Страница 28 из 48
«С чего это он вдруг стал таким добрым?», - подозрительно подумала девушка, но мысль быстро утонула в нахлынувшей вспышке эмоций.
- Так у вас есть пиво? – воскликнула она, с горящими глазами подаваясь к Марку. Он кивнул, и, быстро позабыв про страх, девушка удовлетворенно откинулась обратно. – Тогда меня даже не смутит тот факт, что все это будет происходить утром.
Ругару скривил губы в улыбке, следя за ее чересчур довольным выражением лица, а затем, не выдержав, все-таки засмеялся.
- Ты чего? – удивилась София, вскидывая брови. И только сейчас осознала, что со дня их знакомства впервые слышала его смех.
Марк повернулся к ней, с трудом удержавшись, чтобы не захохотать еще больше, и замотал головой.
- Попробуй поспать, - предложил он, скрещивая на груди руки.
«Давай, спроси у него», - приказала себе София, но в ответ лишь молча кивнула и отвернулась, прикрыв глаза.
«Трусиха», - подумала она, слушая его размеренное дыхание за спиной, а затем провалилась в беспокойную дрему.
***
- Просыпайся, - раздался над ухом тихий голос, а затем чьи-то руки встряхнули Софию за плечи, безжалостно вырывая из сна. С трудом разлепив веки, девушка различила перед собой бледное, непривычно обеспокоенное лицо Марка и мигом села.
- В чем дело? – спросила она, невольно напрягаясь.
- Ты разве не чувствуешь? – ругару плавно поднялся на ноги и, в птичьем движении склонив голову набок, обернулся к выходу. София скосила глаза в ту сторону, напряженно вглядываясь в образовавшееся между камнями черное отверстие, и замерла, прислушиваясь. Ветер внезапно стих, а дождь перестал барабанить по земле. И только-то.
- Сиди тихо, - бросил мужчина и, ничего не объясняя, стремительно зашагал прочь. Через секунду он растворился в темноте, в который раз оставляя девушку одну.
Еще больше занервничав, София принялась ерзать по шероховатой земле, пытаясь заставить себя успокоиться. Сердце гулко забилось в груди, дыхание участилось. Не в силах сидеть на месте, она с трудом встала и остановила затуманенный взгляд на выходе из расщелины. Заколебавшись, девушка с болью сглотнула ком в горле, а затем решительно направилась следом.
В небе неуверенно занимался рассвет – янтарное солнце лениво поднималось над горизонтом, раскидывая над лесом сеть бледных лучей. Но прирасти к месту Софию вынудили отнюдь не природные красоты: Марк напряженно застыл в центре поляны, выпустив из рук острые когти, а по краям, приближаясь, словно живые, ползли клубящиеся черные тени.
На секунду ругару обернулся к ней с горящими глазами и крикнул:
- Беги!
И она побежала.
17
Все решится потом,
Для одних он никто,
Для меня - господин.
Я стою в темноте,
Для одних я как тень,
Для других – невидим.
(Пикник)
София стремительно кинулась вбок, но с той стороны поляны уже затаились новые тени. Резко затормозив, девушка попятилась и в панике огляделась: там и тут из земли росли черные дымчатые силуэты, отрезая пути к отступлению, загоняя в ловушку. Марк, словно молния, метался между ними, рассекая воздух и вонзая в призрачные туши когти. От его ударов существа истончались и осыпались на траву мерцающей темной пылью.
«Их все еще слишком много», - подумала София, как вдруг услышала чей-то душераздирающий рев. С колотящимся сердцем девушка обернулась и обнаружила летящую на нее тварь – тело по краям подергивалось рябью, материализовываясь и уплотняясь.
Появившаяся словно по волшебству лапа пролетела в сантиметре от ее лица. Вскрикнув, София отскочила и увернулась, но недостаточно быстро: тень повалилась на нее грузной кучей, придавливая к земле. Тело пронзила вспышка боли, но девушка, казалось, ничего этого не заметила – глаза были прикованы к двум черным, словно сама бездна, дыркам на морде взобравшегося на нее существа.
Воздух снова подернулся дымкой, а затем в поле зрения появилась рваная пасть: лязгнули зубы, на траву закапала ядовитая слюна. Тварь подалась к ней, наваливаясь сверху, обездвиживая, и София пронзительно закричала. Клыки оказались в опасной близости от горла и, когда девушка уже приготовилась умереть, внезапно все кончилось – перед глазами закружилось светлеющее небо.
С трудом приподнявшись, София ощутила внезапный приступ тошноты: Марк, сцепившись с тенью, в жуткой пляске катался по траве, взметая в воздух пыль и сухие листья.
- Беги! – крикнул он, пытаясь когтями вспороть твари брюхо. Но девушка продолжала оставаться на месте, не в силах заставить себя шевельнуться. Острое желание оказать помощь жестоко разбивалось о чувство собственной беспомощности.
- Беги, Арэла! – хрипло повторил ругару, вытаскивая из осыпающегося существа когти. Не успел он встать на ноги, как на него кинулось сразу несколько тварей – безумная пляска возобновилась.
«София», - отстраненно, в полубреду подумала девушка. Движение рядом привлекло ее внимание – одна из теней, отделившись от общей массы, стремительно направилась к ней. Быстро поднявшись, на какое-то мгновение она заколебалась, а затем – бросилась бежать…
Легкие горели, сжимаясь от нехватки кислорода. Тело не слушалось, а мышцы одеревенели и ныли. Судорожно вздохнув, София едва не споткнулась о торчащий из земли корень и заставила себя остановиться. Обнаружив, что почти не отдалилась от места событий, она чертыхнулась и уже собралась двинуться дальше, как вдруг на горизонте выросла черная клякса. Размытая тень, словно не по своей воле, ковыляла следом, стремительно переставляя призрачные лапы. С каждым шагом тварь темнела и раздувалась, на ходу меняя форму, принимая жуткие немыслимые очертания.
На секунду девушка приросла к месту, чувствуя, как немеют конечности, а грудь скребут знакомые коготки страха - она словно заново очутилась в недавно пережитом кошмаре. А затем, опомнившись, сорвалась с места и побежала изо всех сил. «Не оглядывайся, только не оглядывайся», - твердила она себе, как заведенная, зная, что в ином случае пропадет.
Лес смешался в одно сплошное пятно – перед глазами скакали толстые стволы деревьев и усыпанная листьями дорога. Зловещее хрипение не стихало ни на секунду – оно щекотало спину, леденило кровь в жилах. София бежала так долго, что не могла сказать, сколько прошло времени. Полчаса? Час? Казалось, целая вечность.
В какой-то момент звук оборвался – резко, словно кто-то щелкнул выключателем. На последнем издыхании, едва удерживаясь на ногах, девушка осмелилась обернуться: в лучах рассветного солнца лес казался спящим, обманчиво тихим. Ни намека на какое-либо движение.
Тяжело повалившись наземь, София замерла, слушая, как громко колотится сердце. Затем, встрепенувшись, вновь забегала расширенным взглядом по сторонам – спрятаться, нужно немедленно спрятаться. Приметив невдалеке разросшийся кустарник, она поползла в ту сторону и нырнула под густую листву. Сжалась в комок, сцепив на коленях руки и принявшись невольно раскачиваться из стороны в сторону. Ужас сковал сердце, тело, словно в лихорадке, сотрясала мелкая дрожь. Беспокойные мысли жалили голову – что с Марком? Жив ли он? Найдет ли ее?
Из груди вырвалась череда сиплых хрипов. София глубоко втянула носом сырой воздух и сделала медленный выдох, пытаясь привести дыхание в порядок. «Ни в коем случае нельзя себя выдать», - подумала она, до боли закусывая губу; перед зажмуренными глазами встал образ той неведомой твари. Девушка отчетливо представляла, как тень в ее поисках рыщет по лесу, ползает и принюхивается…
Снова вздрогнув, София вжала голову в колени, стараясь не двигаться и почти не дышать. Замерев, словно статуя, она напрягла все силы и прислушалась: тихо. Подозрительно тихо. Лишь далекое щебетание птиц нарушало это густое звенящее безмолвие.