Страница 3 из 186
Память не подвела, в ванной оказалось и то и другое. Обработав рану перекисью, я неуклюже замотал руку бинтом и отправился на осмотр квартиры. О, как же я ненавидел эту клоаку в свое время! Но после смерти Лили мне так и не хватило духу найти что‑нибудь поприличней. От этого дома всего ничего до площадки, где мы познакомились… Старые обои, кое — где «украшенные» убогими магловскими картинами, скрипучие полы. Гостиная размером с прихожую в приличном доме. Потертый продавленный диван — место обитания Тобиаса Снейпа (я не могу называть это существо своим отцом) — перед магловским зомбиящиком (единственная относительно новая вещь) именуемым телевизором.
Все вещи Тобиаса я сожгу сразу после похорон матери. А еще через пять лет, будучи на грани самоубийства, я найду среди ее записей неоценимый дар — надежду.
Несмотря на общую бедность, почти нищету, везде было чисто — чувствовался уход заботливой женской руки или, вернее, палочки.
Мама — я против воли почувствовал, как к горлу подкатил ком — один из двух светлых лучиков в моей проклятой жизни. За ее скупую улыбку (она так мало улыбалась!) и легкий одобрительный кивок я готов был перевернуть мир.
Тобиас Снейп умрет через два года, мама переживет его немногим более семи месяцев и так и не увидит, как я с блеском закончу Хогвартс. Именно после ее смерти я окончательно (как я тогда думал) приму сторону Волдеморта и получу свою темную метку…
Сейчас мама должно быть на работе. А Тобиас Снейп, скорее всего, топит свое вымышленное горе в какой‑нибудь магловской дыре. Скорей бы этот ублюдок сдох! А может не стоит ждать эти два года? Все рецепты сильнейших ядов я знаю наизусть… Хм… эту мысль стоит хорошенько обдумать. Не сейчас, потом.
Вернувшись в свою спальню, я снял пижаму и аккуратно повесил ее на стул. Когда я начал заправлять постель, мой взгляд зацепился за край торчавшего из‑под подушки письма. Задумчиво почесав лоб — признаться, я мало что помнил о лете 75 года, ничего важного в это время точно не произошло — я потянулся к письму.
О Мерлин, это же ее почерк.
Особо не вникая в смысл письма, кажется там было что‑то про отдых у родственников за городом, я медленно его перечитал, наслаждаясь каждой буковкой плавного воздушного почерка моей первой и единственной любви. Все это время с моих губ не сходила умиротворенная улыбка.
Старые письма и несколько колдографий — вот и все, что осталось у меня после ее смерти.
Подавив в себе желание немедленно засесть за ответ… Да какой там ответ! Я был готов хоть сейчас рвануть прямо к Лили. Я велел себе сесть и успокоиться.
Ты ждал семнадцать лет, четыре месяца, два дня и …. часов, Северус, и вполне способен подождать пару месяцев до конца каникул. У нас еще будет время, много времени.
Я вернулся, Лили. Я вернулся. Теперь я не буду таким идиотом, каким был когда‑то. Ты жива, и я еще не произнес тех слов, о которых потом жалел все эти годы. Ты еще даже не встречаешься с этим придурком Поттером! И если я не буду вести себя как придурок, то Дамби придется гробить жизнь совершенно другому Гарри Поттеру. Или не Гарри и не Поттеру вообще.
Ах, Лили как же мне хочется вместе с тобой удрать куда‑нибудь подальше с этого гребенного острова. Куда‑нибудь на край света, где нет Волдеморта Дамблдора и их проклятой войны. В Сибирь, Австралию или, на худой конец, в Америку.
Но нам не дадут этого сделать, милая. Ты слишком ценна для старика, и он не оставит нас в покое. Да и не захочешь ты никуда бежать, даже со мной. Ты истинная дочь своего львиного факультета. Также как и я — истинный сын змеи.
Ну что же, — зло усмехнулся я. Раз нельзя убежать, будем сражаться. Змея слаба, но ядовиты зубы! Настало время начать новую партию игры. Где я буду не просто фигурой, а игроком.
«А так ли ты хотел ее спасти?» — мелькнула мысль. — «Может все дело в этом? Ты всегда хотел поучаствовать в этой игре сам. Почувствовать эту власть над судьбой магического мира целой страны. Сейчас ты еще и добавишь любимую фразу Дамблдора: „Это для его/ее же блага“».
Я закинул голову назад и горько рассмеялся, сверля глазами давно не беленый потолок. А ведь и правда! Мои детские амбиции некуда не делись, просто отошли на второй, третий план, затертые скорбью и горем, и затаились до поры. Теперь они вновь вернулись. А так ли это плохо?
Ну что же Северус Снейп — слуга двух господ. Мы притворимся пешкой, и вновь будем играть за обе стороны и играть самими сторонами. Но в этот раз все будет по — другому. Теперь у меня есть за что сражаться! Змея слаба, но яд ее силен!
Глава 2. Косой переулок
Михаил Зенкевич
До «Дырявого котла» мне пришлось добираться на магловском общественном транспорте — то еще приключение времен моего детства. Вот уж не думал, что когда‑нибудь мне придется его повторить.
Money, money, money
Must be fu
In the rich man's world
Money, money, money
Always su
In the rich man's world
Aha — ahaaa
All the things I could do
If I had a little money
It's a rich man's world
Подходя к входу в Косой переулок, я напевал про себя этот нестареющий магловский хит. Кстати, не смотря на легкое (и не легкое) презрение к маглам в целом и их искусству в частности, последнее весьма популярно среди волшебников. Конечно, подобные увлечения не принято афишировать, да и то не среди учеников. Одним квиддичем сыт не будешь. Споры о том или ином альбоме или фильме в гостиных порой идут жаркие. Лет десять назад на поле для квиддича и вовсе был концерт Битлз, так весь Хогвартс и Хогсмид сбежался.
А уж как меня достала в последние полгода эта чертова Belle, из прошлогоднего магловского мюзикла (автор в курсе, что на самом деле мюзикл Нотр — Дам де Пари вышел в конце 1998 года и Снейп его слышать не мог, но в этом мире он вышел на год раньше). Школа чуть ли не на военном положении. Любой намек на маглолюбство грозит знакомством с карцером, а то и с Азкабаном. А из гостиных и комнат нет, нет, а донесется:
Belle
C'est un mot qu'on dirait inventИ pour elle
Quand elle danse et qu'elle met son corps Ю jour, tel
Un oiseau qui Иtend ses ailes
pour s'envoler
Alors je sens l'enfer s'ouvrir
sous mes pieds
Зараза! Вот ведь привязалось!
И ладно бы если этим только гриффы или пуффендуйцы страдали — им по статусу положено. Но ведь нет же! В слизеринских подземельях от этой чертовой мелодии тоже было не скрыться. Поймать бы авторов этого мюзикла. Да Круцио их, Круцио!
О Мерлин! Если бы кто знал, как мне осточертел за эти годы Хогвартс. Да за одних только Уизли всех преподавателей нужно представить к ордену Мерлина… дважды!
Даже не знаю, что мне осточертело больше: Хогвартс или война.
По спине пробежал холодок — эта проклятая мясорубка была пострашнее десятка Хогвартсов сплошь забитых Уизли.
Двойной агент. Вечный изгой у тех и у других. До конца мне не доверяли ни те, ни другие. А под конец и вовсе обе стороны постарались прибить, а Волди это даже удалось. Умник! Если бы Старшая палочка и вправду мне подчинялась, то ты узнал бы об этом с первой Авадой летящей в твою змеелицую рожу.
Сейчас я понимаю насколько Дамби гениален! Такая комбинация достойна рукоплесканий.
Добрый, чуткий дедушка Дамблдор. Чаек с успокаивающим снадобьем, чтобы в голове было проще шуровать. Сладости… А вот в сладостях, при всех своих знаниях зелий, я за столько лет так и не разобрался. Добрый старичок…