Жених в бегах

- Я же сказал, - рыкнул он, - не трогай мебель.

Но Таннари лишь еще более угрожающе зарычал на него. И тот, недовольно хмыкнув, захлопнул двери. Таннари понимал, что если ввяжется в драку, то проиграет. Из-за отказа от еды, он стал терять силы. От злости звериная сущность, еще не вставшая на свое место из-за нарушенного баланса, брала вверх и толкала его на безумные поступки. Он с трудом контролировал себя, а визиты Харвилинна только дразнили его и вызывали приступы гнева.

Он снова вернулся в угол, в котором сидел перед этим. Он все чаще думал об Анике и времени проведенном рядом с ней, хотя поначалу пытался забыть. Но ничего не вышло. Человеческая девушка с зелеными глазами затронула его душу и сердце. Он не на шутку привязался к ней, а звериная часть все еще бунтовала из-за внезапной разлуки с ней. Но было больно еще и оттого, что она оттолкнула его. Неужели он ошибся, приняв ее влечение к нему за настоящие чувства? Но ее опасения перед ним тоже можно было понять. Достаточно одного того, что он был оборотнем, что оттолкнуло бы любого здравомыслящего человека. А она помогала ему, и сделала шаг навстречу, но испугалась дальнейшего развития их взаимоотношений. Подумала, что он с ней развлекается, что она для него игрушка.

Он согласился сдаться на милость Шадрин, лишь бы ей не навредили. Пожертвовал своей свободой ради нее, и теперь никогда больше не увидит ее. А она сдала его им и просто ушла, не сделав даже попытки остаться с ним. Это причиняло такую боль, что он готов разнести стенку, чтобы освободиться. Имелись бы в комнате окна, он бы уже давно сбежал. Но Шадрин все предусмотрели и поместили его в комнату без окон, а за дверью дежурили четверо оборотней, достаточно сильных, чтобы справиться с ним. Совсем недавно жилище девушки казалось ему тюрьмой, в которой он был вынужден сидеть. Но в сравнении с этим, дом Аники показался родным, где он готов был провести остальную жизнь, оставаясь добровольным узником, нежели здесь. Отныне ему уже и не увидеться с ней. В этот момент он почувствовал себя загнанной в угол крысой, а не волком. Хотелось бросаться на стены и завыть от отчаяния. Но нет, он не позволит им услышать свой плач. Не дождутся.

***

Прибывая в угнетенном состоянии и наблюдая за тем, как ему приносят еду, Таннари посетила одна безумная мысль. Встав у двери, он подкараулил парня, приносившего ему еду, и захватил его. Застигнутый врасплох, тот не успел оказать сопротивление. Таннари, сдавливая его шею, заставил его постучал в дверь, чтобы ее открыли. Когда дверь открылась он, угрожая убить заложника, потребовал выпустить его.

- Мистер Дармун, - обратился к нему один из стражей, - мы таких решений не в праве принимать. Даже под угрозой смерти. Сейчас мы позовем мистера Шадрина и вы выскажите ему свои требования.

Таннари недовольно зарычал в ответ. Упоминание о Харвилинне только разозлило еще больше. Они отправились за Харви. Через минуту тот появился у комнаты с пленником.

- Ты что это удумал? – с насмешкой спросил Харви, заглянув в двери.

- Выпусти меня или я убью его, - прорычал Таннари, сдавливая горло своей жертвы.

Парень в его хватке захрипел. Обычный рядовой оборотень не мог противостоять в одиночку наследнику, и Таннари мог с легкостью расправиться с ним. Именно по этой причине его преследованием и поимкой занимался другой наследник, способный противостоять ему. Харви сокрушенно покачал головой, продолжая улыбаться.

- Даже если ты оторвешь ему голову, это не поможет тебе покинуть эту комнату, - холодно проговорил Харви, стоя напротив дверей и спрятав руки в карманы. – А вот кровь невиновного будет на твоих руках. Этого ты хочешь?

Таннари зло зарычал, сдавливая шею в своих руках еще больше. Парень засипел, едва способный дышать. Ему ужасно хотелось кого-нибудь растерзать от безнадежности обрести свободу. Звериная сущность, чувствуя под пальцами пульсацию в артерии, жаждала крови за ограничение своей свободы. Но все же он обуздал свой гнев и толкнул парня в двери так, что тот кубарем вылетел из комнаты. Харви сделал резко шаг в сторону, и парень, пролетев мимо него, врезался в стенку напротив дверей.

- Так-то лучше, - усмехнулся Харви.

Таннари, задыхаясь от злости, сам захлопнул дверь, не желая никого видеть, иначе вцепится еще в кого-нибудь. Переведя дыхание после переполнившего его возбуждения, он вернулся в свой угол и тяжело опустился на пол. Он вспомнил, как Аника спрашивала его – убивал ли он кого-нибудь. Что бы он ей сказал, если бы разорвал того парня, только потому, что разозлился? Ему стало стыдно за свои действия. Девушка не зря боялась его, как зверя. Он не был человеком, и мог быть опасен для простых людей. А значит, и для нее. Он задумался над тем, что иногда она его злила своими действиями или словами. Тут же возник страх, что из-за этого он может навредить ей.

От осознания этого бездонная пропасть в душе стала еще больше. Она оказалась права: между ними не может быть ничего общего, и это заставляло его ослабевать сопротивление уготовленной ему судьбе.

***

Несколько раз в неделю к Таннари наведывалась Тасмин. Поначалу она не замечала, что брат теряет форму. На третьей неделе пребывания в заточении у Шадрин, она обратила внимание, что он исхудал и осунулся.

- Таннари, - обеспокоено проговорила Тасмин, придя в очередной раз, - что-то вид у тебя совсем плохой. И с каждым разом все хуже. Что они с тобой делают?

- Ничего, - безразлично ответил он, сидя на кровати.

- Ну, как это ничего, - возмутилась Тасмин. – Ты посмотри на себя в зеркало! Ты сам на себя не похож.

- А какая разница, на кого я похож, - пожал плечами Таннари. – Им все равно, лишь бы было за кого выдать замуж.

- Но нам не все равно! – воскликнула Тасмин, тряхнув его за руку. – Братишка, ты не вздумай изводить себя до смерти! Мы ведь не оставляем попытки освободить тебя.

Она оглянулся на стол, на котором стояла нетронутая еда.

- Ты что, совсем не ешь? – сердито спросила Тасмин.

- Нет аппетита, - признался он, глядя куда-то в сторону.

- Значит, нужно через силу, - настоятельно проговорила Тасмин. – Так давай-ка, быстро за стол и съешь все, что там есть.

Она подхватила его под руку и потащила к столу. Несмотря на то, что она была девушкой, сил у нее, как у оборотня, было достаточно, чтобы заставить его идти к столу. Она силой усадила его на стул перед подносом и села рядом, смотря пристальным взглядом. Он же ответил ей жалобным. Сейчас она разглядела, как у него мученический вид. Исхудавшее лицо, неясный взгляд, сгорбленные плечи. Казалось перед ней не ее брат, а какая-то пародия на него.

- Знала бы, что ты тут бастуешь, - проворчала сестра, - из дома принесла бы еду.

Таннари, недовольно кривясь, стал вилкой ковырять в тарелке.

- Ешь давай, или я стану кормить тебя с ложечки, как в детстве, - приказала она. - Я не уйду никуда, пока не съешь все. Ишь, че удумал, голодом себе заморить. Они того не стоят.

Таннари косо посмотрел на сестру. Тяжело было выразить словами его душевное состояние, чтобы объяснить ей, что с ним.

- А Аника говорила, что я жру, как лошадь, - горько усмехнулся он.

Тасмин посмотрела на него с сочувствием. Она уловила, с какой теплотой в голосе он вспомнил о человеческой девушке.

- Не можешь забыть ее, - заключила она с пониманием.

Таннари ничего не ответил ей и стал безрадостно жевать выбранный кусок.

- Если уж она тебе так небезразлична, - проговорила Тасмин, пока он жевал, - то можешь потом сделать ее своей любовницей. В виду обстоятельств, никто ничего тебе не скажет. – И тихо добавила: - Хотя она человек, и быстро состарится.

От ее слов Таннари чуть не подавился, закашлявшись.

- Что, не пойдет? Она, наверное, будет против, да? - удивленно спросил сестра, уловив на себе гневный взгляд брата. – Ладно, молчу.

Она заставила его съесть все до последнего и только тогда распрощалась. И в дальнейшем навещая, она заставляла его съедать оставленную для него еду, и еще с собой приносила. Но в остальные дни, он продолжал голодовку.