Страница 4 из 4
Хоть старик и не видел ничего из-за неспособности открыть глаза, он знал, что прямо перед его лицом раскинулись величественные небеса. Слышался непонятный ропот толпы, звук стучащих подошв людей, которые его несли и шум сухих листьев, срывающихся с деревьев и падающих на сырую, усыпанную такой же жёлтой листвой, землю. Однако, даже при всём при этом, Николай мог назвать царившую вокруг атмосферу - гнетущей тишиной.
“неужели я умер? Или же это очередной кошмар? Господи… помоги.” - будто бы из самой глубины души, лились мысли. На самом деле, ему совсем не хотелось думать о чем либо, да и вспоминать и анализировать было практически нечего.
Спустя какое-то время, старика перестали нести. Поставив деревянный, прямоугольный ящик, в котором и покоился Николай, на усыпанную листвой, землю, носильщики поспешили убраться подальше от покойного. Со стороны толпы, которая расположилась неподалёку, послышался девичий плач. Вдруг, совсем не далеко от покойного послышался басовый, но всё же очень добрый и даже слегка ласковый голос. Так могли говорить только служители церкви.
-все, кто хочет попрощаться с усопшим, прошу подойти.
После этих слов к Николаю начали подходить люди, которых он не мог видеть, но прекрасно мог ощущать их присутствие. Кто-то гладил его редкие, седые волосы, кто-то шептал молитву или прощальные слова, а кто-то просто смотрел на лежащего в гробу, трупа.
Когда очередь дошла до плачущей девушки, он услышал её шёпот.
-дядя Коля… как же…- она снова тихонько заплакала. Голос девушки оказался знакомым Николаю. Настолько знакомым, что будь у него возможность, он бы так же заплакал, как и она.
Девушку звали Мариной. Она была той самой дочкой покойного Ярослава, к которой он частенько заглядывал, сначала в дед-дом, а после и к её новым родителям. По мимо дочки, у его покойного друга было два сына, но дочка больше всех полюбила доброго дядю Колю, который постоянно помогал ей и её братьям.
Оперившись о край гроба, девушка плакала ещё несколько минут. Наконец поднявшись с колен, она поцеловала Николая в лоб.
-покойся с миром…- дрожащим шёпотом сказала она и ушла в лопочущую толпу.
Снова послышался голос священнослужителя.
-а теперь, пару слов о усопшем нам скажет его лучший друг, Ярослав. - на этот раз в тоне этого человека не было не капли доброты.
“Ярослав!? Как? О боже.” - услышав имя своего покойного друга, Николаем овладел сильный шок. Паника и даже некий, давящий ужас пробрал его мёртвое тело до костей.
-Знаете, сколько бы не прошло времени, я всегда желал лишь одного- быть со своим лучшим другом. - послышался хриплый и слегка сдавленный голос. Только сейчас Николай наконец понял, что роднее этого голоса он никогда не слышал и больше не услышит. - Я досихпор помню всё то время, что мы были вдвоём. Только он и я, против целого мира… Спи спокойно мой друг…- его голос всего на секунду дрогнул. - Спи целую вечность. И пускай тебе снятся…- голос вдруг резко изменился. Стал похож на издевательский рык дьявола, гнетущий и мрачный. - самые ужасные кошмары, который только может предоставить тебе ад.
После этих слов, Николая закопали глубоко под землю, где его вечно терзали собственные воспоминания.
Последние годы своей жизни, Николай провёл в бреду, из-за развивающегося старческого маразма. Даже по сравнению с другими больными, он вёл себя странно. Вечно лопоча что-то себе под нос и нервно оглядываясь по сторонам, безумный старик был похож на шизофреника на последней стадии. Девушка, которая ухаживала за стариком, постоянно твердила, что он чего-то или кого-то сильно боится. После долгих мучений, некогда уважаемый и знамениты Николай Урсанов, скончался во сне, на тёплой, уютной кровати… с выражением дикого ужаса на лице.