Страница 14 из 41
С грацией дикой кошки она выскользнула из кресла и приблизилась ко мне. Чувствовалось, что ее охватила непреодолимая страсть. Она стала пожимать ручкой одно мое место и беспрестанно повторять:
— Майк... Майк... Майк...
Было темно, свет проникал только из другой комнаты и неясно обрисовывал силуэты мебели среди общей темноты. Кровать тоже была едва различима. Мне еще слышалось прерывистое дыхание Эллен и руки мои дрожали, когда я закурил сигарету.
Эллен прошептала: «Майк...» — и я зажег спичку.
Ее каштановые волосы разметались по подушке, рот был еще влажен и горяч, между припухлыми от поцелуев губами виднелись белые зубы. Простыня, которой она прикрылась, приятно прогибалась между вершинами грудей. Она была прекрасна, эта великолепная зрелая женщина, казалось, из нее фонтанами вырывалось сплошное желание любви.
— Возьми, Майк, возьми меня.
Догоревшая спичка обожгла мне пальцы. Я нагнулся и взявшись за кончик простыни, медленно приподнял ее. Она лежала передо мной обнаженная, прекрасная и жаждущая.
— Мне нравятся брюнетки, — произнес я.
— Почему? — выдохнула она огорченно.
По моему тону она поняла, что пятого раунда не будет, но не огорчилась. Она даже широко улыбнулась мне, потому что знала, что уж теперь я никогда не откажу ей в нескольких раундах ближнего боя с нокдаунами и нокаутами.
— Ну и дьявол же ты, Майк, только раздразнил меня.
— Конечно, это приятная пытка, но не могу же я убивать женщин подобным способом.
— Вы оказались более изощренным дьяволом, чем я предполагала, — она опять расхохоталась. И когда я удалялся, мне в спину все еще звучал ее приятный мелодичный грудной смех.
Я вспоминал нашу жаркую битву на всем пути до квартиры и даже когда вышел из машины. Уж слишком я размечтался и потерял всякую осторожность.
Вставив ключ в замок я повернул его. И в этот момент дверь распахнулась и кто-то прыгнул на меня, сбив с ног. Выругавшись, я схватил в сумраке чью-то руку, но на мою голову что-то обрушилось. Дернув нападающего за руку, я опрокинул его на себя. Если бы мне только удалось дотянуться до пистолета, я бы из него мозги вышиб.
Он жарко дышал мне в лицо. Я резко двинул ногой вверх, но он успел увернуться и сейчас же мне в плечо ударило что-то такое, что меня ослепила острая боль. Одной рукой он старался дотянуться до моей глотки, но я вновь двинул ногой и на этот раз угодил в живот. Удар отбросил его в сторону. От боли он согнулся пополам и дыхание его прервалось.
Наконец-то я вскочил на ноги. Он двинулся в сторону и взмахнул рукой.
Я успел пригнуться и что-то со свистом пронеслось надо мной. Я осторожно начал двигаться в темноте, и неожиданно обнаружил, что его уже нет рядом со мной, и уже сейчас услышал топот ног по лестнице. Ему удалось смыться.
Ну, я конечно, приличный болван. Из-за женщины я потерял последнюю осторожность, тем более, что только сейчас я понял, что открывая дверь сделал всего один поворот ключа, а не два, как обычно.
Ну и поделом мне!
Глава 4
Я находился на корабле. Он тонул и я пытался перепрыгнуть через борт, прежде чем корабль перевернется! Из-за качки я не мог держаться на ногах и хватался руками за поручни, а вокруг звонили колокола и стук работающих двигателей эхом отдавался в воздухе.
Открыв глаза, я обнаружил, что нахожусь не на тонущем корабле, а на полу в своей комнате, стараясь ухватиться за край стола. Голова болела и была страшно тяжелой. Острая боль пронизывала меня при малейшем движении от затылка до пят. Пошевелив языком, я пробормотал:
— Боже... ну и голова... моя голова!
Телефон звонил не переставая, а в дверь кто-то стучал, наверное потому, что слышали, как я ползаю.
Протащившись к двери, я выругался, так как она не была заперта. И зачем там кто-то стучит? Она была слишком тяжела для меня, чтобы открыть ее одной рукой.
Ну и видик, должно быть, у меня. Старая няня только взглянула на меня и инстинктивно схватила ребенка, защищая его. Он не очень испугался, может быть уже навидался избитых небритых физиономий. Он улыбался.
— Входите, — пригласил я.
Хотя старушке это не понравилось, но она зашла.
— Мистер Хаммер... — начала она.
— Посмотрите на мой затылок. Да нет, я не пьяный, и в своем уме.
Просто кто-то хотел разбить мне череп сегодня, — я посмотрел на свет сквозь шторы, — вернее вчера. Прямо здесь... Извините, что задержал вас, я за все заплачу. Будь проклят этот телефон... Хэлло, хэлло!
— Майк! — это был голос Пата.
— Да, это я, точнее то, что от меня осталось.
— Что случилось? — встревожился он.
— Ничего страшного. Просто я вошел в свою квартиру, а мне чуть не разнесли в молекулы череп, вот и все. Ублюдок успел смотаться.
— Давайте приезжайте скорее сюда. Поняли? Быстро!
— В чем дело?
— У вас неприятности, приятель. Будь я проклят, Майк, сколько раз я предупреждал вас держаться подальше от дел полиции!
— Погодите, погодите...
— Ждать нечего! Приезжайте скорее, пока Генеральный прокурор не выслал за вами подчиненных. Произошло еще одно убийство и в нем обвиняют вас.
Я повесил трубку. Голова шла кругом и, казалось, готова была взорваться. В этот момент старушка дико закричала и бросилась к ребенку, который на четвереньках подползал к моему пистолету, лежавшему на полу. Ну и денечек мне выдался!
Кто-то вошел в дверь, так как она была открыта. Этот парень был в форме.
— Майк Хаммер?
С трудом кивнув головой, я подтвердил его догадку. Он протянул мне пакет длиной в два фута и с поклоном отступил.
— Пакет из центрального детского магазина. Распишитесь, пожалуйста.
Кое-как нацарапав свою фамилию, я одарил его четвертаком и забрал пакет. В нем находился полный комплект детской одежды. Сверху лежала записка, адресованная мне. Вот что там было написано:
«Дорогой Майк! Мужчины всегда плохо разбираются в подобных вещах, поэтому я сама отобрала немного одежды для мальчика. Дайте мне знать, подошла ли она ему. Мата».
Няня подозрительно уставилась на меня. Я передал ей пакет и присел на ручку кресла.
— Прежде всего, выслушайте меня. Отец этого ребенка застрелен. Он сирота и я стараюсь найти, кто это сделал. Кое-кому это не очень нравится и они довольно забавно уведомили меня в этом ударом по голове, но это не остановит меня. Может быть, это случится снова, может нет, но я был вам весьма обязан, если вы пока подержите ребенка у себя. Пока не закончится заваруха... Ясно?
Она серьезно посмотрела на меня и... улыбнулась.
— Я думаю, что все поняла.
— Ладно. Считайте, что мы договорились и о ребенке есть кому позаботиться, — я тронул затылок и сморщился от боли.
— Давайте я посмотрю вашу голову, — предложила няня.
Она дала подержать мне ребенка и осмотрела мой затылок. Если бы она обнаружила там дыру, я бы не очень удивился. Наконец, удовлетворенная осмотром, она забрала у меня ребенка.
— Кажется, ничего опасного нет, но все же лучше показаться специалисту.
— Согласен.
— Знаете, мистер Хаммер, сколько я навидалась страданий на своем веку? И они мне не в новинку, но я прошу вас не вмешивать в это дело ребенка, чтобы он ничего такого не видел.
— Насчет ребенка не беспокойтесь. Я позабочусь о вашей безопасности, и вам будет хорошо.
— Я знаю, как обращаться с детьми, — немного помрачнев, она добавила:
— Сколько в нашем городе грязи и ее некому убрать.
— О, я знаю отличный способ проделать это.
— Я уже слышала это. Приятного дня, мистер Хаммер.
Я передал ей пакет с одеждой, подобрал с пола оружие и проводил няню.
Затем я постарался утихомирить адскую боль в голове, приняв контрастный душ. Это немного помогло, но порция жареного бекона с яйцами помогла еще больше. Я достаточно пришел в себя, чтобы вспомнить о звонке Пата. Ведь он сказал, что я замешан в каком-то убийстве, хотя я понятия не имел о чем идет речь.