Страница 4 из 40
НеоптолемЯ ничего не слышал, будь уверен.ФилоктетО верх обид! Ужели так противенЯ стал богам, что о моих мученьяхМой край родной и вести не узнал,Что я совсем забыт во всей Элладе?Мои враги покинули меняБесчестно и смеются втихомолку,Моя ж болезнь растет и расцветает!260 О мой родной, о сын Ахилла милый,Ведь я — тот самый, о котором ты,Конечно, слышал, что Геракл егоЧудесных стрел наследником оставил:[9]Царя Пеанта сын я, Филоктет!Меня чета правителей и с нимиИтаки царь в пустыне одинокимПозорно бросили… сказать, за что?За то, что жалом гибельной ехидныЯ тронут был; ее укус жестокийБольное тело истреблял мое.И вот, когда от морем окруженной270 Скалы хрисейской корабли свои мыСюда пригнали и в изнеможеньеОт сильной качки, под утеса сводомНа берегу я сладкий сон вкусил, —Они, меня покинув, прочь уплыли,Оставивши мне жалкие лохмотьяДа пищи крохи — горькая подмогаНа первый раз несчастному… Самим быТакую же усладу испытать!Подумай, друг, с какой веселой думойПроснулся я — покинутый, один!Как разрыдался я, каким я воплемНахлынувших пучину бедствий встретил!280 Исчезли крылья кораблей моих,Души живой не видел я кругом;Ни кроткого привета, ни уходаБольному телу — ничего! И сколькоЯ ни метался — ничего не видноНа всем брегу, опричь страданий горьких;Но их — обилье полное, дитя!И день за днем мучительной чредойПотек. Пришлось в скалы приюте тесномЖилье устроить — одному. ПитаньеМне добывал мой лук, стрелою вернойОн поражал крылатых голубей.290 Но за добычей сам ползти я должен,Измученную ногу волоча.И также за питьем, и за дровами,Когда мороз: все это сам, несчастный,Я промышлял. Да, вот еще: огняВедь не было. С большим усильем, каменьО камень ударяя, извлекалЯ пламя сокровенное; понынеОно меня спасает. Кров жилой,Да жар огня — вот всем нуждам подспорье,Когда б не боль отравленной ноги!300 Еще узнай ты острова природу.Сюда добром никто не пристает;Он не дает стоянки мирной судну;Нет жителей, чтоб с барышом товарИм свой продать, прием радушный встретя.Нет, не плывет сюда разумный муж!Неровен час, нужда кого пригонит —Ведь мало ль что в несметных дней теченьеСлучиться может! Ну, так вот, дитя,Я от пловца заезжего такогоДань получу участья — на словах!Кто пищи уделит из сожаленьяМне долю малую, а кто одежды310 Немного даст. Но чтоб домой отправитьМеня — о том и слышать не хотят.Так гибну я — десятый гибну год.Сам голодая, лишь болезнь-обжоруСвоею плотью вскармливаю. ТакМеня почтили добрые АтридыИ Одиссей-властитель. Пусть же имЗачтут цари державные ОлимпаМоих страданий безутешных гнет!КорифейИ мы не мене тех пловцов заезжихТебя жалеем, о Пеантов сын!НеоптолемГотов и я свидетельством правдивым,320 Друг Филоктет, рассказ твой подтвердить:И я врагов твоих изведал низость.ФилоктетКак? И тебя Атриды оскорбилиПроклятые? Разгневали тебя?НеоптолемНасытить гнев рука моя сумеет!Тогда узнают Спарта и Микены,Что доблестных мужей родит и Скирос!ФилоктетТак, так, дитя! Какой же злобы радиТы столь великий гнев на них растишь?НеоптолемЧто ж, расскажу… ох, не легка задача!330 Как насмеялись надо мной вожди,Когда пришел последний час Ахиллу…ФилоктетЧто ты сказал? Постой! Скажи еще раз.Ужели смерть познал Пелеев сын?НеоптолемДа, он убит — не человека дланью:Его сам Феб стрелою поразил.[10]ФилоктетДостоин он — достоин и сразивший.Душа двоится, и твою судьбуХочу услышать, и его оплакать.НеоптолемАх, горемыка! И твоих страданий340 Достаточно — тебе ль скорбеть о ближнем?ФилоктетТы прав, мой сын. Вернись к началу сноваИ расскажи мне про обиду их.НеоптолемКо мне приплыли в пышном кораблеЦарь Одиссей и дядька моегоОтца;[11] их речь — правдивая ль, не знаю —Звучала так: раз умер мой отец,То мне лишь одному судьбой даноВзять Илион, — и никому другому.Такая речь, заставила меняНе медля, друг мой, в путь морской собраться.350 Хотелось на отца взглянуть, покудаОн не разрушен челюстью огня, —Ведь никогда я не видал его;К тому же слава сладостно манилаСорвать Пергама каменный венец.И вот плыву я; день, второй зарделся —Сигея[12] виден ненавистный холм;Попутный ветер струг крылатый гонит —На берегу я. Войско все кругомМеня с приветом громким обступает;Клянутся все, что с новой жизни силойИз небытья Ахилл им возвращен…А он лежал. Печаль глаза покрыла;360 Воздал родителю я плача дань.Затем, немного обождав, к Атридам,Друзьям моим — так думал я — иду:Прошу отдать отцовские доспехиИ все другое, что своим он звал.Они ж в ответ бессовестное словоСказали мне: «Внемли, Ахиллов отпрыск!Добро отца наследуй невозбранно;Доспехи же его присужденыДругому витязю — Лаэрта сыну».Тут слезы брызнули из глаз моих,Набухло гневом сердце. Я поднялся:«Насильники! Чужому человекуМои доспехи дать посмели вы,370 Не выждав даже моего решенья?»На это Одиссей — стоял вблизи он —Ответил мне: «Да, отрок, и по правуОни вождями мне присуждены:Ведь я их спас,[13] и труп Ахилла с ними».Тут уж всего меня объяла злоба;С потоком слов обидных на негоЯ устремился: как, чтоб он оружьеОтцовское похитил у меня?Не вспыльчив он; но, видно в сердце жалоЕму проникло. Выслушав меня,Он так ответил: «С нами доли нашейТы не делил, отсутствуя не в пору;А так как дерзкой удали своей380 Ты волю дал, то знай: отца доспеховТы в Скирос свой с собой не увезешь».Так он сказал. И вот я, оскорбленный,Домой плыву, отцовского наследьяБесчестнейшим лишенный из людей.Да что! Не так его я в том виню,Как их, вождей. Правителям за городОтвет держать пристойно, и за войско,И если кто бесчинствует — наверноУчителя он словом совращен.Рассказ мой кончен. Кто Атридам недруг —390 Богам да будет так же мил, как мне!