Страница 21 из 66
А пан Клякса, раскинув руки и поджав ногу, спал как ни в чем не бывало. Борода его, как всегда, указывала на север.
Пение обезумевших матросов становилось все громче и громче и наконец перешло в невообразимый рев. Но ничем невозможно было нарушить мертвое спокойствие моря и глубокий сон пана Кляксы.
Всеобщее внимание было сосредоточено на фигуре спящего, поэтому никто и не заметил, что судно начало медленно опускаться вниз.
Казалось, спасения нет.
Но тут пан Клякса очнулся и, увидев, что им грозит катастрофа, закричал изо всех сил:
— Все в трюм! Задраить двери и законопатить отверстия! Живо! Не робей! Я с вами!
Матросы, толпясь и толкаясь, бросились вниз.
Последним сошел капитан и захлопнул за собой крышку люка. Пан Клякса отдавал приказы, которые команда выполняла с молниеносной быстротой. Даже кок забыл про свои сказки и принялся за работу наравне со всеми. Никто не произнес ни слова. Спасая корабль, матросы с кошачьей ловкостью перебегали из каюты в каюту. Пан Клякса ухватился рукой за потолочную балку и, раскачиваясь над головами матросов, внимательно следил за четким выполнением своих приказов. Только поваренок Петрик, самый молодой из всех, не мог сдержать любопытства. Он прильнул к иллюминатору и всматривался в фантастические картины, которые сменялись перед ним, как в калейдоскопе.
Корабль вместе со столбом воды медленно и плавно опускался вниз, и Петрику казалось, что он съезжает на лифте. Корабль как бы очутился в колодце с водяными стенами. Небо над колодцем стало совсем черным, и на нем вспыхнули звезды.
Петрик удивленно следил за происходящим: стены колодца не смыкались над кораблем, как будто они были из стекла, а не из воды. Впрочем, не только поваренок Петрик, но и никто вообще, кроме пана Кляксы, не мог и никогда не сможет этого понять.
Тем временем корабль опускался все ниже и ниже, а за стеклом иллюминатора проносились морские чудовища, о которых слышали только ученые и сказочники.
Сначала были видны лишь водоросли, растения-животные и разноцветные рыбы самых причудливых форм, но чем глубже погружался корабль, тем необычнее становилось зрелище.
Толщу воды пронизывал зеленоватый свет морских звезд, сцепившихся друг с другом в длинные кружащиеся цели. Ежи и морские коньки фосфоресцировали голубовато-желтыми огнями. В этих мерцающих отблесках возникали картины, от которых захватывало дух.
Огромные крылатые рыбы на двух слоновых ногах яростно сражались с прожорливыми двухголовыми тритонами. Рыбы-носороги, рыбы-пилы, рыбы-торпеды бросались в вихрь схватки, нанося тритонам смертельные удары.
Время от времени проплывали раковины, внутри которых находился большой глаз. Раковины раскрывались, глаз внимательно оглядывал все вокруг, и раковина быстро плыла дальше.
Вскоре картина изменилась. Появились косматые морские головы, которых пан Клякса назвал карбандами.
Головы скалили зубы и высовывали необыкновенно длинный язык, заканчивающийся пятью когтями. Вытаращенные глаза карбандов были окружены ресницами из рыбьих костей, нос напоминал львиный хвост, а уши, словно весла, быстро двигались в воде.
Проплывавшие мимо кусты и цветы поражали своей величиной. Чаши морских лилий были так огромны, что там свободно уместился бы взрослый человек. В лилиях обитали морские карлицы — зеленые пузатые арбузы с маленькими девичьими личиками. Эти несчастные существа, полудевушки-полурастения, были соединены с лилиями длинными стеблями, скрученными словно спираль, и они могли отплывать от цветка лишь на небольшие расстояния.
С ветвей коралловых деревьев свешивались чудовища, похожие на хамелеонов; они выплевывали из разноцветных пастей огненные снаряды, которые разрывались с огромной силой, уничтожая все вокруг.
Один из таких снарядов угодил в палубу корабля. Начался пожар, но матросам удалось быстро погасить его.
Когда работа была закончена, пан Клякса подозвал всех к иллюминатору и стал объяснять непонятные явления морских глубин и перечислять названия двигающихся растений и морских чудовищ.
— Смотрите! — восклицал пан Клякса. — Эти осьминоги могли бы проглотить слона, как муху. А вот эти бронированные шары называются термидолями. Из них вылупляются жар-птицы. Раз в три месяца термидоля всплывает на поверхность, и из нее появляется на свет новая жар-птица. А там, видите, это так называемый накойкотутрон. Он питается собственным хвостом, который потом отрастает вновь. Мы приближаемся к морскому дну. А сейчас внимание! Смотрите… Эти странные создания — чернилицы. Они выделяют черную краску, из которой можно сделать черные чернила. Теперь вы догадываетесь, зачем я привез вас сюда? Мы раздобудем черные чернила и привезем их в Сказандию.
Все с интересом разглядывали чернилиц и не заметили, как корабль неожиданно коснулся морского дна. Перед путешественниками возникли улицы, застроенные рядами янтарных куполов. Эти странные жилища без окон и дверей напоминали гигантские кротовые норы.
Вдруг, точно по сигналу, бесчисленные куполообразные колпаки начали медленно подниматься вверх. Но, прежде чем пан Клякса и его товарищи успели что-либо рассмотреть, корабль провалился в зияющую в морском дне расщелину. Расщелина сомкнулась над ними, а вода с оглушительным ревом и грохотом обрушилась вниз.
Внутри корабля стало темно. Матросов охватил панический страх.
Одни звали на помощь, другие ругали пана Кляксу, а кок Телесфор проклинал всех поварят на свете, потому что никак не мог найти спички. Началась паника.
Но вот раздался зычный голос пана Кляксы:
— Дорогие друзья! Успокойтесь! Вы сейчас напоминаете мне стадо обезьян во время лесного пожара. Но думаю, что вы все-таки не обезьяны, если умеете так хорошо ругаться. Надеюсь, вы заметили, что на плечах у меня как-никак голова, а не кочан капусты. Я буду снисходителен и постараюсь забыть ваше недостойное поведение.
— Замолчите, дьяволы! — гневно крикнул капитан.
Матросы утихомирились, и пан Клякса продолжал:
— Сейчас мы поднимемся на палубу. Вы увидите много диковинного. Ничего не бойтесь, выполняйте мои указания и все делайте, как я вам скажу. Хочу лишь предостеречь вас: не пейте никаких напитков, которыми вас будут угощать жители этой неизвестной страны. Это самое важное. Поняли?
— Поняли! — хором закричали матросы.
— А теперь следуйте за мной, — сказал пан Клякса и, перепрыгивая через несколько ступенек, вышел на палубу.
За ним поднялись капитан и матросы.
То, что они увидели, напоминало скорее сказку, чем действительность.
Абеция
Корабль находился на огромной площади, залитой голубоватым светом. По обеим сторонам тянулись бесконечные вереницы судов различной формы и величины: от мощных военных галер с пушками и митральезами до маленьких рыбачьих лодок. Их подпирали янтарные брусья, и со стороны могло показаться, что это ярмарка или выставка кораблей.
Высоко наверху простирался свод, выложенный раковинами, между которыми виднелись круглые отверстия, закрытые янтарными крышками.
Площадь, границы которой исчезали в полумраке, была покрыта малахитовыми плитами, а посредине в громадном бассейне весело плескались чернилицы.
Вокруг корабля сновали какие-то странные существа, не похожие ни на людей, ни на зверей. Больше всего они напоминали огромных пауков. У них были круглые животики, маленькая головка с одним-единственным глазом и шесть лапок с человеческими ладонями. Они двигались с необыкновенной ловкостью, все время приплясывая. Кроме того, прямо на туловище было два рта, по одному с каждой стороны. Один рот произносил звук «а», другой — «б». Звуки произносились попеременно то одним, то другим ртом, и различные их сочетания и составляли язык этих удивительных подводных жителей.
Уже через несколько минут пан Клякса различал отдельные слова: АА, БА, АБАБ, БААБ, БААБАБ, БАБААБ, АБАБАБ, БАБА, АББА, ББАА и т.д., а через час свободно разговаривал с абетами — так из-за особенностей их языка назывались загадочные обитатели этой страны.