Страница 14 из 65
Эмма почувствовала облегчение. Все понемногу улаживалось. Полицейский внушал ей доверие, и она не сомневалась, что поиски будут организованы на подобающем уровне. С высоты легкого самолета пустыня должна выглядеть как открытая книга, и, если девочка еще жива и находится в пустыне, они обязательно ее увидят. Вспомнив одинокую могилу посреди пустыни, Эмма почувствовала, что ее моральный долг выполнен.
— На сегодня вы можете быть свободны, — сказал вернувшийся в кабинет офицер. — Но послезавтра, в пятницу, вы оба должны явиться сюда.
Эмма нахмурилась.
— Простите. Я, наверное, неправильно вас поняла.
— Завтра приедет старший инспектор из Аруши. Он, естественно, будет очень занят организацией поисков, но на следующий день он сможет взять у вас показания. Вы должны приехать после обеда, в три часа.
Эмма хотела было возразить: ей надо ехать к вулкану Нгоронгоро, ведь если она не явится туда вовремя, вся группа уедет без нее. Но, взглянув на офицера и прочитав безапелляционность на его лице, она лишь покорно кивнула.
Дэниэл направился к выходу, и Эмма последовала за ним. Когда они вышли на улицу, она спросила:
— Нам действительно нужно будет приехать сюда в пятницу?
— Обязательно, — твердо произнес Дэниэл. — С полицией лучше не спорить. Если полицейским покажется, что мы ведем себя неуважительно по отношению к ним, то нам наверняка придется пожалеть об этом.
Идя к машине, он указал рукой на противоположную сторону площади. Эмма подняла голову и увидела возвышающуюся над домами красно-белую вышку мобильной связи. Наверное, она была слишком поглощена своими мыслями и не обратила на нее внимания раньше. Это было странно, потому что конструкция явно выбивалась из общего контекста.
— Здесь должен быть хороший сигнал. Можете сделать несколько звонков, — сказал Дэниэл.
Эмма непонимающе посмотрела на него, но быстро пришла в себя и ответила:
— Да, конечно. Мне нужно связаться с туристической компанией.
— И с мужем, вероятно, тоже, — предположил Дэниэл.
Эмма подумала, что, возможно, настало время объяснить ему, что они с Саймоном не женаты, а просто живут вместе, хотя, с другой стороны, какая разница.
— Не стоит его беспокоить. Он сейчас в экспедиции и даже не узнает, что у меня каким-то образом поменялись планы.
Дэниэл кивнул, но, по всей видимости, ответ Эммы слегка удивил его. Когда они подошли к машине, мальчишка, который оставался за сторожа, помахал им рукой, при этом продолжая сидеть на своем месте и болтая худыми ногами. Дэниэл потянулся в карман за мелочью. Солнце уже клонилось к горизонту. Пыльные снопы света мягко ложились на утрамбованную поверхность площади. Дети в синей школьной форме босиком гоняли самодельный футбольный мяч. Между ними, виляя рулем, проехал мужчина на велосипеде, а за ним по пятам вприпрыжку бежала большая собака. Женщины в ярких одеждах, многие с детьми на спине, бродили по улице, заглядывая в магазины, и повсюду слышалась их веселая болтовня. Никто никуда не спешил. Везде царила атмосфера мира и покоя. Это не то место, где кто-то будет сильно волноваться об одном-двух потерянных днях. Эмме вспомнилась наклейка на бампере «лэнд крузера», на котором она ехала вместе с Мози. На ней было написано: «В Африке нет места спешке». Когда Эмма увидела ее в первый раз, она предположила, что таким образом компания, которая организовывала сафари, как бы заранее предупреждала своих клиентов, чтобы те не ждали от них особой пунктуальности. Теперь же она поняла, что в этой фразе заключена суть здешнего уклада жизни.
Она вздохнула и провела рукой по волосам. Дэниэл ясно дал ей понять, что у нее нет другого выбора. Оставалось только принять то лучшее, что имелось в сложившейся ситуации. Во всяком случае она из первых рук узнает результаты завтрашних поисков. Ей представилось, как они приедут в пятницу в участок и увидят найденную девочку, живую и здоровую, ожидающую приезда папы или других родственников, которые смогут ее утешить.
Дэниэл припарковал машину возле одного из домов на другом конце площади. Стены этого здания были очень низкие, а зияющие пустоты в них даже не потрудились застеклить. Над дверью, выкрашенной в ярко-желтый и зеленый цвета, висела написанная от руки вывеска: «Салаам кафе».
— Перекусим здесь, — сказал Дэниэл. — А потом поедем на станцию ночевать.
Эмма молча посмотрела на Дэниэла, шокированная самой мыслью о том, что ей придется провести ночь в доме, где умерла Сьюзан. Она огляделась по сторонам, но ничто вокруг не напоминало по виду отель. Оставалась единственная надежда, что где-то в городе есть чуть более приличный район, который она еще не видела. Она бы согласилась даже на самую простую гостиницу, только бы не ехать на станцию.
— Я могу остановиться где-нибудь здесь, в Малангу?
Дэниэл покачал головой.
— Боюсь, что вам, как иностранке, здесь остановиться негде. Нам придется возвратиться на станцию.
В его глазах читалось сочувствие, как будто он понимал, насколько тяжело это было для Эммы.
Эмма молча сжала губы, напоминая самой себе, что станция — это всего лишь здание, построенное из дерева и кирпича. Она может переночевать там. Никаких проблем. Все, что ей нужно сделать, — это поставить разум и факты над чувствами и эмоциями, а это она как раз умела делать благодаря опыту, приобретенному в институте. Начальник лаборатории давным-давно вбил ей в голову одну простую мысль: эмоции должны быть отставлены в сторону, иначе пострадает трезвость рассуждений. Эмма выдавила из себя улыбку.
Дэниэл улыбнулся ей в ответ.
— Я буду рад, если вы поможете мне с верблюдами. Их нужно будет сегодня покормить.
— Да, конечно, — ответила Эмма так, будто она все время помнила о них.
Ей давно не приходилось заботиться о животных. После того как у нее забрали котенка, она отказывалась заводить нового питомца. А когда она начала жить с Саймоном, эта мысль и вовсе никогда не возникала в ее голове. И она, и он просто хотели быть свободными.
Дэниэл вылез из машины и махнул рукой Эмме, чтобы та следовала за ним. Когда она захлопнула дверь, к ним уже, запыхавшись, подбегал тот самый мальчуган, который сторожил их машину возле участка. Он тут же занял свое место на капоте.
Дэниэл первым вошел в кафе и подвел Эмму к одному из высоких стульев, стоявших возле деревянной барной стойки, выкрашенной в белый цвет.
— Подождите, пожалуйста, здесь. Я скоро вернусь, — сказал Дэниэл и скрылся в дверном проеме слева от стойки.
Эмма села на стул, на всякий случай не снимая сумку с плеча. Облокотившись о барную стойку, она опустила подбородок на ладонь и окинула взглядом обстановку. В кафе стоял холодильник, заполненный бутылками с пивом, кока-колой и другими газированными напитками. Но из всей еды она увидела только пару кусков вареной курятины и несколько самос, которые были выложены на витрине без холодильника. По всей видимости, они пролежали так уже целый день. С таким же успехом их можно было хранить в инкубаторе для бактерий. Эмма подумала, что она ответит Дэниэлу, когда он предложит ей ими поужинать.
Она прихлопнула комара, который звенел возле ее левого уха. Достав из сумки средство от насекомых и прикрыв глаза рукой, она опрыскала им лицо и волосы. После этого она опустила рукава рубашки и подняла воротник. На другой стороне площади виднелся полицейский участок. Эмма представила, как офицер сейчас сидит на телефоне и что-то отмечает в своей записной книжке.
Эмма достала телефон, но никаких новых сообщений ей не приходило. Приехав в Африку, она первым делом купила сим-карту местного оператора — Vodacom — и отправила свой номер помощнице по лаборатории. Она почувствовала, насколько далеко она сейчас от своего привычного мира. На секунду она представила, что звонит Саймону — как это предполагал Дэниэл, — но тут же поняла, что не сможет этого сделать. В данный момент Саймон пребывал в своем собственном мире — в Антарктиде. В воображении Эммы это место рисовалось как нечто белое, холодное и пустое. Где-то на самом краю земли. Они могли писать другу письма по электронной почте и делать звонки по спутниковой связи. Но каждый раз, когда Эмма ему звонила, Саймон казался слишком поглощенным своими мыслями. У нее создавалось впечатление, будто она, пытаясь поговорить с ним, выдергивает его из собственного мира, в котором ему было комфортно. Эмма осознавала, каково это — быть полностью погруженным в работу, и поэтому старалась побыстрее закончить разговор. Понимая, что Саймону гораздо удобнее общаться при помощи электронной почты, она усмехнулась и взглянула на телефон. Эмма представила, что скажет Саймон, если она все-таки позвонит ему и расскажет, что с ней произошло. Он поразится тому, каким образом она позволила ввязать себя в подобную историю. Саймон свято верил в то, что люди не должны вмешиваться в чужие дела. «Это упрощает жизнь, — неоднократно повторял он Эмме. — А если начать размывать границы, то проблем не оберешься. Как на работе, так и в обычной жизни».