Страница 15 из 17
Они старательно занимались своим делом, когда Вульф вдруг повернулся к Фрицу и спросил:
– А куда делась еще одна подушка?
Фриц опешил.
– Какая подушка?
– Раньше на софе было шесть бархатных подушек, а теперь их осталось пять. Ты убрал одну?
– Нет, сэр. – Фриц вперился взглядом в софу, пересчитывая подушки. – Да, верно. И лежат они теперь по-другому, чтобы занимать столько же места, как и раньше, когда их было шесть. Ничего не понимаю. Еще вчера они все были на месте – я сам их чистил.
– Ты уверен?
– Абсолютно, сэр.
– Поищи, куда она могла запропаститься. Арчи, помоги ему. Я хочу знать, в этой ли комнате подушка.
Право, казалось несколько странным заниматься поисками подушки в такую напряженную минуту, но поскольку делать мне все равно было нечего, я решил угодить Вульфу и повиновался. Кремер и Пэрли продолжали пыхтеть, определяя траекторию полета пули, а мы с Фрицем искали пропажу. Джонсон следил за всеми, а Вульф – только за мной и Фрицем. Джейн делала вид, что происходящее ее не касается.
Наконец я сказал Вульфу:
– Ее здесь нет.
– Я и сам вижу, – проворчал он.
Я посмотрел на него внимательно – на его лице появилось выражение, которое мне было слишком хорошо знакомо. Нет, не возбуждение, хотя во мне самом это выражение неизменно вызывало возбуждение. Вульф набычился, словно он опасался хоть чуть-чуть пошевелить головой, чтобы не взболтать в ней мозги; глаза были полузакрыты и не видели решительно ничего вокруг, а губы слегка шевелились. Я так и уставился на него, поскольку должно было случиться нечто более значительное, чем пропажа диванной подушки, чтобы у Вульфа сделалось такое лицо.
Внезапно он словно очнулся.
– Мистер Кремер! Прошу вас, оставьте здесь сержанта Стеббинза вместе с мисс Гир и мистером Джонсоном. Если хотите, можете тоже остаться или идемте с нами. Фриц, Арчи – пошли! – Он грузно затопал а кабинет. Кремер, который прекрасно разбирался в интонациях Вульфа, уступая разве что мне, отдал приказ Стеббинзу и последовал за нами. До нас долетел голос Джейн:
– Возмутительно! Я требую…
Я закрыл дверь. Вульф уселся в свое кресло и только тогда заговорил:
– Я хочу выяснить, не кроется ли ключ к разгадке в диванной подушке? Переройте весь дом от подвала до крыши, но только не заходите в южную комнату – там отдыхает мистер Хаккет. Начните отсюда.
– Какого черта, что все это значит? – пролаял Кремер.
– Я вам все объясню, когда сам разберусь до конца. Я собираюсь сидеть здесь и работать, и прошу меня не беспокоить. Возможно, это займет десять минут, а возможно, и десять часов. Оставайтесь здесь или уходите, только оставьте меня в покое.
Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, его губы снова зашевелились. Кремер до предела погрузился в красное кресло, закинул нога на ногу и, вынув сигару, вонзил в нее зубы.
Обыскать кабинет было не так-то просто, не то, что гостиную. Во-первых, он был значительно просторнее, а кроме того, в нем было полно тайников, где можно было спрятать подушку – бесчисленные ящички, шкафчики, книжные полки, стеллажи для газет и журналов, бюро, секретеры. Потолок здесь был высокий, и, чтобы добраться до верхних полок, приходилось взбираться по лестнице. Исключить нельзя было ничего, так как полки были глубокие, и работенка мне не улыбалась – сперва вынуть оттуда все книги, а потом поставить обратно. Фриц взялся за дело с обычной неторопливой методичностью, да и я не слишком суетился, зато усиленно ломал голову, пытаясь сообразить, почему исчезновение диванной подушки, словно внезапно ворвавшаяся комета, поломало всю выстроенную перед этим логическую систему доказательств. Я то и дело поглядывал на Вульфа, всякий раз убеждаясь, что он по-прежнему погружен в работу мысли, закрыв глаза и втягивая и выпячивая губы.
Прошло полчаса или около того, когда я услышал знакомое хрюканье. Обернувшись, чтобы посмотреть на него, я чуть не свалился с лестницы: Вульф сам, лично, встал со своего места и принялся что-то делать. Он взял корзину для мусора, которая стояла у дальнего угла его письменного стола, повернул ее к свету и усердно рылся в ней, покачивая головой. Потом поставил ее на место и принялся выдвигать ящики своего стола, один за другим, исследуя их содержимое. Первые два сверху, похоже, его не заинтересовали. Он дернул следующий, самый глубокий, и заглянул в него, потом наклонился, чтобы рассмотреть лучше, и, наконец, засунув внутрь руку, пошуровал в нем, после чего удовлетворенно хмыкнул, задвинул ящик, выпрямился и объявил:
– Я ее нашел.
В его голосе слышалось откровенное самодовольство. Мы все вытаращили глаза.
Вульф взглянул на меня:
– Арчи, слезь с этого сооружения, да смотри – не упади. Проверь – не стреляли ли из одного из моих пистолетов.
Я спустился и, подойдя к своему столу, выдвинул ящик с оружием. Первый револьвер, который я достал, был нетронутый. Я взял другой, понюхал его и взглянул на обойму.
– Вы правы, сэр. В барабане было шесть патронов, а теперь их пять. Совсем как подушек. Гильза на месте.
– Ха! Проклятый осел! Скажи, пусть мисс Гир и мистер Джонсон зайдут сюда, если им по-прежнему интересно знать, что здесь произошло, а если не хотят, пусть отправляются на все четыре стороны. Они нам не нужны. А сам поднимись вместе с сержантом Стеббинзом наверх и доставь сюда мистера Хаккета. Кстати, будь осторожен и хорошенько его обыщи. Он очень опасный человек и непревзойденный идиот.
9
Позвонить в этот вечер генералу Файфу – вернее, как потом выяснилось, полковнику Воссу, который дежурил в районном штабе – у меня возможности не было. Я был по уши занят нашими делами. Во-первых, о Джейн и Джонсоне. Когда я, тщательно подбирая слова, коротко передал им послание Вульфа, они только растерянно моргали, ничего не говоря – что было вполне понятно. Потом обоих словно прорвало. Я заставил их утихнуть двумя простыми замечаниями.
– Вы пришли к Вульфу, чтобы помочь ему разыскать убийцу вашего отца, – напомнил я Джонсону. – Вульф сделал это сам, без вашей помощи, можно сказать, не вставая с места. Ради всего святого, чего же вам еще?
Я повернулся к Джейн:
– Вы же хотели избежать ненужной огласки, чтобы она не помешала вам стать вице-президентом фирмы. Вульф пошел вам навстречу. Я тоже внес посильный вклад в ваше благосостояние – познакомил вас с бравым майором. Вам бы следовало прыгать от радости.
Естественно, они возжаждали заслушать Вульфа, причем выражали свое желание, стоя в позах, говоривших сами за себя. Они стояли лицом друг к другу, правая рука Джонсона покоилась на левом плече Джейн, а Джейн держалась своей левой рукой, или только пальцами, за правый локоть Джонсона. Я предоставил им самим искать дорогу в кабинет и, позвав Пэрли Стеббинза, отправился наверх в южную комнату.
Минут десять спустя мы приволокли наш груз в кабинет. Хотя мистер Хаккет весьма убедительно продемонстрировал свое нежелание находить с нами общий язык, тем не менее с того мгновения, как я начал обыскивать его карманы, всего шесть минут из десяти мы посвятили тому, чтобы донести до него – случаются невзгоды и похуже, чем необходимость спуститься по лестнице. Оставшиеся четыре минуты я сидел на экс-Вульфе верхом, проверяя, не оставил ли он мне на коленях синяков и не растянул ли я запястья. Тем временем Пэрли в ванной смывал с шеи кровь и заклеивал ссадину пластырем. Я бы не сказал, что Хаккет ограничился тем, что царапался и пинался – он ни в чем себе не отказывал. Так что нам с Пэрли пришлось немного ограничить его в свободе движений.
Мы притащили его в контору целого и невредимого, если не считать нескольких синяков, и усадили в кресло. Пэрли встал сзади, хотя явно порывался находиться рядом, поэтому я отошел к своему столу. Джейн и Джонсон сидели рядышком на стульях около большого глобуса. Кремер оставался на том же месте, что и раньше.
– Он сопротивлялся, – сказал я.