Страница 5 из 68
— Ага, сейчас, — кивнул Йен и направился к двери.
— И заодно — чистую воду и мыло! — крикнула Эйли ему вслед.
Присев на край кровати, она положила руку Рори к себе на колени и обхватила пальцами его запястье, чтобы проверить пульс. Ей очень хотелось убрать со лба его темные волосы, и она лишь с огромным трудом удержалась от этого. Когда же Фергус попытался заговорить с ней, она нахмурилась и покачала головой, давая понять, что он не должен ей мешать.
Приподнявшись, Эйли чуть сдвинула одеяло и, убрав временную повязку, увидела глубокую рану в боку Рори. И тут же мускул у него на щеке задергался, на лбу выступила испарина, а лицо сделалось белым как мел.
Судорожно сглотнув, Эйли пробормотала:
— Извините, но мне надо осмотреть рану. Я постараюсь сделать это как можно осторожнее.
Рори молча кивнул.
— Как это случилось?
— В сражении, — процедил он сквозь зубы.
В сражении?.. Должно быть, она ослышалась. А может, он имел в виду, что они создавали панораму какого-то из исторических сражений? Нет, скорее всего участвовали в инсценировке. Эйли как-то раз довелось видеть нечто подобное в Виргинии, но она, даже зная, что сражение ненастоящее, поспешно ушла оттуда.
— Простите, вы меня не поняли, — сказала Эйли. — Я хотела узнать, чем именно вы так поранились.
— Меня ранили мечом, — ответил Рори со вздохом.
Мечом?.. В сражении?..
Рори стиснул зубы и гневно взглянул на Эйли, когда она прижала пальцы к его ребрам в нескольких дюймах от раны. Чуть помедлив, Эйли приложила старую повязку чистой стороной к ране, затем поднесла ткань к свету свечи, стоявшей на столике у кровати. Тщательно изучив повязку, она с облегчением вздохнула — признаков заражения, к счастью, не было.
Какой-то шум в дверях спальни привлек ее внимание, и она, повернув голову, увидела седую женщину в длинном коричневом платье, вошедшую вслед за Йеном. Тот нес ведра с водой, а женщина — стопку белых простыней и фонарь. Когда Эйли подошла к ней, чтобы взять простыни, женщина ахнула и пробормотала:
— Ты же голая!
— Нет, миссис Мак, ошибаетесь, — сказал Рори. — Платье у нее, может, и чудное, но она вовсе не голая. Если б была голая, я бы заметил, — добавил он с ухмылкой.
Эйли взглянула на свою футболку, совершенно не понимая, что в ней «чудного». Но она, конечно же, переоделась бы, если б смогла отыскать свой чемодан.
Повернувшись к раненому, Эйли строго сказала:
— Тихо, молчите. Вам вредно разговаривать.
Рори снова ухмыльнулся, однако промолчал. А женщина сказала:
— Обернись-ка вот этим. То, что на тебе сейчас, ужасно неприлично.
Она взяла в изножье кровати длинный отрез красно-черной шотландки и широкий черный пояс. Обернув ткань вокруг бедер Эйли, миссис Мак закрепила ее поясом, а другой конец отреза перебросила ей через плечо. Отступив на несколько шагов, она с улыбкой заметила:
— Вот так-то лучше.
Эйли молчала, понимая, что возражать бесполезно. Заметив усмешку своего пациента, она нахмурилась и проворчала:
— А вам следует помолчать. Не забыли?
— Да-да, конечно, — закивал Рори. — Я только хотел сказать, что мой плед очень тебе идет.
Эйли фыркнула и отвернулась.
— Нисколько не сомневаюсь… Знаете, миссис Мак, мне еще потребуется спиртное, чтобы продезинфицировать рану. Если только у вас нет под рукой какого-нибудь антисептика.
— Не ведаю, что такое анти… антисептик. Но кажется, я знаю, что такое спиртное.
Сказав это, женщина вышла из комнаты.
Эйли прижала пальцы к вискам и помассировала их медленными круговыми движениями. «Не думай, не думай, не думай…» — повторяла она про себя как заклинание. Наконец, взяв обрывок ткани, обмакнула его в одно из ведер — и в ужасе воскликнула:
— Она ведь грязная! Я не могу использовать эту воду.
— Да нет же, вода самая обычная, — ответил Фергус.
— Нет, грязная, — заявила Эйли. — С такой водой он наверняка получит заражение. Воду надо сначала вскипятить.
Она взглянула на Рори, ожидая, что он что-нибудь скажет, но его глаза были закрыты.
— Что случилось? Моему брату стало хуже? — спросил Йен с беспокойством.
Положив руку ему на плечо, Эйли сказала:
— Поверьте, я сделаю все возможное… Надеюсь, что он поправится. И у нас есть некоторые основания для оптимизма. Во-первых: насколько я могу судить, внутренние органы не повреждены, и это очень хорошо. А во-вторых, я не вижу никаких признаков заражения, и это тоже большой плюс.
Йен с улыбкой кивнул:
— Кажется, теперь я знаю почему…
Старший из мужчин, громко кашлянув, выразительно взглянул на Йена, и тот сразу же умолк. Эйли уже собралась спросить молодого человека, что он хотел сказать, но тут вернулась миссис Мак с глиняным кувшином в руке. Понюхав его содержимое, Эйли закашлялась от резкого запаха, а на глаза навернулись слезы. Коротко кивнув, она пробормотала:
— Спасибо… Это, наверное, подойдет.
Миссис Мак с облегчением вздохнула.
— И еще — мыло, — сказала она. — Кажется, ты его просила.
Эйли тщательно, по локти, вымыла руки с мылом в одном из ведер. Потом, окинув всех взглядом, сказала:
— Если кто-то из вас захочет дотронуться до Рори, то придется вымыть руки. Мы отставим это ведро специально для мытья, но воду нужно будет менять часто.
Все уставились на нее так, словно она явилась с другой планеты, — и именно такое чувство уже начало у нее возникать.
Тихо вздохнув, Эйли добавила:
— Вы должны делать то, что я говорю. Нельзя допустить, чтобы его рана инфицировалась.
— Миссис Мак, девушка говорит, воду надо кипятить, прежде чем она использует ее, — сообщил Фергус.
— Ну, она, похоже, знает свое дело. Идем, Йен, поможешь мне. А ты, Фергус, оставайся здесь.
Женщина бросила на него многозначительный взгляд и направилась к двери. У Эйли же создалось впечатление, что эти люди ей не доверяют.
— Что я могу сделать? — спросил Фергус.
— В данный момент мы можем сделать только одно — попытаться уменьшить кровотечение. Я подожду, когда Йен вернется, а потом полью рану спиртным, чтобы предотвратить заражение. Будем надеяться, что кровотечение уменьшится. А если нет… Что ж, надеюсь, справимся и так, когда придет время.
Рори сделал прерывистый вдох, и Эйли осторожно убрала густую прядь с его лба.
— Не знал, что ты можешь быть нежной, — пробормотал раненый.
Эйли улыбнулась в ответ:
— Я могу быть очень нежной, но только в том случае, если мой пациент делает то, что я ему говорю.
— Тогда обещаю: я буду делать все, что ты захочешь.
В душу Эйли закралось подозрение, что сладкоязычие Рори Маклауда может быть весьма опасным.
— Рада слышать… — сказала она. — А теперь закройте глаза. И молчите.
— Да, хорошо, — ответил он, закрывая глаза.
Когда же Эйли сдвинула прикрывавшее его одеяло еще ниже, Рори проворчал:
— Нельзя ли оставить мужчине хоть немного достоинства?
— Не извольте беспокоиться, вы прикрыты, — заявила Эйли. — Кроме того, я врач, и у вас нет ничего такого, чего бы я уже не видела раньше.
Фергус хохотнул, а Рори, приоткрыв глаза, проговорил:
— Не думай, что все мужчины одинаковые.
— Да-да, ты так не думай, — подхватил Фергус.
Эйли со вздохом пожала плечами:
— Пожалуй, кое в чем совершенно одинаковые.
Рори посмотрел ей прямо в глаза:
— Скажи, откуда ты родом?
— Из Нью…
— Эй, Рори, делай, как она говорит! — закричал Фергус. — Закрой глаза и помалкивай. С вопросами можешь подождать.
Раненый снова закрыл глаза.
Эйли же убрала с раны пропитанную кровью ткань и заменила ее на свежую.
Приблизившись, Фергус тихо сказал:
— Ему нужен отдых.
— Да, пожалуй, — согласилась Эйли.
И тут вдруг заметила, что мужчина пристально ее разглядывает.
— Извини, что я так на тебя уставился, но это просто поразительно, как ты похожа на леди Брианну, — сказал Фергус.
— Да, я слышала, — кивнула Эйли. «И видела», — добавила она мысленно.