Страница 6 из 18
Но – не сложилось Подвели собственные соратники; Жандармское управление, получившее сведения от Корфа и гостей из будущего, тоже не ударило в грязь лицом. В Петербурге радикалы попали под колпак ещё до того, как прозвучал первый выстрел. Без жертв, впрочем, не обошлось: в перестрелке на Троицкой площади погибло несколько обывателей, а сам Государь был легко ранен острой щепкой от возка, разбитого противотанковой ракетой.
Отбить московскую вылазку оказалось не так просто. Если бы не решимость мальчишек из скаутского отряда «волчат», злоумышленники вполне могли добиться своего. Бандиты, нацелившиеся на Судный банк, попали в ловушку прямо в подземных галереях, где и были частично перебиты, а частично захвачены. Главную роль в этой отчаянной вылазке сыграли Иван и его спутник, московский репортёр, знаменитый в будущем писатель Владимир Гиляровский.
На московских улицах завязалось настоящее сражение. Погибли несколько «волчат»; пал командир отряда, кадет одного из московских училищ, Серёжа Выбегов. Шальные пули косили мирных московских обывателей, но это было только начало – где-то в ста с лишним годах впереди, готовилась к броску в прошлое вторая ударная группа.
Оставался последняя, отчаянная мера: разрушить меж-временной тоннель, пока не хлынули из него новые убийцы. Как это сделать – для известно, спасибо доценту Евсеину и его александрийским изысканиям. Оставалось принять решение, и оно было тем более трудным, что тоннели, скорее всего, придётся закрыть навсегда.
К чести Ивана с Николкой надо сказать – ребята не колебались ни секунды. Банда мотоциклистов, не дождавшаяся подкрепления, была зажата в переулках и рассеяна винтовочными залпами. Уцелевших переловили подоспевшие из Фанагорийских казарм солдаты резервного батальона подполковника Фефелова; стрелкам пришлось не только воевать с бандитами, но и отбивать их у толп разъярённых московских обывателей.
Дело было сделано; порталы схлопнулись и, похоже, навсегда. О дороге домой оставалось забыть; Иван, его отец, доктор Каретников – все они, сами того не желая и не ожидая, из гостей превратились в жителей того самого прошлого, куда раньше ходили на экскурсии.
Кроме Николки, о гостях из будущего знали ещё несколько человек – лейтенант Никонов, моряк и специалист по минному оружию, барон Евгений Корф, бывший кавалергард, а ныне, владелец фехтовального клуба в Москве. А ещё – шестнадцатилетний Яша, племянник еврея-часовщика. Юноша мечтал о карьере сыщика – и начал её, схватившись сначала с международным авантюристом, бельгийцем ван дер Стрейкером, а потом и с куда более серьёзным противником.
В разгар событий, появилось ещё одно действующее лицо: писатель, репортёр, знаток криминального мира старой столицы Гиляровский. Дядя Гиляй оказался неоценимым союзником – без его помощи вряд ли удалось бы справиться со злоумышленниками, проникшими в прошлое через подземный портал, скрытый в подземных лабиринтах старой Москвы.
Но теперь, после кровавой неразберихи в Москве, после пулемётных очередей на Троицкой площади Санкт-Петербурга и учебного ПТУРСа, чуть было не угробившего царя в его же собственном возке, скрывать что-либо стало решительно невозможно. Пришельцы были взяты в оборот Жандармским отделением, и… победителей, как известно, не судят; здесь, в девятнадцатом веке, этот принцип, как выяснилось, пока работает. Александр Третий оценил помощь, оказанную гостями из будущего и их «местными» друзьями и, как водится, не остался в долгу. Награды, чины, ответственные посты, а для Вани с Николкой – направление на учёбу в Морское училище. «За богом молитва, а за царём служба не пропадает», не так ли?
Гимназисты-«волчата», герои московских боёв, были отмечены медалями и личной благодарностью Государя. Такие же награды достались Ивану с Николкой – Александр знал, чем пришлось пожертвовать ребятам ради победы. [8]
Медаль «За храбрость», учреждённая в 1807-м году, предназначалась для «награждения воинов иррегулярных формирований» – например, казаков и ополченцев – «за отличия в боевых действиях, а также за подвиги, проявленные в схватках с нарушителями общественного порядка и хищными зверями, как в военное, так и в мирное время». Носить эту медаль полагается на георгиевской ленточке – Ваня, примерив её, довольно хмыкнул, увидав столь популярную в его времени чёрно-оранжевую полоску.
Медали эти оказались обязательны к ношению и с повседневной формой. Ване с Николкой пока не полагалось никаких кадетских знаков отличия: шинели и голландки без погон, фуражки без кокард и ленточек придавали их владельцам вид арестантов. Николка с Ваней понимали, что это наверняка станет предметом насмешек и подколок со стороны однокашников. Медали в этой ситуации придутся очень кстати – такими не может похвастаться ни один воспитанник Училища. Не зря дежурный офицер поглядывает на награды с заметным уважением.
– Кадет Овчинников! Кадет Семенов!
– Я, господин лейтенант! – Николка вытянулся во фрунт. Иван, чуть замешкавшись, последовал его примеру.
– Вижу – вы получили обмундирование?
Мальчики кивнули.
– Заканчивайте, и через четверть часа явиться в вестибюль, одетые по форме для выхода в город. С шинелями. Сегодня вам разрешено переночевать дома – попрощаетесь с родными, возьмёте с собой, что понадобится из личного имущества. А завтра, к первому уроку извольте в училище!
Мальчики радостно переглянулись. Прыжок головой в омут откладывался – по крайней мере, до завтрашнего утра.
– И за что нам такое счастье? – пробурчал Иван. – Именно Морской корпус… то есть Училище? И что, царь самолично велел нас туда определить? Забот у него других нет, что ли?
– А что мы могли сделать? – развёл руками Олег Иванович. Сын уже не в первый раз заводил этот разговор, и всякий раз заканчивал жалобами и невнятными обещаниями вылететь из Морского Корпуса на первых же экзаменах.
– Вашу судьбу решила устроить лично императрица Мария Фёдоровна. И велела устроить своих подопечных в «лучшее в Империи учебное заведение». Я сразу испугался, что имеется в виду Пажеский корпус, но Бог миловал – нечего вам делать в этой «кузнице придворных кадров». Речь заходила и о Павловском училище, но Морское, я полагаю, всё же получше. Флот, техника, математика, точные науки…
– Видел я эту технику! – хмыкнул Иван. – Хайтек эпохи стимпанка!
– Предпочитаешь шагать по плацу с винтовкой? – поинтересовался отец. – В Павловском на строевые занятия времени отводится вдвое больше, чем у вас, а дисциплина не в пример жёстче. Один цук чего стоит! Да и Никонов за вас попросил…
– Ему-то зачем? – удивился Николка. – Барон, вроде, говорил, что лейтенант с головой ушёл в свои мины?
Уйти-то он ушёл, – согласился отец. – но нам сейчас нельзя замыкаться на чём-то одном. Барон требует перенести на бумагу всю информацию по флоту и кораблестроению. А заодно и материалы по картографии с географией, которая только найдутся в наших базах данных. Работы – непочатый край; мы ведь тащили в прошлое все подряд базы данных, не имея выяснить что точно там имеется – «потом, мол, разберемся». Вот это «потом» и настало. Свободных людей, умеющих обращаться с компьютером почти нет: ты да Виктор, а ему доверия – сам понимаешь… Мы с Макаром – люди иной эпохи, а Ольга… ей не до того.
Ваня согласно кивнул. Сразу после покушения, когда история путешествий во времени получила огласку, лейтенант Никонов испросил соизволения жениться на гостье из будущего. Откладывать свадьбу не стали, тем более, что Ольга была, как здесь говорят, «в интересном положении». Так что, рассчитывать на её помощь не приходилось – молодая женщина с упоением вживалась в новый для неё мир. И теперь Никонов, произведённый в капитаны второго ранга, разрывался между беременной женой, минным комитетом и ведомством Корфа.
– Вот вас с Николкой и откомандируют в помощь Сергею Алексеевичу. – продолжал отец. – Компьютеров у нас сейчас больше, чем людей, способных на них работать. Так что учёба – учёбой, а главная ваша задача – помочь Сергею Алексеевичу разобраться в базах данных.
8
Эти события подробно описаны в книге «Мартовские колокола»