Страница 34 из 48
Эта ночь показалась Софии непрекращающимся кошмаром. После ухода шаман Ян то периодически просыпался, пытаясь подняться с кровати, то снова впадал в забытье. Девушка смазывала его раны и не забывала давать лечебную настойку, прислушиваясь к его неразборчивому бормотанию. Сказать, что ей было страшно, значит – ничего не сказать. Она никогда не ухаживала за ранеными и все время волнительно гадала, когда же он очнется. В том, что он сделает это – не было сомнений. По-другому просто нельзя было думать.
Но Королю, казалось, никак не желало становиться лучше.
Пытаясь отвлечься и прогнать назойливый сон, София села на пол возле кровати и принялась вспоминать известные ей песни. Но в голову, как назло, не лезло ничего, кроме одного куплета:
Только счастье б свое не спугнуть,
Не зову его, только дрожу.
Дорожу половиной лица,
Половиной лица дорожу…
Под утро в последний раз напоив ругару отваром, она почувствовала, как ее веки закрываются, и опустила голову на мягкую перину. Затем внезапно ощутила на своей руке чужую горячую ладонь, но подняться и посмотреть сил не осталось – девушка провалилась в сон.
***
Яркое солнце безжалостно пробивалось сквозь крохотное окно. Тихо застонав, он приоткрыл веки и уперся мутным взглядом в подернутый паутиной трещин потолок. В нос ударил зловонный запах лечебных трав.
Когда перед глазами немного прояснилось, мужчина предпринял попытку подняться, но тело пронзило резкой вспышкой боли. Сжав зубы, он медленно выдохнул и заставил себя встать. От резкой смены положения голова закружилось, но в целом… все было достаточно неплохо.
Чье-то тяжелое дыхание вывело его из задумчивости. Повернув голову, Ян опустил взгляд и обнаружил рядом со своей рукой знакомую светловолосую голову. На секунду в лучах утреннего солнца волосы девушки блеснули насыщенным темным, а затем, прежде чем он успел опомниться, вернули цвет. Моргнув, ругару протер глаза и несколько секунд неотрывно глядел на Софию. Никаких изменений не происходило, но едва ли именно это служило причиной его внимания.
Качнув головой, словно сбрасывая наваждение, он повернулся и опустил глаза вниз. Края ран почти затянулись, но ноющая боль продолжала сопровождать каждое его движение – пройдет время, прежде чем яд выветрится до конца. Представив, что случилось бы с Софией, не оттолкни он ее тогда, мужчина громко вздохнул и нахмурился.
Собравшись с силами, Ян поднялся на нетвердые ноги и неспешно огляделся. Комната оказалась незнакомой, с одной лишь кроватью, но, судя по всему, находилась в той же убогой таверне. Едва не споткнувшись о разбросанные на полу тряпки, ругару наклонился к девушке и, поморщившись, с трудом поднял на руки. Затем повернулся, собираясь уложить ее на кровать, как в грудь вонзились острые когти боли.
Мужчина повалился следом за Софией, в последний миг едва успев выставить руки, и застыл в нескольких сантиметрах от ее лица. На коже девушки красовалась глубокая царапина, обрамленная пятном из засохшей крови.
«Видимо, от моих когтей», - решил Ян, оторвав взгляд от ее щеки и неожиданно наткнувшись на губы. Что-то внутри словно щелкнуло, дыхание сперло. Мысли в бешеном ритме закрутились у виска.
Внезапно распахнувшаяся дверь заставила Короля подскочить и, скривившись, медленно выпрямиться. Шаман ввалился в комнату с широкой ухмылкой на лице, держа в руках его холщовую сумку.
- Где мы? – хрипло спросил Ян, сжимая кулаки.
- У меня в комнате, - беззаботно ответил шаман и, остановившись, прошелся по мужчине внимательным взглядом. – Не был уверен, что ты выкарабкаешься.
- О, ты бы этого хотел, - шепотом протянул ругару, чтобы не разбудить спящую девушку.
- Если бы я по-настоящему этого хотел, - надулся собеседник, - то не стал бы тебе помогать.
Затем он по-хозяйски опустил руку в сумку и, покопавшись, протянул Яну чистую рубашку.
- Да? – прищурился Король. – Тогда почему не предупредил о Тенях в лесу? Ты ведь знал о них.
- Я не всеведущ, - ответил шаман, тряхнув перед его лицом одеждой. Ни капли ему не поверив, ругару вздохнул и принялся осторожно натягивать на себя рубашку. Сопровождавшая это действие боль радости нисколько не доставляла.
- Я взял на себя смелость собрать ваши вещи, - тем временем сообщил шаман, падая на стоящий возле кровати стул.
- Я это уже понял, - проворчал Ян.
- Знаешь, а она молодец, все правильно сделала, - шаман вытянул длинные ноги, кивнув на спящую девушку. – Думаю, она мне нравится. И тебе, как я вижу, тоже, - хитро прищурился он.
Мужчина еще раз взглянул на Софию, но ничего не ответил.
- Я ведь могу провести вас в Лунное Королевство коротким путем, - предложил шаман, принявшись раскачиваться в кресле, и поспешно добавил: - Но ты только не обольщайся, дело не в тебе. Скорее уж, в ней.
- Каким это путем? – Ян замер, окинув собеседника подозрительным взглядом.
- Через магический портал, - улыбнулся шаман.
21
Снова Солнце к закату катится,
Еще миг и взорвется джаз.
Танго «Черная каракатица»
Вот, что сблизит сегодня нас.
(Пикник)
В вихре фиолетово-черной дымки в центре комнаты неожиданно появилась Королева. Лежащий на бархатной софе мужчина дернулся и, разметая по лицу длинные светлые волосы, резко приподнялся на локтях.
- Ты с ума сошла? А если нас кто-нибудь уви… - начал он, но осекся на полуслове, заметив стекающую по черному платью кровь.
Сдавленно зашипев сквозь зубы, Флорин дрожащей рукой схватилась за спинку ближайшего стула и всеми силами пыталась удержаться в вертикальном положении. От боли ее лицо побледнело и исказилось; затуманенные глаза, словно в лихорадке, бегали по сторонам.
- Что случилось? – ошарашенно выдохнул Миниас, в считанные секунды оказавшись на ногах и подлетая к ведьме. Затем потянулся, чтобы взять ее за руку, но женщина лишь раздраженно отмахнулась от него и отстранилась.
- Все рушится, - тихо пробормотала она, обращаясь неизвестно к кому. – Но я не позволю этому случится, не позволю…
Отпустив стул, Королева наконец сфокусировала взгляд на большом деревянном комоде у кровати и, пошатнувшись, кинулась в ту сторону. Мужчина, серьезно переживая за ее здоровье, как физическое, так и душевное, последовал за ней.
- Что ты ищешь? Тебе нужен лекарь, – сказал он, высокой тенью нависая над ведьмой. Та распахнула один из ящиков и, со стоном наклонившись, принялась судорожно рыться в его содержимом. – Флорин, да что в конце концов произошло?
- Много чего, - приглушенно ответила ведьма и на секунду обернулась, обращая на него злые глаза. – Кстати, твоя племянница сбежала.
Миниас резко выпрямился, напрягшись всем телом. Грудь сковало нехорошее предчувствие.
- Что? Но… ты ведь не собираешься ее убивать? – неуверенно пробормотал он, с губ слетело нервное хмыканье.
Королева с громким хлопком захлопнула ящик и, неопределенно пожав плечами, проковыляла к следующему.
- Мы ведь договаривались, - процедил мужчина, до боли стискивая кулаки. Голубые глаза ни на секунду не отрывались от ведьмы, словно пытаясь прожечь в ней дыру.
- Еще мы договаривались, что она не будет мешаться под ногами, - парировала Флорин и, засунув руку на самое дно, наконец нащупала гладкую стеклянную поверхность. На секунду искаженное мукой лицо преобразилось, озарилось светом.
- Ты заставила меня убить брата. Пощади хотя бы племянницу, - не умолкал назойливый голос за ее спиной.
- О, перестань! Как будто ты сам не мечтал стать Королем, я лишь подтолкнула тебя к цели, - едко выплюнула ведьма и, с трудом выпрямившись, обернулась к Миниасу. От обильной кровопотери перед глазами начали угрожающе расплываться темные пятна, но с губ Королевы не сходила довольная улыбка.