Страница 15 из 53
Не говорить же, что совещание было таким интересным, что я чудом не вывихнула челюсть.
— Я вижу, что спишь в хомуте, — Потапыч отодвинулся, а потом и вовсе направился к своему трону. — Что там со стажером?
— Сидит. Ну, в смысле — сидит за столом и работает, — пришлось подойти к стеклянной стене, раздвинуть опущенные ныне жалюзи и выглянуть. Все правильно, Юра склонился над бумажками, сосредоточенно их перебирал, поджимал губы и хмурил брови. Я тоже так делаю, когда пытаюсь создать видимость напряженного труда. Интересно, чем он на самом деле занят?
— Ясно… — начальство соизволило выглянуть и хмыкнуло. Наверное, просек ситуацию, ему тоже порой приходится дурака валять на рабочем месте. — Что-нибудь узнали?
— Господи, да вы как сговорились! — я вернулась к столу и неинтеллигентно рухнула на стул. — То его папочка мозг чайной ложкой выедает, теперь вы… Нет никаких ниточек, вообще непонятно, кто и по какому поводу окрысился на Воропаева. Может, он девку у кого увел, но сам не знает, или просто морда лица его кому-то не нравится, объективных причин для нападения нет. Лучше у своего друга спросите, кому он в последнее время хвост прищемил.
— Плохо. Плохо работаете, Альбина Константиновна. — Я подавила желание кинуть в него пластиковой папкой. Тоже мне, критик нашелся. — Ты в совпадения веришь?
— Не-а.
— И я не верю. Поэтому поройся, поспрашивай, не знаю… Карты там раскинь.
— Ага, предложите ещё на внутренностях погадать. Кстати, а ведь это идея.
Если правильно помню, нам сегодня надо съездить к одной гадалке, вразумить, так сказать, почему бы и не совместить полезное с неприятным.
— Эй, а ну стой! — встревоженный Потапыч аж привстал со стула. — Ты на чьих внутренностях гадать собралась?!
— Обещаю, ни одно животное не пострадает, — чтобы не пришлось держать отчет в планируемых мероприятиях ещё до их осуществления, я выскочила из кабинета и направилась к стажеру. — Подъем, нас ждут великие дела.
Похоже, сидеть полдня взаперти Юре осточертело до тошноты, потому что никаких вопросов не последовало, и парень воодушевленно поспешил следом.
Перед дверью пришлось притормозить и предупредить соглядатаев о выдвижении в город. Судя по невнятному «угу» в ответ, там тоже мужественно боролись с зевотой, причем с переменным успехом.
— Куда мы? — Юра уже пообвык, потому в мою машину сел без гримас отчаяния.
— К одной даме, которая лечит по фотографии.
— А зачем она нам? Думаете, может что-то знать?
Ага, как говорила одна моя знакомая — про тэбэ и куры шепоталы.
— Затем, что на работе надо работать. Хотя бы изредка. Ведьма из неё так себе, заговоры слабенькие, а вот гадает неплохо. Нам её всё равно посетить надо, вот и спросим.
Ехать пришлось через половину города, у нашего управления районных отделений нет, руководство решило не плодить бюрократов. С одной стороны, правильно, всё-таки количество паранормалов на порядок ниже, чем обычных людей, зато в плане добирания к объекту неудобно.
— На неё поступила жалоба?
— Да. На крупные дела у неё силы дара не хватает, поэтому дама берет количеством. И тем самым привлекла к себе избыточное внимание.
— Какая-нибудь газета «Спид-инфо»?
— Боже, ребенок, надеюсь, ты это не читаешь? — я хмыкнула, заметив, как Юра смутился. То ли из-за обращения, то ли в самом деле интересовался такой прессой. — Нет, писаки из желтых изданий не самое страшное. Зато есть установленные правила, которые определяют степень публичности, и Степанида их почти нарушила.
Случалось подобное нередко, поэтому такие вот рейды стали утомительной, но необходимой обязанностью. Серьезные наказания за такую деятельность не предусматривались, хотя и по голове не гладят. Кому же хочется ругаться с вышестоящими, тем более, что действительно сильные ведьмы лохотроном не занимаются, а сошки поменьше не наглеют.
— У всех ведьм странные имена? Ну, вы Альбина, она — Степанида…
— Светка она по паспорту. А со мной немного печальнее, родители извратились. Отец не звонил?
— Нет.
Жаль, я надеялась, что он быстренько разберется с возникшей проблемой и избавит меня от круглосуточной повинности.
У Юры звякнул телефон, отчитываясь о полученном смс, и дальше мы ехали в тишине, стажер активно с кем-то общался эпистолярным способом, а я рулила по адресу.
Светка уже не раз попадалась на излишне активной деятельности, так что дорога была хорошо знакома. В первые два раза ведунью Степаниду — именно так она называла себя в объявлениях, печатаемых на последних страницах бульварных газет — строго предупредили. Она впечатлялась, но потом всё повторялось. А потом и пугаться перестала, относясь к визитам правоохранителей как к неизбежному злу. После того, как помогла раскрыть пару преступлений, Светка и вовсе немного оборзела, хотя и не клинически. Так что мы с ней были знакомы, пусть и не особо симпатизировали друг другу.
— Выгружайся, нам сюда.
Двор был самым обыкновенным — асфальт в колдобинах и трещинах, песочница, в которой окурков больше, чем, собственно, песка. Возле подвального окошка батарея пластиковых лоточков с остатками сухого корма.
Вкопанные возле ничем не засаженной клумбы покрышки не дали подъехать вплотную, поэтому пришлось тащиться к дальнему подъезду пешком.
Заклеенная объявлениями дверь была приоткрыта, приглашая в прохладное нутро, пропахшее сигаретами и кошками. Лифт, естественно, не работал, поэтому на седьмой этаж пришлось тащиться пешком, зато узнали много интересного по поводу жильцов. Судя по тому, что за настенной живописью не везде проглядывал изначальный цвет краски, ремонт тут последний раз был ещё при Никите Сергеевиче. Ближе к цели нашего путешествия просто матерные надписи немного разбавились высказываниями по поводу богомерзкой пособницы диавола, намекая, что соседи деятельность Степаниды не особо поддерживали.
— Кто? — на звонок сначала никто не прореагировал, я уж подумала, что мы зря сюда тащились, но ожидание оказалось ненапрасным.
— Простите, я… мне… я по объявлению.
Услышав моё тонкое блеяние, Юра вытаращил глаза, но спросить ничего не успел, я вовремя шикнула.
— Сейчас.
Пару минут за дверью чем-то шуршали и гремели.
— Если бы я сказала, кто мы и зачем пришли, хрен она бы нам открыла, — я передвинулась в более глубокую тень, чтобы Светка не смогла меня узнать.
Видимо, сегодня одна из чакр у ведуньи помутилась, потому что открыла она, не ожидая пакости. То есть — меня. Зато, когда рассмотрела, возвела густо нарисованные черным глаза к потолку и досадливо сплюнула:
— То-то у меня ещё вчера предчувствие было плохое, а сегодня ещё и бывшая свекровь снилась. Проходите, чего встали.
Я посторонилась, пропуская Юру. Гадостей от Степаниды я не ждала, поэтому безбоязненно подтолкнула его в комнату.
— Знакомься, это наш новый сотрудник Юрий.
— Щас упаду от счастья. Молодой человек, а разуваться вас не учили? — Светка коршуном налетела на парня.
— Ты и клиентов заставляешь обувь снимать? — тем не менее, кроссовки я стянула, оставшись только в носках.
— Во-первых, у меня сегодня выходной, только полы помыла, а во-вторых, от них у меня прибыль, а от вас одни убытки.
Круто развернувшись, гадалка прошла в темный коридор. Мне пришлось немного поторопить Юру, потому что стажер замешкался в проеме.
— Чаем напоишь? — от въевшегося в стены и мебель аромата благовоний у меня закрутило в носу, поэтому дышать я старалась через рот и с большими промежутками.
— Воды из-под крана дать могу, — громыхнув в сердцах какой-то книжкой, Светка глубоко вдохнула и повернулась. — Вот скажи, теперь что не так, а? Достали уже шастать, вы мне клиентов распугиваете.
— Хватит врать, ты же сама слух пустила, что менты в ножки кланяются с просьбой раскинуть карты и помочь в раскрытии преступлений.
— Ну, пустила, и что теперь? Мне реклама лишней не будет, а от вас не убудет, — Степанида достала из портсигара тонкую темную сигаретку, и в комнате отчаянно завоняло паленым какао. — А он говорящий вообще?