Страница 14 из 17
Сержант Стеббинз вытянулся у стены, всем своим видом показывая, что он при исполнении. Физиономия инспектора Кремера была под стать обивке красного кожаного кресла, в котором он расположился. Никто не потрудился взглянуть на меня, когда я вошел.
Вульф рявкнул:
– Блокнот!
Я подошел к столу и, достав карандаш и блокнот, сел.
– Вот что случается, когда дверь открываю не я, – изрек я назидательным тоном. – Я бы ни за что не впустил…
– Фу! – Вульф подтолкнул мне через стол лист бумаги. – Посмотри.
Взяв бумагу, я пробежал ее глазами. Это был ордер на обыск.
Помещение… принадлежащее и занимаемое упомянутым Ниро Вульфом… расположенное…
Ого! Странно, что Кремер еще жив. Или Вульф. Кремер прорычал, с трудом сдерживаясь:
– Я постараюсь забыть, Вульф, что вы сейчас наговорили. Тем более, что это совершенно несправедливо. Черт побери, я миллион раз терпел вашу наглость! Теперь о револьвере. Пуля, выпущенная из него, в точности соответствует пуле, которую вы мне передали, и тем двум, которыми убили Джонсона и Дойла. Вот этот револьвер – вы мне сами его прислали. Хорошо. Значит, у вас есть клиент, а своих клиентов вы всегда прячете так, чтобы я до них не добрался. Я был бы последним дураком, если бы снова начал вас умолять. Я уже делал это раньше.
Вульф снова принялся чертить круги, бормоча:
– Я повторяю, сэр, что, получая свое жалованье, вы обманываете налогоплательщиков Нью-Йорка, и вообще позорите нашу достойную профессию.
Кремер побагровел еще больше, так что его круглое лицо приняло свекольный оттенок.
– Раз так, ничего забывать я уже не стану. Приступим к обыску дома. – Он привстал с кресла.
– Если вы это сделаете, то вам никогда не поймать убийцу мистера Джонсона и мистера Дойла.
Кремер снова плюхнулся в кресло.
– Не поймать?!
– Нет, сэр.
– Не вы ли мне помешаете?
– Фу. – Вульф всем своим видом изобразил отвращение. – Глядишь, еще немного, и вы предупредите меня, что ставить палки в колеса правосудию – преступление. Я не говорил, что убийцу не поймают, а сказал, что вам его не поймать. Потому что я уже его поймал.
Кремер выдавил:
– Не может быть!
– Может, сэр. И ваш отчет об идентичности револьвера и пуль ставит все точки над «i». Но я признаюсь, дело немного сложнее, чем я думал, и я вас официально предупреждаю: вы не в состоянии довести его до конца. Я – могу.
Вульф подтолкнул ордер через стол.
– Порвите эту штуку.
Кремер медленно покачал головой.
– Поймите, Вульф, я вас знаю как облупленного. Боже мой, мне ли вас не знать! Но прежде чем произвести обыск, я бы хотел поговорить с вами.
– Нет, сэр, – еле слышно пробормотал Вульф. – Я не подчинюсь насилию. Я бы даже предпочел иметь дело с окружным прокурором Скиннером. Порвите ордер или приступайте к обыску.
Вульф нанес удар ниже пояса. Кремер считал, что Скиннер – отрыжка нашей чрезмерно демократической системы. Кремер посмотрел на ордер, на Вульфа, на меня и снова на ордер, после чего взял его и порвал. Подобрав обрывки, я выбросил их в корзину для мусора.
Вульф не выглядел довольным – слишком уж его обидели, чтобы ожидать проявления чувств. Но бормотать он перестал и произнес уже вполне внятно:
– Проклятье. В следующий раз не тратьте столько времени – своего и моего тоже. Вам не удалось проследить этот револьвер?
– Нет. Номер спилен. Изготовлен в десятых годах. Ни одного мало-мальски приличного отпечатка обнаружить мы не смогли. Ничего, кроме размазанных пятен.
– Естественно, – кивнул Вульф. – Держать оружие через платок куда удобнее, чем вытирать его потом или действовать в перчатках. – Он бросил взгляд на Стеббинза. – Присядьте, пожалуйста, сэр, а то вы меня нервируете. – И снова обратился к Кремеру:
– Убийца находится в моем доме.
– Я так и подозревал. Он – ваш клиент?
Вульф пропустил его слова мимо ушей. Откинувшись в кресле и сплетя пальцы на Гринвичском меридиане необъятного экватора своего живота, он был готов забыть об ордере на обыск и приступить к обсуждению дела. Я подмигнул Пэрли, но сержант сделал вид, что не заметил. Он тоже открыл блокнот, но пока ничего не записал.
– Основное затруднение, – промурлыкал Вульф, – в следующем. В моей гостиной находятся мужчина и женщина. Подозревая, что один из них убийца, как узнать, кто именно?
Кремер насупился:
– Вы говорили вовсе не о подозрениях. Вы заявили, что поймали убийцу.
– Да, я поймал его. Его или ее – они оба там под стражей. Видимо, мне придется рассказать вам, что здесь произошло, чтобы вы могли бросить в бой свою армию – в противном случае мы будем бесконечно топтаться на месте. Итак, когда я получил по почте угрожающее письмо, я нанял человека, наружностью достаточно похожего на меня, чтобы появляться вместо меня на улице и жить в этом доме, а сам же заперся в своей комнате. Ничего не произошло…
– Не заинтересован, не замешан и не желаю…
– Не перебивайте меня, – рыкнул Вульф. – Я же рассказываю вам о случившемся.
И он рассказал. И хотя я весьма высокого мнения о своих журналистских способностях вообще и о заметках, в которых я излагал события последних дней, все же как беспристрастный слушатель должен признать, что перещеголять Вульфа не смог бы. Он говорил сжато, но ничего не упустил. Пэрли от усердия чуть не откусил кончик языка, старательно занося его рассказ в записную книжку. Я же не удосужился записать и строчки.
Кремер хмурился.
Вульф снова промурлыкал:
– Вот в чем закавыка, сэр. Сомневаюсь, что нам по плечу справиться с ней самим. Вам придется подключить к делу своих людей, чтобы выяснить то, о чем я вас просил. Я готов давать любые консультации.
– Хотел бы я знать, – прорычал Кремер, сверля взглядом Вульфа, как всегда, когда его ставили в тупик, – сколько здесь правды, а сколько – вашей обычной отсебятины.
– Все, что я рассказал, – чистая правда. Вы сами знаете – у меня в этом деле лишь один интерес. У меня даже клиента нет.
– Возможно, возможно. – Кремер выпрямился с видом человека, готового к действиям. – Ладно, посмотрим, что из этого выйдет. Прежде всего я бы хотел задать им пару вопросов.
– Я так и подумал. – Вульф терпеть не мог сидеть и слушать, как кто-то задает вопросы, особенно в его кабинете. – Кстати, с мисс Гир вам придется попотеть. Она требует адвоката. Вам будет еще сложнее из-за вашего официального статуса. С кого вы начнете?
Кремер поднялся.
– Я бы хотел осмотреть гостиную, прежде чем буду говорить с ними. Хочу поглядеть, что там есть. И увидеть эту вазу.
Я был поражен – Вульф тоже поднялся. Вульф, который без необходимости и пальцем не пошевелил бы! Более того, шагнув к двери в гостиную, я заметил, что и Вульф направляется туда же.
Джейн сидела на стульчике у пианино, Джонсон – на софе. Он поднялся, едва мы вошли. Фриц, стоя у окна, держал пистолет, который тут же дернулся вверх, едва Джонсон встал.
– Мисс Гир, позвольте представить вам инспектора Кремера, – сказал Вульф.
Она не шевельнулась и не издала ни звука.
– Я полагаю, вы знакомы с инспектором, мистер Джонсон, – продолжал Вульф.
– Да, конечно, – просипел Джонсон и прокашлялся. – Значит, обещание не звать полицию тоже было частью фарса, – с горечью добавил он.
– Такого обещания я не давал. Я сказал вам, что мистер Кремер не может долго оставаться в неведении. В меня – то есть в мистера Хаккета – стреляли из пистолета, который был найден вот в этой вазе, – Вульф указал пальцем. – Из этого же пистолета убили вашего отца и мистера Дойла. Таким образом, поле нашей деятельности весьма, сужается.
– Я настаиваю на своем праве обратиться к адвокату, – проговорила Джейн.
Я с трудом узнал ее голос, настолько он изменился.
– Одну минуту, – ответил Кремер тоном, который, должно быть, считал успокаивающим. – Мы к этому вернемся, но сперва я должен осмотреть комнату.
Кремер с помощью сержанта Стеббинза принялся перетряхивать все подряд, замеряя углы и расстояния и отмечая расположение вещей в гостиной. Кажется, полицейские пытались выяснить – из какой части комнаты можно было выстрелить таким образом, чтобы пуля, пролетев через открытую дверь в кабинет, прошила насквозь спинку кресла Вульфа и расколола штукатурку.