Страница 98 из 128
Но слепота их им нравилась: они не хотели расстаться со своим невежеством; не раскаялись в своих ошибках; глубокая тьма их развращения не рассеялась Его мудростию. Своего предположения убить Его они держались крепко и упорно; возвратиться назад не хотели и, если бы не удался этот замысел, то измыслили бы со злобным упорством новый. И так как любовь обращалась к ним напрасно; справедливость была ими попрана; так как свет мира падал на них, нисколько не освещая, то солнце благодати должно было наконец осветить им хотя предстоящую опасность. Они никогда не могли ни примириться, ни даже надеяться на примирение с Иисусом; нераскаянная злоба их на Него обратилась в стереотипную. Поэтому, обращаясь к ученикам, но во всенародное услышание, Он стал рассыпать над их преступными головами раскат за раскатом гневные громы последнего осуждения[618]. Заповедав слушателям уважать их, как представителей законной власти, Он предостерегал, чтобы не заражались их коварством, их желанием наложить на все гнет, их жизнью напоказ, их жадностью, с которой они сроднились, их самохвальством и гордостью. Он повелевал остерегаться больших филактерий, толстых кистей, длиннополых таллифов, под которыми кроются сердца убийц, — остерегаться продолжительных молитв, которые отвлекают от исполнения законных обязанностей. Поражая их пламенем, которое все сильнее и сильнее вырывалось из Его нагоревшего сердца, торжественно и страшно произнес Он тогда осьмеричное «горе»! за невежественное учение, которое запирает врата небесные, и за несправедливую зависть, которая не дает другим входить в них; потому что учение их в это время дошло до крайностей[619], представляя небо чем-то вроде раввинской школы, где Бог был главным раввином, распознаваемым от ангелов по вопросу: чист или нечист прокаженный? Они дошли до такого изуверства, что будто бы раввин Бен Нахман, по собственному желанию убитый Азраилом, перенесен в небесную академию, где он спорит с Богом и этим доставляет Ему удовольствие. Горе им за притворство, при котором они гнетут других, за лицемерие, прикрывающее их жадность! Горе им за ревность к обращению язычников к верованию в одного Бога[620], потому что плодом его было более пагубное развращение! Горе их слепому, приводящему в ужас безумию, осквернившему святость клятвы, которой уже не верили язычники[621], заметив, что для нарушения ее евреи, согласно с опасным учением раввинов, очень часто прибегали к игре слов в договорах! Лицемерие, по собственному их признанию, разделено было на десять частей, из которых девять десятых пришлись на долю Иерусалима и только остальная досталась на весь мир. Горе их мелочному и жалкому бесстыдству, которое, оплатив подати с трав, нисколько не думает о суде, милости и правде, которое, оцеживает комара, а верблюда поглощает! Горе им за наружную чистоту сосудов и блюд, противоречащую прожорливости и пьянству, для которых эти предметы служат! Горе гробам, которые подражают святости храмов, белея извне гипсом лицемерия, а изнутри испуская зловонные испарения! Горе их притворному раскаянию, с которым они осуждают своих отцов за убиение пророков, между тем как сами не только проникнулись тем же духом убийства, но переполнились им и превысили меру преступления отцов принесением более ужасной, более прискорбной жертвы! Пусть же падет на них вся кровь праведная, пролитая на земле, от крови Авеля праведного до крови Захарии, сына Варахиина, которого они убили между храмом и жертвенником!
Нельзя пройти молчанием, что один Захария, сын Варуха, или Варахии, очень знатный и благочестивый человек своего времени, был убит вследствие ложного обвинения, спустя после этого тридцать четыре года зилотами среди храма, и труп его сброшен в долину[622]. Ясно однако, что он не мог быть Захарием, упомянутым в Евангелии. Нельзя положиться и на уверения Оригена, что Захария, отец Иоанна Крестителя был замучен или что он был сыном Варахии. Пророк Захария[623]был действительно тоже сыном Варахииным, но нет никакой причины думать, что он был предан насильственной смерти. Скорее всего Спаситель говорил о Захарии, сыне Иодая[624] (о котором упоминается в Евангелии, находящемся у назарян), побитом камнями, по приказанию Иоаса, «во дворе дома Господня». Что речь идет о нем, ясно из того 1) что это убийство, по порядку еврейских книг, стояло последним в Ветхом Завете;
2) что при смерти Захария воскликнул: «Господь видит и взыщет за это»; 3) что у самих евреев есть много замечательных легенд об этом убийстве, которое произвело глубокое впечатление на народ и навлекло на него, по его мнению, гнев Божий. Поэтому я думаю, что слова «сын Варахиин», которых нет ни в одном манускрипте, кроме кембриджского, представляют раннее и ошибочное, вкравшееся в текст чтение[625]. Мое объяснение, по всей вероятности, будет ближе, чем прочие, тем более, что в самом древнейшем манускрипте С.-Петербургской публичной библиотеки слова эти пропущены. Другие предположения, что Иодай было второе имя Варахии или что Захария был внук Иодая и сын не упоминаемого нигде Варахии, не выдерживают критики. Но если кто спросит, почему Иисус упоминает об убийстве, совершившемся назад тому несколько столетий, то ответ таков: Ему хотелось передать ту мысль, что отцы ваши от начала до конца записанной в книгах истории (или общее выражение: евреи от Исхода до Откровения) отвергали и убивали пророков: вы, разделяя и усугубляя их преступления, должны вынести на себе всю силу долго собиравшегося гнева Божия. Кровавое облако возмездия уже наполнилось гневными началами и молнией разразится оно над их головами.
Но вслед за этим голос Его, звучавший справедливым и благородным негодованием, перешел в тон любвеобильного сострадания: Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих подкрылья, и вы не захотели. Се оставляется дом ваш пуст: ибо сказываю вам: не увидите Меня отныне, доколе не воскликнете: Благословен грядый во имя Господне[626].
Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры. Некоторые называли эти слова несправедливыми и оскорбительными, приписывая их взрыву гнева за обманутое ожидание. Но разве может быть грех оставлен без порицания? Разве не должно никогда изобличать притворство? Разве нравственное негодование не составляет необходимой принадлежности высокой души? Разве еврейская литература сама не поддерживает вполне обвинений, высказанных Иисусом против фарисеев[627]? «Небойся истинных, но нарумяненных Иисусом против фарисев», сказал на смертном одре Александр Янней своей жене. «Верховный трибунал, — говорит раввин Нахаман, — будет достодолжно наказывать лицемеров, которые закутываются в свои таллифы, чтобы казаться истинными фарисеями, хотя они и не принадлежат к ним». Самый Талмуд с необыкновенною резкостью описал нам семь разрядов фарисеев, из которых шесть характеризовал гордецами и лицемерами. Были фарисеи сехемиты, которые повиновались закону из собственного интереса; фарисеи подпрыгивающие (никфи), которые были до того смиренны, что постоянно спотыкались, потому что не могли поднять ноги от земли; кровоточивые (кинаи), которые ударялись об стены, вследствие преувеличенной скромности, не допускавшей им ходить с открытыми глазами, чтобы не увидеть женщины; фарисеи медоркие, которые как будто залепляли глаза известью для сказанной выше причины; фарисеи скажи-мне-другую-заповедь-и-я-исполню-ее, из которых многие встречаются в Евангелии; фарисеи робкие, которые действовали единственно из страха. Седьмой разряд составляли фарисеи полюбви, которые повиновались Богу, потому что любили Его от всего сердца.
618
Матф. 23, 1-39. Марк. 12, 38–40. Лук. 20, 45–47.
619
Baba Metzia f. 86.
620
Iuven. Sat. 14, 101.
621
Martial. Ер. XI, 94.
622
Ios. В. I. IY, 5, 4.
623
Захар. 1, 1.
624
Паралип. 24, 1-20.
625
Лук. 11, 51.
626
Срав. Второзак. 22, 11. Захар. 13, 10. Осии. 3, 4–5.
627
Срав. Второзак. 22, 11. Захар. 13, 10. Осии. 3, 4–5.Ier. Berachoth. IX, 7; Bab. Sota. f. 22 a; Abhoth de R. Nathan. XXXVII.