Страница 13 из 41
Его голова вновь утвердительно качнулась.
— Да, все полностью.
— Вы знаете, зачем ему понадобились деньги?
— Я... думаю, он играл на скачках.
— Он проиграл. Это значит, он проиграл и после этого отдал все деньги. Откуда он их взял?
— Откуда мне знать. Он полностью со мной рассчитался.
— А вы догадываетесь, что будет с вами, если вы лжете? поинтересовался я и Дикси затрясся еще витиеватее.
— Конечно, — с трудом прошептал он. — Боже, я могу доказать вам это!
Он расплатился со мной как раз в баре Берни Хермана. Спросите у Берни — он присутствовал при этом. Он видел все это и запомнил, так как я угостил его. Спросите его...
Я вновь улыбнулся и, вытащив пистолет, передал его под столом Эллен.
Дикси видел все это.
— Хорошо, я уточню. Вам повезет, если это правда. Да, если он попытается закричать, прострели ему ногу, Эллен.
Она прекрасно подыграла мне в этой сцене. Эллен даже не перестала улыбаться, просто ее улыбка приобрела какое-то убийственное леденящее выражение. Вероятно, в глубине души она была довольна своей ролью.
Я прошел к телефону и нашел в справочнике телефон Берни Хермана.
Позвонив ему, я почти слово в слово повторил рассказ Дикси. Когда я вернулся к столу, они сидели все в том же положении, но Дикси уже немного пришел в себя.
Эллен передала мне оружие и я опять спрятал его под пиджак. Я кивнул ей, что пора уходить, как раз тогда, когда официант решил все-таки подойти к нам за заказом.
— Ваш друг оправдал вас, Дикси. Можете радоваться. Смотрите только, чтобы не вмазаться в это дело, Дикси. Но если вы сговорились с Херманом заранее, то пеняйте на себя, найдется пулька и для вас. Надеюсь, вы меня понимаете?
Холодные капли пота покрыли его лоб.
— Пойдем, крошка, — обратился я к Эллен и мы оставили Дикси в покое.
Проходя мимо официанта, я показал пальцем на столик. — Принесите ему виски, пожалуйста, двойную порцию.
Официант поклонился и поспешил исполнять заказ. Пианист-негр играл на полную мощность, чтобы его слышали в обоих помещениях. Народу набилось уже много и нам с Эллен пришлось продираться сквозь толпу и, если бы я не наступил кому-то на ногу, то наверняка прошел бы мимо столика, где сидели Луи Гриндл и мужчина, похожий на банкира с Уолл-стрита. Но в действительности это был не банкир, а крупнейший барыга по имени Эд Тенн.
— Ваш парень все еще в морге, Луи? Он что, не заслуживает пышных похорон? — спросил я.
— Это ваш друг, Луи? — улыбнулся Тенн, сморщив лоб.
— Да, мы с ним давние приятели, — ответил я за Луи. — Когда-нибудь я выбью ему зубы.
Луи не так легко было напугать. Мне показалось, что этот негодяй заинтересовался моим предложением. Эллен потянула меня вперед и, наконец, мы вышли в гардеробную. Я взял шляпу и мы оказались на улице.
Выражение личика Эллен резко изменилось. Улыбка сменилась тревогой, и она со страхом смотрела на меня.
— Ради бога, Майк, шутки есть шутки, но зачем же заходить так далеко?
Вы знаете, кто они?
— Сволочи! Или вы хотите, чтобы я сказал слово, которое более соответствует роду их деятельности?
— Но... они опасны.
— Это я уже слышал, иначе мне было бы скучно их запугивать. А вы знаете их?
— Конечно. Мой шеф согласен отдать десять лет жизни ради того, чтобы засадить за решетку хотя бы одного из них. Пожалуйста, Майк, не обращайтесь со мной так. Я не возражаю против сценок с пистолетом, угрожая подобному типу, но эта парочка...
Я схватил ее за плечи и проворчал:
— Знаете, если меня будут пугать такие подонки, как эти, то мне пора вешаться. Они страшны тем, что у них есть деньги, и это сила, на которую можно купить убийц, но если их разоблачить, то у них не будет ни денег, ни наемников, готовых на все. Это будут обыкновенных два трупа.
— Рассуждайте как хотите, а я хочу выпить большую порцию виски и сейчас же. Мой желудок ссохся от жажды.
Я тронул рукой ее живот, который оказался довольно упругим. Эллен оттолкнула локтем мою руку и повела меня в бар. Он оказался почти пустым.
Единственный посетитель лениво обсуждал с барменом возможность выигрыша на бегах. Когда мы пропустили по первой, я поинтересовался, не хочет ли она повторить, но она отрицательно покачала головой.
— После сегодняшних приключений одной порции живительной влаги достаточно. Вероятно, мне лучше пойти домой, Майк.
Эллен проживала в дальнем конце Шестидесятой авеню на верхнем этаже нового дома, что вовсе не удивило меня. Наверное, для его строительства пришлось снести около дюжины маленьких старых домиков, но зато новый стоял как изящная француженка в купальнике среди старых домохозяек. И все же это был довольно приличный район и возле домов было припарковано множество современных автомобилей.
Я притормозил у тротуара и, выйдя открыл ей дверцу.
— Вы не подниметесь ко мне немного перекусить?
— А я как раз хотел просить вас об этом, — засмеялся я.
— Времена меняются и девушки тоже, особенно, если доживают до моих лет.
— А вы еще девушка? — изумился я.
Ответа не последовало.
Лифт был автоматический. На полу коридора, отделанного мрамором, лежал толстый ковер и стояла старинная мебель. Такова была ее квартира.
При тяжелом положении с жилищным вопросом, в Нью-Йорке это была роскошь, да если еще сказать, что в квартире имелось шесть комнат, то было чему позавидовать. Гостиная была в ультрасовременном стиле, мебель, правда, казалась немного неуклюжей, но это ощущение пропадало, как только я воспользовался креслом. На одной из стен имелась великолепная имитация камина, на котором стояли великолепные вазы Поля Ривера, стоящие огромных денег и снабженных этикетками с указанием года изготовления. В некоторых из них находились цветы. После осмотра комнаты, я невольно покосился на Эллен.
— Сколько же вы зарабатываете, как секретарь?
Эллен звонко расхохоталась.
— Не так уж и много, я ведь вам говорила. Мы делим эту квартиру на троих, так что это не очень дорого. Вазами, которыми вы так восхищаетесь, принадлежат Патти. Как раз сегодня она работала со мной у капитана Чамберса.
— А-а-а... — такая низенькая толстушка?
— О, у нее есть одна добродетель, привлекающая мужчин.
— Деньги?
— Эллен кивнула.
— Тогда зачем она работает?
— Так ей легче знакомиться с мужчинами.
— Уродина, а туда же.
— Всем хочется пощекотать нервы. Ладно, подождите немного, сейчас я сделаю пару сэндвичей. Хотите выпить?
— Хорошо бы пивка.
Она попросила немного подождать и направилась на кухню. Отсутствовала она минут пять и наконец появилась с огромными бутербродами: тоненькие ломтики хлеба и толстые ломти ветчины. Худенькая светловолосая девушка в коротенькой ночной рубашке, достаточно прозрачной, чтобы видеть, что под ней, вышла из другой комнаты и заметив Эллен с сэндвичами, схватила один и уже стала откусывать, когда наконец заметила меня.
— Привет, — сказала она.
— Привет, — согласился я.
Она сказала еще «м-м-м» и откусила кусок сэндвича.
Эллен подошла ближе и, протянув мне банку пива, закрыла от моих похотливых глаз это приятное зрелище. Повернув голову к девушке, она проговорила:
— Или пойди оденься, или заваливайся назад в постель.
Светленькая откусила еще кусок и проворчала:
— Ну, конечно, у вас ведь право первенства, — дожевывая сэндвич, она ушла в спальню.
— Видите, с кем я живу?
— Хотел бы я здесь жить.
— Вы-то? Никогда в этом не сомневалась.
Мы уселись за столик и доконали сэндвичи с пивом. Наконец, я решил, что пора уходить, но по ее виду было ясно, что она не отказалась бы завалиться между прочим в постель, естественно со мной. Я объяснил ей насчет ребенка и моего договора с няней. Действительно, ребенку давно пора было спать.
На личике Эллен появилось то же самое странное выражение, что поразило меня в кабинете Чамберса.
— Мне тоже пора в постель, Майк, — хрипло сказала она.