Страница 18 из 47
Подойдя к двери, я не удивляюсь, когда спокойно ее открываю. Мне остается лишь покачать головой на свою глупость.
«Идиот.»
Выйдя из комнаты, я запираю дверь и направляюсь вниз, в комнату для гостей, по пути составляя план действий.
Я воняю духами и алкоголем, но времени в обрез, чтобы принять душ прямо сейчас. Понимаю, что подошел к ее кровати с подобным запахом, и мне приходится отмахнуться от появившегося чувства вины. Так будет лучше.
Стоит ли рассказать обо всем Фрэнку? Держу пари, у Стиви будет замечательная возможность повеселиться, «я-же-вам-говорил». Но я должен хоть что-то сообщить. Наверное, следует рассказать все как есть? Тогда я могу найти ее, и... и что? Убить? Да, потому что она — моя слабость. И у меня есть обязательства по отношению к моей семье. И я наконец буду свободен от этого жалкого... чувства.
Я смеюсь над собой. Да, жалкого.
Проходя мимо зеркала, я ловлю в нем свое отражение. И меня ослепляет вспышка воспоминания о том, как она ударила меня по лицу. Ну, вот и ответ на вопрос, что она думала обо мне, когда я подошел вчера вечером к ее кровати.
Надев первую попавшуюся рубашку и джинсы, я спускаюсь вниз, чтобы разыскать дядю. Нет, я не могу скрывать от него побег. Мне просто нужно подобрать сопли и показать всем, что я потерпел неудачу.
Спускаясь по лестнице, я слышу голоса, и по позвоночнику проскакивает дрожь страха. Не знаю, что там происходит, но мне это уже не нравится. Вижу человек пять, которые подслушивают, пытаясь казаться незаметными. При моем приближении они отступают. Это абсолютно смешно. Я стучу в дверь, и один из них, по-моему, Джейк, открывает ее передо мной.
Когда я вхожу, Стиви оборачивается, посылая мне ухмылку. Я смотрю на воспаленную красную царапину во всю его щеку.
— Он здесь.
— Что происходит? — спрашиваю я.
— Девчонка вчера вечером сбежала, — отвечает Стиви, и я улавливаю намек в его словах. Но никак на него не реагирую.
— Как она могла сбежать? — говорю я, хотя про себя облегченно выдыхаю. — Разве никто не дежурил?
Фрэнк впивается в меня взглядом:
— То есть, она попыталась сбежать.
Я подхожу к ним ближе, прилагая все усилия, чтобы не выдать себя. Она не сбежала. Сказать, что меня окатило холодом, ничего не сказать. Кто-то ее схватил. И все потому, что я был небрежен.
Стою перед столом дяди, и вдруг мое внимание привлекает хныканье в углу комнаты. Фрэнк и Стиви пристально смотрят на меня сверлящими взглядами, пытаясь уловить мою реакцию. Я не оборачиваюсь, хотя безумно хочется. Я должен видеть, к чему привела моя ошибка. Но прямо сейчас более важно устранить ее последствия. Обернувшись, я дам им то, чего они хотят.
— Там был Стиви, — наконец говорит дядя.
Я чувствую гордость за Лейтон, потому что царапина на его щеке приобретает совершенно новое значение.
— Да, я там был, — произносит Стиви, глядя через мое плечо.
«Не оборачивайся.»
— Ты был небрежен, Девон. Она украла ключ у Хэйли, — добавляет Фрэнк.
И тут я не могу не обернуться, потому что мы-то знаем, что это не правда.
Я вижу Лейтон, сидящую в углу, со связанными скотчем руками. Ее ступни сплошь в порезах, футболка порвана до пупка, открывая лифчик. Нижняя губа окровавлена и разбита, а волосы в полнейшем беспорядке.
Я расслабляю сжатые кулаки — полная противоположность того, что я действительно хочу сделать, и надеваю на лицо маску безразличия, стараясь игнорировать ее умоляющий взгляд. Она морщится, когда видит, что я становлюсь отстраненным, и сейчас больше всего на свете я желаю подойти к ней и сказать, что это все игра. Вместо этого я поворачиваюсь к Стиви и Фрэнку, по-прежнему бесстрастный.
— Марки немного погорячился, — говорит Стиви, беспечно пожимая плечами.
Идиот. Когда, так или иначе, все это закончится, я лично удостоверюсь, что он умрет худшей из возможных смертей.
Я одобрительно киваю:
— Хорошо, это должно ее научить.
— Она становится проблемой, Девон, — говорит Фрэнк.
— Я прослежу, чтобы подобного больше не повторилось.
— Нет, я хочу, чтобы она исчезла. Один из моих парней этим займется.
Я ошеломлен.
— Если ее тело где-то всплывет, то это будет красным тряпкой для Кита, — говорю я как можно более спокойно. — Мы зашли так далеко, и теперь вы хотите все испортить?
Он складывает руки на груди, поднимая брови. Пожалуй, я впервые бросаю ему вызов.
— Не волнуйся; он позаботится, чтобы о ее смерти никто не узнал. Пока.
— Ты сделаешь это? — встревает Стиви. — Ведешь себя как размазня, потому что она — горячая штучка? Хотя после вчерашнего не могу сказать, что я тебя виню. — Я распахиваю глаза от пронзающей меня ужасающей мысли. Неужели Марки настолько снесло крышу? Стиви с ней что-то сделал? — Она боролась как дикое животное, настоящая злючка. Должно быть, видеть ее у своих ног, такую покладистую и покорную — огромное удовольствие, — добавляет он, облизывая губы.
Если я не покину комнату прямо сейчас, то просто убью его на месте.
— Стиви, я уверен, что ты готов умереть, лишь бы кому-нибудь пустить кровь, — говорю вежливо. — Но, в отличие от тебя, я не собираюсь заходить так далеко. — Его глаза сужаются, но мне все равно. — Я привел ее сюда, значит, она под моей ответственностью. Поэтому я разберусь с ней сам, — я поворачиваюсь к дяде. — Договорились?
Его глаза на миг вспыхивают с каким-то непонятным выражением, но он сразу возвращается к своему обычному безразличию.
— Я думаю, ты должен доказать мне свою преданность.
— Докажу. Теперь нам надо довести начатое до конца, иначе все будет без толку. Если один из них будет жить, включая ее, — говорю я, показывая большим пальцем через плечо, — все пойдет псу под хвост.
— Ты прав, — говорит Фрэнк, глядя на Стиви, а потом переводит взгляд на меня. — Мы должны оставаться хладнокровными.
— Спасибо, сэр.
Я поворачиваюсь и иду к Лейтон, чтобы вывести ее из комнаты, но меня останавливают слова Фрэнка.
— Кто она? — спрашивает он тоном, не оставляющим места сомнению, что он желает получить ответ. Он хочет удостовериться, что я помню, кто я.
Продолжаю идти, глядя на нее, как я надеюсь, с отвращением. Она отстраняется как можно дальше, и я ее в этом не виню.
— Она — Мур, — подыгрываю я ему.
— И что ты должен помнить?
Я склоняюсь над Лейтон, обхватывая ее лицо руками. Я напоминаю себе, что сейчас не время, чтобы оценивать размер ущерба. Лейтон пытается отвести взгляд, но я следую за ее глазами, не давая ей выбора, кроме как смотреть прямо на меня, и когда она наконец мне подчиняется, это разбивает мне сердце. Я не хочу говорить ей эти слова.
— Они убили всю мою семью, — почти с отчаянием говорю я, следя за ее реакцией.
«Пожалуйста, пойми меня.»
На ее лице я вижу недоверие, и она начинает качать головой. Удерживаю ее на месте, боясь следующих слов, которые должен произнести.
— И они заплатят за это.
Она зажмуривается, по ее щеке скатывается слеза.
— Хорошо, — слышу я голос Стиви сзади.
Я хватаю ее за плечо, прилагая немного больше силы, чем надо. Она вскрикивает от боли, и этот звук разрывает мне сердце. Я двигаю Лейтон на выход и распахиваю дверь, мужчины, стоящие перед ней, притворяются, что не подслушивали. Они наблюдают за мной с одобрением, поскольку я почти тяну ее по полу к лестнице.
Зайдя за угол и оставив их голоса позади, я останавливаюсь и беру ее на руки. Пока несу ее на третий этаж, она застывает, по-видимому, оставив надежду на борьбу. Я молчу, потому что мне нечего сказать. Я уже все сказал, а она не глупа.
Она знает правила, которым подчиняется наш мир, и почему наши отношения были ошибкой с самого начала. А также, что не должна была ни на что надеяться, когда оказалась у меня в руках, потому что мы — враги. А мы не можем позволить себе щадить своих врагов. Она знает все это.
Я несу ее прямиком в ванную и усаживаю на тумбу. Она прислоняется к прохладным плиткам, в то время как я открываю воду в душе и жду, пока температура станет комфортной. Затем возвращаюсь и беру ее связанные руки, чтобы при помощи моего карманного ножа разрезать скотч. Под ним показываются воспаленные следы вокруг ее запястий. Я потираю их большими пальцами, меня все больше переполняет гнев. Беру мочалку и подставляю под воду, затем подношу ее к Лейтон, чтобы протереть ее лицо. Она даже не вздрагивает, когда я вытираю кровь вокруг ее рта. Закончив, я наклоняюсь и целую ее разбитую губу.