Страница 5 из 40
СтрофаХорЦарица гор, ключ жизни вечный,Зевеса матерь самого,Что златоносного Пактола[14]Блюдешь течение, — Земля!К тебе, родительница, слезноЯ обращал молящий гласВ тот скорбный день, когда царейНависла горькая обидаНад молодым вождем моим:Увы, увы, о мать блаженных,400 Чью колесницу увлекаютЛьвы, погубители быков,Смотри: уже доспех Ахилла,Наследие Неоптолема,В награду принял Лаэртид!ФилоктетЯ вижу, гости, символ необманныйОбиды общей, единящей нас.Во всем согласны мы: узнать нетрудно,Что те ж Атриды, тот же Одиссей —Враги обоим. Нет дурного слова,Которого б чуждалась речь его;Со всякой злобой дух его сроднился,Чтоб все пышнее цвел неправды цвет.410 Не в этом диво: но как мог великийАякс такую кривду допустить?НеоптолемЕго уж смерть похитила, мой друг;О, будь он жив — не ликовал бы враг мой!ФилоктетЧто молвишь ты? Ужель и он погиб?НеоптолемДа; для него угас навеки свет.ФилоктетО горе мне! Зато Тидея сын,[15]Зато Сисифа проданное семяВ живых, конечно. Вот кого б под землю!НеоптолемЧего бы лучше; только вот беда:420 Как раз они цветут в аргивской рати.ФилоктетА добрый, старый друг мой, царь Пилосский,Почтенный Нестор? Сколько раз он в войскеСоветом мудрым козни их сметал!НеоптолемИ он в беде: погиб, кто был с ним рядом,[16] —Его любимый отпрыск, Антилох.ФилоктетЕще утрата! Всех других скорееЯ б лютой смерти уступил, чем их.[17]О жизнь ты, жизнь! Где ж нам искать опоры,Когда такие люди умирают,А Одиссей… Ему бы вместо них430 Средь мертвых быть, а он под солнцем ходит!НеоптолемХитер боец наш; что ж! Подчас и хитрыйВ сетях своих запутаться способен.ФилоктетПостой! Да где же был Патрокл в то время,Он, твоего отца вернейший друг?НеоптолемИ он в могиле уж[18] лежит. НаукаКо всем одна: гнушается ApecХудых мужей — лишь лучших косит он.ФилоктетТы прав. И для примера лишь спрошуТебя о муже — недостойном, правда,440 Но хитром и речистом: жив ли он?НеоптплемТаков был Одиссей; других не знаю.ФилоктетНе он: Ферсит[19], кричавший вновь и вновь,Хотя бы все молчать ему велели.О нем скажи мне, жив ли он иль нет.НеоптолемНе знал его, но слышал, что он жив.ФилоктетЕще бы! Сорное не гибнет семя:Его любовно охраняет бог.Людей коварных и бесчестных душиОн даже с дна Аида возвращает,450 А благородных в грязь топтать готов.Что тут сказать? Кому молиться? Горько,Душою в божий промысел вникая,Самих богов в безбожье уличать!НеоптолемОтныне, сын этейского владыки,Подальше я держаться и от ТроиИ от вождей злокозненных решил.Где гибнет правда и злодей ликует,Где трус в чести, а добрый в униженье,Там нет предмета для любви моей.Скалистый Скирос родиной мне будет,460 Домашней жизнью утолю тоску.Итак, на судно! Ты же, сын Пеанта,Привет прими — сердечный мой привет!Да снимут боги немощи обузуС тебя, мой друг, желанье исполняяДуши твоей. А нам на струг пора,Чтоб тотчас крылья по ветру расправить,Лишь только бог зазыблет моря гладь.ФилоктетТы едешь, сын мой?НеоптолемДа, пора; вблизиСледить нам ветра пробужденье должно.ФилоктетО, ради матери родимой, радиОтца-героя, ради всех услад,Что дома ждут тебя, — мольбой горячей470 Молю, мой сын, не оставляй меняВ моем несчастье сирым, одиноким.Ты видишь, как я здесь живу: ты слышал,Как я страдаю. Брось куда-нибудьМеня, как груз ненужный… знаю, многоВам от него и так терпеть придется,Но все ж стерпи. Кто родом вознесен,Тому позор невыносим, но славуДобро приносит. Если ты меняОставишь здесь — бесславием тяжелымСебя покроешь ты; а увезешь,Живым доставив на Этейский склон, —Венец добудешь славы незакатной.480 Решись, дитя! Томленья — день один,И то не весь. В какое хочешь местоМне лечь вели — в трюм, на нос, на корму,Чтоб я присутствием своим — плывущимНе досаждал. О, ради Зевса, сын мой,Просителей заступника,[20] — кивни,Послушайся! К коленям я твоимПрипасть готов — бессильный, хромоногий:Не покидай меня в глуши безлюдной!Спаси меня — к себе ль, в родимый Скирос,Иль ко двору евбейца Халкодонта;[21]490 Оттуда быстро довезут меняДо склонов Эты, до трахинской высиИ до стремительных Сперхея[22] вод.Отец навстречу выйдет мне любимый…Ах, уж давно мне гложет сердце страх,В живых ли он. Не раз пловцам заезжимПосланья слезные я для негоВручал, моля, чтоб снарядил он судноИ сам за мной на Лемнос поспешил.[23]Но, видно, смерть похитила его;Иль те посланцы — мало ль что бывает! —Мою мольбу презрели, чтоб домойСкорей вернуться. Ныне уж не то:500 В тебе одном и вестник и спаситель,Тебя молю: ты сжалься, ты спаси.Ты видишь сам: непрочна и опаснаСудьба людская.[24] Нынче ты с успехом —С уроном завтра. Мудрость нам велитВ расцвете счастья взвешивать возможностьЛихой невзгоды и следить за жизнью,Чтоб невзначай не рушилась она.