Страница 13 из 99
Когда я запихнула все, включая свечные огарки в дорожные сумки, паж попробовал их поднять, скривился и, ссыпав горсть меди на ладонь стражника, приказал отнести баулы вниз.
По лестнице Тимар спускался медленно, очень медленно, и я впервые задумалась, чего ему стоили последние три дня, когда бегать вверх-вниз приходилось, как заведенному. Уже и графские сундуки спустили, и слуги все собрались во дворе, а мы все шли, и шли, и шли, делая перерывы после каждого пролета.
Наконец ступени кончились, а Тимар отпустил мое плечо, которое использовал вместо костыля. Закусил губу почти до крови и бодро шагнул на свежевыпавший снег. Метель, наконец, уснула, но колкие, острые льдинки больно жалили кожу. Я поежилась, порадовавшись теплой одежке, и потрусила за парнем, вцепившись в край его плаща.
А он, будто и не болит ничего, порхал, как фейрис, перемигиваясь с фрейлинами, низко кланяясь леди, возвращавшимся с прогулки.
- Вы нас покидаете, молодой человек? – спросила пожилая дама в темном шерстяном плаще без капюшона.
Тимар почти переломился в поясе, целуя руку, вынутую из муфты.
- Да, госпожа. – Его голос понизился, стал скорбным. - Виконт Йарра сегодня к вечеру прибудет в Луар за телом брата. Слуг, и меня в том числе, отзывают.
Навострив уши, я выглядывала из-под плаща. Ну надо же, как заворачивает: «Виконт Йарра», «к глубочайшему сожалению»!.. А совсем недавно отнюдь не стеснялся называть короткостриженного графом!
- Разве виконту не потребуется оруженосец? – недоверчиво спросила старая леди. А потом оперлась на Тимара. – Проводите меня к лестнице, юноша, и, заодно, расскажите, кто этот чудный ребенок у вас под плащом. Ну и подробности нападения на графа, конечно.
Фрейлины притихли, а у меня аж сжалось все, когда я представила, как больно сейчас Тимару – старая ведьма оперлась именно на левую сторону.
- Мне нечем похвастаться, госпожа Рушо, - монотонно заговорил парень. – Граф мертв, я ранен. На него, спящего, подло напали наемники из Рау. Я же услышал шум слишком поздно, и смог только отомстить за смерть своего сюзерена.
Старуха, кожа которой под слоем пудры казалась маской, остро посмотрела на Тимара из-под нависших век.
- Но как рау смогли попасть в башню, минуя стражу?
- Через окно, - быстро ответил паж. – На подоконнике остались следы крючьев…
Так вот, почему его кинжал весь в зазубринах!
-… а уж как они смогли просочиться в замок, я не знаю. Об этом следует спросить княжеского мага. Как и то, где он был, когда граф истекал кровью! – гневно выкрикнул Тимар и сразу извинился. – Простите, леди Рушо, но граф заменил мне отца… Нам заменил, правда, Лаура? – вытащил он меня за шкирку вперед. – Лаура Орейо, моя сводная сестра.
- Лизарийка? – брезгливо пропищала какая-то леди в беличьем берете.
- Всего на четверть, - вскинулся Тимар. Даже я поверила, что он меня защищает.
- Вы похожи, - прищурилась госпожа Рушо. – Сколько тебе лет, девочка?
- Шесть, госпожа, - ответила я. Улыбнулась, сделала книксен, и, смутившись, обняла Тимара за ногу. Как раз макушкой до бедра достаю.
Видимо, все правильно сделала. Парень погладил меня по волосам, прикрыл плащом. Фрейлины, не получившие приказа «Фас!», перестали натягивать поводки, изощряясь в насмешках надо мной, и заскучали, семеня к лестнице и шмыгая покрасневшими от мороза носами.
- Как ваша нога, молодой человек?
- Спасибо, заживает, - поблагодарил Тимар. – Думаю, ничего серьезного.
- У лекаря были?
- Не хватило времени, - сбросил челку с глаз парень. – Покажусь ему уже дома.
Старуха кивнула каким-то своим мыслям.
- Ну что же, юноша, - остановилась она у подножия парадной лестницы, присыпанной, чтобы не поскользнуться, песком. – Благодарю вас за беседу и любезную помощь. Хорошей дороги.
Тимар поклонился ей в спину, а меня прямо подмывало наступить на длинный черный шлейф старухиного платья.
Послав несколько воздушных поцелуев фрейлинам, Тимар повернул к конюшне. И только там, скрывшись от посторонних взглядов, дал себе волю – лицо сморщилось от боли, а сам он сполз по двери в стойло, пытаясь сдержать слезы.
- С-сука старая, она же специально давила на больную ногу, - пожаловался он. – И все допрашивают, вынюхивают, пытаются подловить…
Я, не зная, что на это сказать, молча гладила парня по плечу и вспоминала Джайра. Того я тоже когда-то жалела после взбучки, а потом он устроил на меня травлю.
Сделав несколько глубоких вдохов, Тимар поднялся, вывел каракового коня из стойла, оседлал. Конь протяжно заржал, ткнулся в шею парню мягкими губами. Тимар погладил его по носу, угостил кусочком сахара, потом подвел к лесенке, которую использовали дамы, и, взобравшись на нее, перебросил больную ногу через седло. Поерзал, усаживаясь удобнее.
Глядя на него снизу вверх, я прикоснулась указательным пальцем к щеке, показывая на нестертую слезинку. Парень поблагодарил меня кивком, тронул коленями конские бока.
- Не отставай.
Нас ждали. Караван из четырех саней, в трех – вещи, на последних – служанки, был окружен графской стражей, потягивающей чиар из деревянных кружек.
Тимар ткнул пальцем в первые сани.
- Забирайся.
Возница недовольно потеснился.
- Дай ей шкуру, Броккс,- приказал парень и встал во главе отряда рядом с всадником с командирскими нашивками.
- По коням!
Ворчащий в бороду возница в тулупе, кисло пахнущем овчиной, откинул крышку короба за спиной, вынул старую, побитую молью до самой мездры, медвежью шкуру и укрыл меня с головой. А пока я, барахтаясь, выбиралась, сани тронулись, проскрипев полозьями по гравию под внутренней стеной замка.