Жених в бегах

Последствия всей этой истории ее пугали не на шутку. Им второй раз посчастливилось уйти из лап преследователей. Третьего шанса, наверняка, Вселенная не даст. Стоило прислушаться к интуиции и спасаться, хотя бы бегством. За эти недели, что он жил в доме, ее жизнь превратилась в безумный ужастик. То все тихо, спокойно, то кто-то выскакивает из-за угла и начинает за ней гоняться. Она была на грани того, чтобы плюнуть на все, перестать бояться и послать всё к черту.

Аника хотела открыть дверь, но оборотень в мгновении око оказался рядом с ней. Она даже не успела заметить, как он поднимался из-за стола. Придавив рукой дверь, не позволяя девушке открыть, он навис над ней с тихим рычанием. Аника от неожиданности чуть присела и отступила к стенке позади нее, так как Таннари перегородил ей дорогу, зажимая в угол. В какой-то миг ей показалось, что он опять начинает звереть, теряя контроль.

- Я говорил тебе - не пытайся бежать от меня, - проговорил тихо Таннари с едва уловимым рычанием.

Девушку стала охватывать паника. За сегодняшний день она достаточно пережила и хотелось спрятаться куда-нибудь, где ее никто не нашел бы: ни оборотни, ни парни, ни люди. Но он, видимо, с эти считаться не собирался.

- Я ничем не могу тебе помочь, - хрипло ответила Аника. – Выкручивайся сам.

- Скажи, ты действительно хочешь, чтобы я до конца дней пробегал на четырех лапах? – тихо спросил он с грустью. – Или попал на живодерню, как они сказали? Или превратился в безмозглое животное, опасное для окружающих?

Аника подняла на него глаза и встретилась с его голубыми, полными печали.

- Что же ты молчишь? – допытывался он, склонив голову набок.

Аника не знала, что ему ответить, молчаливо глядя на него. В его голубых глазах блеснули искорки, пока он разглядывал ее. Аника только сейчас рассмотрела, какие густые и длинные у него ресницы, придававшие выразительности и без того пленительным глазам хищника. Хотелось оттолкнуть его подальше, чтобы не околдовывал своим завораживающим взглядом, но не находила сил.

- Нет, - выдохнула она, в надежде, что он отстанет.

Таннари поднес руку к ней, Аника замерла, прикрыв глаза, страшась его гнева. Но почувствовала, как он нежно погладил ее по щеке, дальше пальцы скользнули по шее к плечу. От его прикосновений по коже пробежал мороз, обостряя ощущения. Каждый нерв пронзило зарядом, исходящим от него. Девушка вздрогнула и резко вдохнула. Снова открыв глаза, она увидала, как он взял прядь ее волос и пропустил между пальцами.

- Опять будешь грызть? – спросила она обреченно.

И повернула голову в сторону, нарочно открывая ему свою беззащитную шею.

Разглядывая ее, оборотень боролся с разрывавшими его противоречиями. С одной стороны его звериная сущность делилась с ним приятными ощущениями от контакта с человеком, отчего хотелось самому удостовериться в этом. Прежде он практически не притрагивался к ней. А с другой - ему не положено было общаться с людьми более, чем того требовали обстоятельства. Но он уже раз соприкоснулся с ней ближе, чем следовало, и не оставляло желание повторить этот контакт. Слишком ярко он помнил ее вкус, и желал ощутить его снова. Было бы проще, будь он обычным рядовым волком, а не наследником своего рода. Никто не одобрит его связь с человеком, чтобы к этому не привело.

Как наследник, он обязан был придерживаться волчьих правил и обычаев. Но какая ему сейчас разница, что про него скажут другие, не их же преследуют. Им нет до этого дела. А она рядом, помогает, и его так безудержно тянет к ней. Рядом никого нет, и никто не видит его. И к черту, все правила и законы, загнавшие его в эту ловушку. Отбросив все сомнения, он поддался соблазну, узнать все ощущения от близости с ней.

- Нет, - с улыбкой ответил Таннари.

Девушка и опомниться не успела, как он уже целовал ее, удерживая за шею, чтобы не отвернулась. А сопротивляться не смогла, так как безумно влюбилась, вопреки всему, и безвольно поддалась вспыхнувшему страстному порыву, потянувшись навстречу.

Его вторая рука обхватила ее за талию и привлекла к себе. Ощутив холодность ее тела, как после прогулки под дождем, захотелось немедленно согреть. Возможно, причиной такого озноба был страх, но сейчас уже было все равно. Она оказалась захвачена им и прижата к его телу, которое оказалось горячее человеческого, подобно телу волка. Аника почувствовала себя, словно в объятьях живого металла – сильного, твердого и теплого. Под мягкой кожей перекатывались стальные мышцы, скрывавшие нечеловеческую силу. Девушка в ответ обхватила его за шею, полностью отдаваясь его власти. Подогрело азарт то, что она не сопротивлялась и не оттолкнула. Значит, питала к нему не меньший интерес, несмотря на испуг в прошлый раз.

Таннари нежно сжимал ее в своих руках, боясь напугать, такую мягкую и податливую, непохожую на волчиц. Он чувствовал биение ее сердца и пульсацию крови в венах, взволнованное дыхание, хрупкость и уязвимость тела, что вызывало желание защищать и оберегать. Все это время она была рядом - домашняя и заботливая. Волк не ошибся, стремясь к ней, и он поддался его влечению. Ее запах стал для него родным и близким, привлекая стать еще ближе. И на вкус она такая неповторимая, еще вкуснее чем в первый раз. Уже не чувствовалось привкуса страха, только нескрываемая страсть. Желая сделать полностью своей, он легко подхватил ее, задыхающуюся от его поцелуя, на руки и понес в гостиную. Если бы она пожелала вырваться в этот момент, он бы ни за что не выпустил. Звериное «я» твердило, что это его добыча и отпускать он ее не собирается. Но она смирно покорилась ему, не отрываясь от поцелуев. Уложив на диван, он продолжил целовать.

Аника лишилась всяких сил на сопротивление его нежностям. Она снова учуяла его нечеловеческий запах, сводивший ее с ума. От него ей хотелось попробовать его на вкус, отчего впивалась страстными поцелуями в ответ, совершенно забыв о его звериной натуре. Думала лишь о том, чтобы он не остановливался, сжимала его шею изо всех сил, опасаясь, что исчезнет. Его крепкие руки, пробравшись под рубашку, осторожно исследуя ее тело, будто она была из хрупкого стекла. И целовал он теперь бережно, не дотрагиваясь до нее клыками. А она, проникая в его рот языком, намеренно касалась их, стремясь ощутить их остроту. Ему пришлось силой отцепить ее руку с шеи, чтобы получить доступ к пуговицам рубашки. Когда он переключился с поцелуями на шею, она смогла хорошо вдохнуть недостающий воздух.

- Что ты делаешь? – спросила Аника дрожащим голосом, прибывая, словно в дурмане от его ласк, но все же смогла заставить себя заговорить.

Осколки разума кричали в ней, что это неправильно. Что она не может быть с ним. Как бы красив и мил не был, он оставался совершенно чуждым существом, с которым у нее не должно быть ничего общего. Он сам постоянно напоминал, что люди для него - низшие существа. И с самого начала предлагал забыть о нем, когда они расстанутся. Происходящее нужно остановить, пока не зашло слишком далеко, чтобы потом не мучаться болью сожалений. Но как же это было тяжело, когда он с такой нежностью прикасался к ней, а его мускулистое тело властно придавило ее, цепляющуюся за него, словно за спасательный круг. И с каждой минутой силы на сопротивление таяли все быстрее.

Таннари, расстегнув рубашку, целовал ее шею, плечо.

- Целую тебя, - ответил он, не отрываясь от поцелуев.

- Целуешь человеческую особь? – с обидой спросила девушка.

- Ну, я же тоже человек. Когда не на четырех лапах, - проворчал оборотень, продолжая целовать.

Она казалась ему такой сладкой, что он не желал останавливаться. Ни одна женщина прежде не имела для него такого вкуса. Может потому, что она была человек? Ответа он не находил.

- Но ты же сказал, что не должен так делать в отношении человеческой особи, - напомнила она уязвлено.

И надеясь, что он сам оттолкнет ее, если забылся. От его горячего дыхание на коже разум заволакивало пеленой страсти.

- Я имел в виду - кусать, - ответил он.