Страница 43 из 61
– Пока ты остаешься моим частично бионическим человеком, – сказала она, потянувшись к его губам, – я только за.
***
Они ехали в уютном молчании. Мимо проносились виргинские поля. Саванна быстро щелкала клавишами лэптопа, сидя на пассажирском сидении. До Мэриленда осталась половина пути.
Ее предложение поехать с ним вместе стало для Ашера неожиданностью. После стольких лет одиночества казалось невероятным, что всего за несколько коротких недель он зашел так далеко – стал принадлежать ей, а она стала принадлежать ему. Стоило, наверное, обеспокоиться тем, не слишком ли быстро развиваются их отношения, но Ашер и не думал об этом. Более того, он хотел, чтобы все развивалось еще быстрее – он хотел гарантированную вечность с Саванной.
Но было одно «но». Недавняя поездка в город напомнила Ашеру, сколь пугающим его лицо было для посторонних. Секретарша Гамильтонов едва осмелилась поднять на него глаза. Проблема с обсуждением будущего заключалась в том, что планировать это будущее было невозможно, ведь Ашер даже не мог вписаться в людское общество.
Он считал предстоящие ему многочисленные операции своим единственным реальным шансом на будущее с Саванной. Но его терзало то, что он до сих пор ничего ей об этом не рассказал. Он не знал, как это сделать. В голове у него начало звучало так:
После того, как ты допишешь статью, я на полгода уеду в Мэриленд, где мне предстоит перенести несколько операций на лице. Я знаю, ты планируешь переехать в Финикс, если тебе предложат работу. Я знаю, мы вместе совсем недолго, но я люблю тебя, и от одной только мысли о разлуке с тобой мне хочется умереть, и…
Дальше этого «и» Ашер так и не продвинулся, потому что способа сделать так, чтобы этот разговор сложился хорошо, не существовало. И… он приказал себе жить настоящим и наслаждаться тем временем, что у них осталось. Временем, которое быстро подходило к концу.
Он покосился на нее, испытывая некоторый дискомфорт оттого, что всю поездку был вынужден сидеть, повернувшись к ней израненной стороной лица. Неужели это нисколько ее не волнует? Почему она не морщится, глядя на него? Как ей удается принимать его ласки без ужаса или отвращения? Не зная ответов на эти вопросы, Ашер не мог до конца доверять ей, что беспокоило его еще сильнее. И он решил не мучиться, а спросить ее напрямую.
– Саванна?
– Хм-м-м?
Хотя ее пальцы замерли, она продолжала напряженно смотреть на экран, точно перечитывая написанное.
– Моя внешность…
Он по-прежнему следил за дорогой, но краем глаза уловил, что она подняла голову.
– Что с ней?
– Она ужасна. Иногда я не понимаю, как ты можешь… в смысле, почему ты…
– Останови машину, – попросила она тихо, но твердо.
Он выполнил ее просьбу, а она закрыла лэптоп и положила его на пол. Он чувствовал на своем лице ее взгляд – на поврежденной, жестоко пострадавшей стороне лица, взгляд на которую пару дней назад заставил секретаршу в приемной испуганно ахнуть. Несколько минут они просидели в тишине. Ашер неотрывно смотрел в лобовое стекло, а Саванна – на Ашера.
– Взгляни на меня, – наконец сказала она.
Ашер посмотрел ей в лицо, страшась того, что ему предстоит там увидеть, но ее глаза лучились такой нежностью и сочувствием, что он чуть не заплакал.
– Ты смотрел «Подпольную империю» по HBO?
– Хм… нет, – ответил он, удивленный таким вопросом.
Не сводя с него глаз, она тихо заговорила:
– Там был один персонаж… Я не плакса, но когда в прошлом сезоне он умер, я плакала. Даже два раза. С самого начала сериала он был моим любимым героем. Я жила ради сцен с ним. Я бросала все свои дела ради того, чтобы в воскресенье вечером увидеть новую серию. Уходила раньше времени с вечеринок. Прерывала телефонные разговоры. И когда серия заканчивалась, я пересматривала все его сцены заново. Я пересматривала их всю неделю, чтобы продержаться до следующей. Если возможно влюбиться в телевизионного героя, то я, наверное, была немного в него влюблена.
А ревновать к телевизионному герою возможно? Даже если и нет, Ашер ревновал. Он сделал глубокий вдох, глядя, как Саванна с блеском в глазах и улыбкой на губах рассказывает о красавчике-телеактере, с которым Ашеру было никогда не сравниться.
– Этого персонажа звали Ричард Хэрроу, а сыграл его Джек Хьюстон. Он был высоким и худощавым, не таким крепким, как ты. Лет тридцати с небольшим. С густыми черными волосами и… – она тронула свою верхнюю губу, – и с усиками. У него был хрипловатый голос, который казался мне таким сексуальным, что я пересматривала его сцены по нескольку раз – только, чтобы прочувствовать его голос. В нем было что-то такое… Он был одновременно уверенным и сомневающимся, резким и нежным, мечтательным, преданным и ранимым. Привлекательным. Сложным. В одной серии он опускал руки, а в следующей бился за свою жизнь, пока оставались силы. И он был готов на все, абсолютно на все, ради тех, кого он любил. Каждое воскресенье я включала и смотрела «Подпольную империю» только ради него – ради Ричарда Хэрроу.
Ашер судорожно вздохнул.
– Ну, здо́рово, Саванна. Я спросил тебя о своем лице, а ты начала рассказывать про какого-то сногсшибательного актера. Спасибо за то, что вернула меня в реальность, сообщив, насколько то, что ты хочешь, отличается от того, что у тебя есть. – Он взялся за ключ в замке зажигания. – Если тебе…
– Заткнись, Ашер, – сказала она и, повозившись с телефоном, положила его на приборную панель. – Вот его фотография.
Привлекательный. Она ведь назвала его привлекательным, да? В смятении Ашер отвернулся к окну, не желая смотреть на привлекательного актера и не понимая, зачем она поделилась с ним этой историей, когда ему нужно было, чтобы его утешили и объяснили, почему такая прекрасная девушка, как Саванна Кармайкл, тратит свое время на такого, как он. Он хотел доверять ей, а она зачем-то подсунула ему под нос своего актера.
– Давай просто поедем, а?
Дотянувшись до его руки, она обернула ладонью его культю.
– Сперва посмотри.
Ашер опустил взгляд на ее безупречные пальцы на своей изуродованной руке и ощутил, как внутри начинает разгораться злость. Если это была шутка, то несмешная. Он уже собирался сказать, чтобы она забрала свой треклятый телефон и засунула его себе в одно место, когда мимолетно прошелся взглядом по фотографии на экране. Он уставился на нее, не веря своим глазам, пока пальцы Саванны нежно поглаживали его руку.
– Это он? – Ашер взял телефон и поднес его ближе. Долго-долго, пока не защипало глаза, он рассматривал фотографию, а потом оглянулся и встретил взгляд ее карих глаз. – Это что… тот самый актер, тот персонаж, о котором ты говорила?
Она мягко улыбнулась и кивнула.
Он снова посмотрел на человека на фотографии. Правая сторона его лица была почти совершенно нормальной. А вот левая… О боже. На месте глазницы у него зияла багровая дыра без глазного яблока, а под нею начиналась обожженая, испещренная красными шрамами плоть, которая доходила до самого рта – разорванного и так и оставшегося незашитым. Фактически его лицевые повреждения были так же серьезны, как увечья Ашера. Почти не дыша, он долго смотрел на фотографию, прежде чем поднять глаза на Саванну.
Она всхлипнула и, отпустив его руку, вытерла катившуюся по щеке слезу. Потом тихо хмыкнула, словно смеясь над собой.
– По сюжету он был ветераном Первой мировой войны. Правда, нам так и не рассказали, как он получил свои увечья. Он был замечательным. Всеобщим любимцем. В него влюблялись все, кто смотрел сериал. Теперь ты понимаешь? Я словно готовилась ко встрече с тобой. Но в тебе есть гораздо больше, чем в герое из сериала, Ашер. Ты не только уверенный и сомневающийся, не только резкий и нежный, преданный, ранимый… привлекательный… сложный, как тот персонаж. Еще ты мой. Ты принадлежишь мне, как и твое теплое тело, которое прижимается ко мне по ночам, и то, что ты делаешь этим телом заставляет меня… спросить себя, как я вообще жила до встречи с тобой.