Вендетта (ЛП)

― Где ты был? ― требую я, отталкивая его. Только сейчас замечаю, что пуговицы застегнуты неправильно ― через одну.

― Я ходил к Эмбер, ― произносит он нечленораздельно, пытаясь придвинуться ко мне ближе.

― Кто, блять, эта Эмбер? ― говорю яростно, ощущая себя ревнивой подружкой, но что за черт? Он отказал мне, в то время как я распалилась и желала его, чтобы пойти и трахнуть кого-то еще? Я была обнажена, и почти молила его о близости. Почему он меня не захотел? Знаю, притяжение между нами не совсем нормально, но я никогда не думала, что он выкинет что-то подобное. Что, черт возьми, творится у него в голове?

Сегодня вечером он был с другой женщиной.

Это причиняет такую боль, будто я получила пулю в сердце.

После его бегства я была вынуждена довести дело до конца самостоятельно, но все равно осталась неудовлетворенной. Однако это было лучше, чем если бы я пролежала разбитой всю ночь, в то время как он отсутствовал, трахая какую-то Эмбер.

Раздумываю о том, какая же я дура, как вдруг Девон наклоняется ко мне еще ближе и пытается поцеловать. Он него несет алкоголем и дешевыми духами, меня тошнит от этого «букета». Уклонившись от его приблизившихся вплотную губ, я поднимаю руку и изо всех сил бью его по лицу. Отняв ладонь, чувствую, как она горит, но эта боль ― ничто по сравнению с тем, как страдает моя душа.

Он имел наглость трахнуть кого-то после того, как оттолкнул меня, а потом прийти в мою постель и ткнуть мне это в лицо? Ненавижу его. Прямо сейчас, в этот момент, я чертовски его ненавижу.

Горло саднит, когда он касается своего лица в месте удара, и в его глазах вспыхивает растерянность.

― Лейтон, ты не поняла. Она ― никто, ― произносит он, наклоняясь ко мне снова.

― Никто? Ты оставил меня, чтобы пойти к ней. По-твоему, ты можешь трахаться с кем-то, а после прийти ко мне? ― спрашиваю, сужая глаза. Он думает, я настолько доступна? От этой мысли я сатанею.

― Поволь мне просто тебя касаться, ― бормочет он, игнорируя мой вопрос. Затем снова наклоняется и облегченно вздыхает, притрагиваясь к моей руке.

Я стискиваю зубы.

― Ты такой придурок.

― Она не ты, ― говорит он, притягивая меня ближе. ― Пожалуйста, иди сюда.

На сей раз я уступаю. Обнимаюсь с ним, успокаивающе потирая его спину ладонью. Несколько минут спустя он глубоко засыпает. Прекрасно.

Я сажусь и медленно выкарабкиваюсь из его объятий, замирая, когда он шевелится, пока не успокоился вновь. Наклоняюсь и выключаю лампу, а после на цыпочках крадусь к двери. Я не заморачиваюсь с поиском обуви или переодеванием футболки и пижамных штанов, это только меня задержит, к тому же, босиком бежать быстрее. Проверив ручку, я хочу кричать от счастья. Пьяный ублюдок не запер дверь.

«Какой же ты неосмотрительный, Девон.»

Я выхожу и закрываю за собой дверь, почти желая запереть его внутри, но затем чувствую болезненный приступ вины. Кто знает, когда его кинутся искать? Кроме того, если вдруг я с кем-то столкнусь, то, как худший вариант, мне придется вернуться обратно в комнату.

Я решаю пойти налево и спуститься в холл. Вокруг стоит мертвая тишина, и я пытаюсь как можно меньше шуметь, когда иду по лестнице. Понятия не имею, кто здесь может находиться, и чего ожидать. Я знаю только одно ― мне надо быть начеку. У меня есть один-единственный шанс, потому что если меня поймают, то сделают все возможное, чтобы я не смогла выйти еще раз.

Я осматриваюсь в поисках оружия, но нахожу лишь серебряный подсвечник. Он достаточно крепкий, и сейчас этого достаточно. Надо было проверить карманы Девона и поискать тот проклятый карманный нож, который он всегда носит с собой.

Спустившись с лестницы, я вижу раздвижную дверь и облегченно выдыхаю. Толкнув, я открываю ее и выхожу наружу.

Я почти свободна. Дует прохладный ветер, и в течении секунды я вдыхаю свежий воздух, а после осматриваюсь вокруг в поисках оптимального выхода. С одной стороны есть дверь. Наверное, ведущая на задний двор. С другой ― ворота, которые должны вести к передней части дома.

Я направляюсь в ту сторону, радуясь, что здесь нет собак и никто не щелкает затворами. Мягко прикрыв за собой ворота, я пускаюсь в бег. Но пересекая лужайку перед домом, застываю на месте. Знаю, останавливаться нельзя, надо продолжать бежать. Но стоящие недалеко от меня двое мужчин меняют положение в тот же миг, как замечают мое присутствие.

Я сразу же узнаю в одном из них того, кто приходил ко мне в комнату. Это плохо. Я снова бегу, но уже слишком поздно, они несутся вслед за мной. Я развиваю хорошую скорость, но когда выбегаю на дорогу, чем-то раню ступню.

И в следующий миг меня обхватывают за талию, закрывая ладонью рот.

― Кто тут у нас? ― говорит жутким голосом тот, из комнаты.

Я вскидываюсь и расцарапываю ему щеку, вонзая ногти в кожу. Меня учили, что даже если тебя поймали, надо оставить след, свою метку. Я поднимаю руку, чтобы попытаться достать другого, но тот, в чьих руках я нахожусь, пересиливает меня, крепко обхватывая мои запястья.

― Сука, ― шипит он и небрежно куда-то тащит.

― Похоже, принцесса Мур наконец-то вышла поиграть, ― говорит другой.

Черт.

Я хныкаю, шепча имя Девона, когда он разрывает на мне майку.

Глава 8

Д ЕВОН

От сна без сновидений меня будят теплые лучи солнца. Я резко, даже чересчур поспешно, сажусь, и голову пронзает боль. Откинувшись на спинку кровати, я подношу руки к вискам и массажирую их круговыми движениями, но это все равно не помогает. У меня худшее похмелье из всех, которые когда-либо были. Чертов Джек.

Открываю глаза, но яркий свет только ухудшает головную боль, и я снова крепко зажмуриваюсь. Язык словно превратился в наждачную бумагу, и я ужасно хочу пить. Только через несколько минут я опять разлепляю глаза, пытаясь сосредоточиться на каком-нибудь предмете.

Вот тогда я понимаю, что нахожусь в комнате Лейтон. В ее постели.

«Дерьмо.»

Что, черт возьми, произошло вчера вечером? Я пытаюсь воспроизвести события: Лейтон, «Барокко», Сорайя. От последнего воспоминания съеживаюсь. Чертовски напрасная трата времени.

А после... ничего. Я никогда не допускал ничего подобного. Конечно, я и раньше напивался, но ни разу — до потери памяти.

«Всегда оставайся в трезвом уме», — как-то сказал мне дядя, и я всегда слушался его совета.

До прошлой ночи.

Я медленно встаю с кровати под аккомпанемент барабанов в голове, бьющих по мозгам все громче. Я полностью одет, и от меня несет алкоголем вперемешку с духами. Меня тошнит, и я уже собираюсь бежать в ванную, когда в голове будто что-то щелкает. Лейтон нигде не видно.

Я направляюсь в ванную, прислушиваясь к звукам, в надежде, что она принимает душ или хоть что-нибудь делает, но когда захожу вовнутрь, вижу, что ее нет.

Выйдя, я осматриваю комнату, разыскивая любые подсказки относительно того, что произошло. Нахожу глазами ее обувь на полу рядом с кроватью. Все как обычно.

Но ее здесь нет.

«Идиот», — хочу заорать, но знаю, что это привлечет внимание. Поэтому ругаю себя мысленно.

Блять, так и знал, что это случится. Из-за этой девушки я становлюсь жалким подобием человека. Так было всегда. Слабым. Вызывающим жалость.

По крайней мере, я могу наконец быть с собой честным.

«Да, Девон, ты избегал ее так долго, как только мог, по определенной причине.»

И, говоря начистоту, я даже не волнуюсь, что она сбежала. Я бы очень удивился, если бы она не воспользовалась шансом, который я по глупости ей дал. Нет, мой бессмысленный, безотчетный страх основан не на том, что она сделала, а что кто-то ее поймал. Эта мысль тревожит меня. Я никогда не волновался о ней так, как сейчас. Ведь именно по моей вине она здесь оказалась.

Черт.

Уверен, я бы услышал хоть что-нибудь, если бы она до сих пор была здесь или попала бы кому-нибудь в руки. Я почти не сомневаюсь, что она кричала бы.