Страница 42 из 61
– Я не просила его… – прошептала она, и ее сердце, переполненное любовью к нему, быстро заколотилось. Он отправился в город, чтобы защитить ее честь. Ни один мужчина за всю ее жизнь не совершал ради нее столь благородного и романтического поступка. И Саванна впервые со всей ясностью почувствовала, что ее любят. Что о ней заботятся, что ее защищают. Она ощутила себя его женщиной и, несмотря на все свои современные взгляды, поняла, что ей это нравится. И захотела немедленно увидеть его, обнять, сказать, насколько для нее важно то, что он переступил через свои страхи ради того, чтобы за нее заступиться. – Ох, Ашер.
– Что, радость моя?
На пороге кухни в рубашке, забрызганной кровью, стоял Ашер. Взгляд его темных глаз был устремлен прямо на нее.
– Я, пожалуй, пойду, – пробормотала мисс Поттс и, протиснувшись мимо Ашера, вышла в гостиную.
– Ашер Ли, – не дыша, вымолвила Саванна и, поднявшись из-за стола, ощутила, как от избытка чувств у нее слабеют колени. – Что ты сейчас ради меня сделал?
– Саванна Кармайкл, – произнес он, и на его лице, смягчая его черты, появилась самая нежная, самая любящая улыбка, какую она когда-либо видела. – Я люблю тебя. Разве ты не знаешь, что ради тебя я сделаю абсолютно все?
Она бросилась к нему на шею, а когда он крепко обнял ее, нашла в поцелуе его губы и дала себе клятву придумать способ, как никогда, никогда его не отпускать.
Глава 14
Когда вы впервые отправляетесь вместе в путешествие
Саванна и представить себе не могла, что вот так внезапно начнет жить с Ашером, но к утру пятницы ей стало у него дома настолько комфортно, что неловкость прошла. Родители поначалу возражали против ее временного переезда к Ашеру, но, услышав о разыгравшейся в офисе Гамильтонов сцене, не проронили больше ни слова против. Хотя гулявшие по городу слухи были туманными, все, по-видимому, поняли, что Лэнс Гамильтон перешел границу с Саванной Кармайкл, после чего Ашер заставил его за это ответить.
И Саванна, и Ашер уже давно считались местными чудаками: урожденные дэнверцы, они покинули тихий уют родного городка и отправились искать счастья в большом мире – Ашер в Шарлоттсвилле и в армии, а Саванна в Нью-Йорке. И хотя никто до конца не понимал, что такая хорошенькая девушка, как Саванна, разглядела в таком калеке, как Ашер, то, что они сошлись, было в целом неудивительно.
Две белые вороны нашли друг друга. Разве жизнь не странная штука? Разве любовь не великая вещь?
После того, как Лэнсу сломали нос, Скарлет написала сестре три слова: «Теперь дело улажено?» Саванна ответила: «Только между Ашером и Лэнсом. Между тобой и мной – нет.» С тех пор от Скарлет не было слышно ни слова.
Больше всего Саванну беспокоило нежелание Скарлет принять ее версию событий за правду. Подозревая, что Скарлет известно о том, какая Лэнс свинья, она, однако, не понимала, почему сестра отказывается это признать. Как им проводить вместе праздники, если у Гамильтонов Саванна не будет чувствовать себя в безопасности? Как у них с Лэнсом могут быть общие племянники и племянницы, если ей страшно оставаться с ним наедине? Как минимум она рассчитывала получить от Лэнса искренние извинения. Либо обещание от Скарлет и Трента о том, что они никогда больше не попросят ее каким-либо образом с ним взаимодействовать. Но пока ни того, ни другого не произошло, она не могла впустить Скарлет обратно в свою жизнь. Это причиняло боль. Но так было правильно.
Как ощущалось правильным остаться с Ашером, ставшим для Саванны центром ее мира. Они разговаривали и гуляли, читали на диване, обнявшись, и лежали бок о бок на покрывале для пикника. Они делились друг с другом моментами своих жизней, и Саванну изумляло то, сколько у них общего – и сколько между ними различий. И то, насколько неважно, что не все линии их судеб пересекались, ведь это было бы скучно, а Ашера можно было назвать каким угодно, но только не скучным.
И еще были ночи – когда он ласкал ее, вонзался в нее и делал ее своей, целиком и полностью. Она перестала гадать, какой ее жизнь станет без него. Ее сердце убедило разум в том, что их любовь, несмотря на всю свою новизну, была настолько искренней и настолько сильной, что они справятся со всем, что грядет впереди, и вместе придумают, как им не разлучаться. Они избегали разговоров на эту тему, однако та легкость, с которой они день за днем проводили вместе, говорила о том, что они все больше увлекаются и привязываются друг к другу.
План Саванны был прост: закончить статью, а после засесть с Ашером за долгий разговор о том, что будет дальше. Ее устраивал любой вариант – если они будут вместе.
В пятницу днем, пообедав по предложению Ашера в роще, они лежали в обнимку на кушетке и, уткнувшись в свои киндлы, читали. Разморившись на солнце, Саванна начала клевать носом и тут услышала, как Ашер вздохнул.
– Что? – спросила она.
– Все никак не соберусь сказать тебе… – Его глаза были серьезны, словно он утаивал от нее какие-то важные или дурные новости. Пульс Саванны ускорился. – Завтра мне нужно будет уехать. В Мэриленд.
– Уехать?
К своему унизительному стыду она не только удивилась тому, что он уезжает на выходные, но и расстроилась. Глубоко. Словно настоящая капризуля-собственница. И, кажется, даже надула губки.
Одним пальцем он нежно обвел ее рот, задержавшись на миг на заживающей ранке.
– Всего на одну ночь.
На целую ночь? Она надулась еще сильнее.
– О. А зачем?
Его взгляд дернулся в сторону, а рука, ласкавшая ее лицо, упала, словно он предпочел бы не отвечать.
– По медицинским делам.
Саванна прикусила нижнюю губу. Когда они обсуждали «медицинские дела» в прошлый раз, он сорвался и довел ее до слез. Снова взглянув на него, она сглотнула. Но разве с тех пор их отношения не эволюционировали? Разве они не сблизились до такой степени, что ей стало можно задавать вопросы и об этой части его жизни? Собравшись с духом, она спросила:
– Что за медицинские дела?
Глядя на нее, он потер подбородок.
– Ты вряд ли хочешь об этом знать, Саванна.
– Что? – На ее лице отобразилось замешательство. – Конечно, хочу.
– Уж слишком тоскливая это тема.
– Вот еще. Это часть того, кто ты есть. А я хочу знать о тебе все.
– Как журналист?
– Как твоя девушка.
Он со хлопком закрыл киндл.
– Не хочу забивать тебе голову.
– Глупости. Я… я… Ты же знаешь, как ты мне дорог.
Саванна не вполне понимала, почему для нее было настолько сложно ответить на многочисленные «я тебя люблю» Ашера. Да, она сказала, что влюбляется в него, да, она ощущала любовь в своем сердце, однако такие же чувства – пусть и в меньшей степени – она испытывала и к Патрику и потому на ответное признание пока не решалась. Она хотела произнести слова любви всего лишь еще одному человеку в своей жизни. Все чаще и чаще ей хотелось, чтобы этим человеком стал Ашер, но… Просто, чтобы обрести окончательную уверенность, ей нужно было еще чуть-чуть времени.
«Ты мне дорог» и «я люблю тебя» жили в совершенно разных районах, и Ашер явно желал перебраться от первого ко второму. Она это знала. Чувствовала.
Его взгляд на секунду посуровел, но потом смягчился.
– Если тебе неудобно ночевать здесь одной, я постараюсь обернуться в один день.
– Ашер, но это же четыре часа туда и четыре обратно! – И тут ее осенило. – Я могла бы поехать вместе с тобой.
– Как ты сама заметила, это четыре часа туда и четыре обратно.
С напускной беспечностью она пожала плечами. В конце концов, он не сказал «нет».
– Хоть четыреста. Зато мы будем вместе.
Он моргнул, а потом притянул ее к себе, и на его лице расцвела широкая улыбка.
– Восемь часов езды – затем, чтобы я смог примерить свою новую руку.
– Бионическую? – спросила она.
– Угу. И когда все будет закончено, я стану частично бионическим человеком, – счастливым голосом произнес он, целуя ее волосы.