думали и все остальные. Кэсси об этом знала.
— В самом деле? — ледяным тоном произнесла она.
Ник рассмеялся. Его позабавило это неожиданное высокомерие.
— Ну-ну, не надо обдавать меня холодом. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Не так-то легко быть второй Амелией Эрхарт. У тебя начнется совсем другая жизнь. Трудная.
Он знал об этом по собственному опыту. Он много чего знал, и сейчас ему захотелось поделиться этим с Кэсси. Новые, внезапно возникшие между ними отношения одновременно и увлекали, и пугали его. Он не представлял себе, к чему это может в конце концов привести.
— Ну что в этом такого? — Она все еще раздумывала над его вопросом по поводу Бобби. И никак не могла понять, что он хочет сказать. Ну что плохого в том, что она хочет и может летать?
— Думаю, все дело в том, что такие желания не похожи на желания других. Люди созданы для того, чтобы ходить по земле. А если тебе все время хочется летать, как птица, им кажется, что у тебя должны быть крылья или что ты просто странная.., не совсем нормальная Что я могу тебе сказать?..
Он вытянул свои длинные ноги. Улыбнулся ей. Как интересно с ней разговаривать! Она такая умница, такая молодая, такая.., живая. Так увлечена жизнью, открывающейся перед ней. Ник даже позавидовал ей в этом У нее впереди еще столько открытий, столько свершений… У него же, несмотря на то что ему всего тридцать пять, многое уже за плечами.
— Ну и глупо! — резко произнесла она. — Это же всего-навсего самолеты. А мы обыкновенные люди.
— Вовсе нет. Для них мы супергерои, потому что делаем то, чего они не могут, а многие так и просто боятся. Мы для них вроде укротителей диких зверей или плясунов на канате.
Это все так загадочно и увлекательно.., правда?
На минуту она задумалась. Кивнула. Протянула ему бутылку с кока-колой. Он сделал большой глоток. Закурил сигарету, но ей не предложил. До этого она еще не доросла, хоть и учится летать.
Кэсси задумчиво наблюдала за ним.
— Наверное, это увлекательно и загадочно. Может быть, поэтому мне так нравится летать. Но главное.., это так здорово! Я чувствую себя такой свободной.., такой вольной.., живой… Такой… — Она не могла подобрать подходящего слова.
Ник улыбнулся. Он-то прекрасно понимал, что она хочет сказать. Он сам чувствовал в точности то же самое. Каждый раз когда его самолет отрывался от земли, он испытывал острое ощущение свободы. На фоне этого волшебного ощущения все остальное казалось будничным и неинтересным. Это повлияло на всю его жизнь — на то, что он делал, с кем встречался и чем ему хотелось заниматься.
Это повлияло на его отношения с другими людьми. Рано или поздно с Кэсс произойдет то же самое. Ник чувствовал, что должен как-то предостеречь ее, но не знал, что сказать.
Слишком она молода и полна надежд. Предостерегать ее — почти преступление.
— Вся твоя жизнь может измениться из-за этого, Кэсс.
Подумай хорошенько. — Вот единственное, что он сумел выговорить.
Кэсси кивнула. Ей показалось, что она его поняла.
— Да, я знаю. — Она подняла на него глаза, в которых было столько недетской мудрости, что его это даже испугало. — Но я именно этого и хочу. Поэтому я здесь. Я не могу жить только на земле.., как другие. — Она пыталась объяснить ему, что принадлежит к его кругу.
Но Ник и сам знал, что это правда. Поэтому он и согласился учить ее.
Они еще долго разговаривали. Нику не хотелось отпускать Кэсси одну, чтобы она опять шла две мили пешком до автобусной остановки. Но другого выхода не было. Некоторое время он смотрел ей вслед, потом сел в самолет и поднялся вверх.
Сделал круг, специально для нее, желая показать ей, что он улетает. Она долго смотрела вверх, все еще не в состоянии поверить тому, что произошло. За несколько часов он изменил всю ее жизнь. Они оба это сознавали. От обоих это потребовало немало мужества, однако ни один из них не смог перед этим устоять. Правда, каждый по своим причинам.
Долгий путь до автобуса под палящим солнцем Кэсси прошла, словно танцуя. Вспоминала о том, что проделывала в небе и что при этом ощущала. Вспоминала свое ощущение самолета и выражение глаз Ника. Он восхищался ею, он испытывал гордость за нее! Никогда в жизни она не чувствовала себя так хорошо.
Она села в автобус, улыбаясь водителю, и едва не забыла заплатить свои пятнадцать центов. Автобус прибыл на место довольно поздно, поэтому она не стала заезжать в аэропорт.