Страница 14 из 221
Так это или врут легенды, Мира не знала, но одно могла сказать наверняка — злобы в ее сестрах было хоть отбавляй. Существовала ежемесячная форма отчета, куда ведьмы заносили результаты своих пакостей, коих должно было быть проделано не менее ста штук по истечении отчетного периода. Если план не выполнялся, ведьме ставили на вид, в следующий раз выговаривали за профнепригодность, если ведьма проштрафилась в третий раз — ее отлучали от Шабаша и изгоняли.
Мира всегда эти отчеты подделывала. Получалось до сей поры неплохо — никто ничего не подозревал уже шесть лет, с тех пор, как она начала свою деятельность в качестве полноправной ведьмы.
Здесь следует отметить, что большинство — не все, но многие — расы имеют отличительные внешние особенности, по которым легко можно догадаться, кто перед тобой. Как, например, клыки и миндалевидные глаза укажут на то, что субъект — вампир; вертикальные зрачки и когти выдадут оборотня; низкий рост и густая борода — гнома; эльфы — вообще отдельный разговор, у них не только внешность специфическая, так и характер не приведи богиня, не спутаешь ни с кем, а манера общения такая, что плеваться хочется, даже если эльф лишь поздоровается.
Но ведьмы лишены каких‑либо отличительных признаков — внешность у них может быть разнообразная, возраст тоже, определенную одежду они обязаны носить лишь на Шабаш, где их никто, кроме сестер по ремеслу не видит. И все равно стоит чистокровному человеку взглянуть на ведьму, он сразу же определяет ее принадлежность. Как? Генетическая способность? Вот как такое возможно? Для Миры это всегда было загадкой. И вот почему она с тоской ждала городской патруль. Полицейский — как пить дать человечишка, придет и сразу повесит всех собак на нее, даже разбираться не станет.
Парочке студентов этого не объяснишь, колдуны вообще отличались тем, что были сосредоточены на себе. Они все, как один, стойко игнорировали проблемы, если это не касалось их лично. Великие ученые, маститые литераторы, авторы множества умных книг всегда выходили лишь из колдунов, потому что они обладали непреодолимой тягой к изучению нового, невероятной усидчивостью, а главное, абсолютным и искренним равнодушием к окружающим. Их не трогали чужие беды, они могли запросто пройти мимо истекающего кровью человека, если имели важную цель — например, в трактир спешили на обед. Колдуны верили только в себя и себе, ставили свои интересы превыше всего, ценили деньги и возможность учится. И может быть, именно поэтому Единый университет Магии и Чародейства был столь популярен среди их молодежи. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что в пресловутый университет принимали не только будущих колдунов и колдуний, а все расы в принципе, если есть талант и желание учиться. Для самой Миры поступление в вышеуказанное учебное заведение было голубой мечтой, чем‑то недостижимым, но должна же и она мечтать!
И вот в свете всего изложенного у ведьмы возникал законный вопрос, который она не решалась озвучить — почему она удостоилась такой чести — быть спасенной сразу тремя колдунами? Точнее, двумя колдунами и одной колдуньей? В чем подвох? А самое главное, что ей за это придется сделать? Ведь просто так хорошие дела не совершаются, всегда следует расплата, обычно несоразмерная сделанному добру.
Еще полчаса назад, будучи под впечатлением от схватки с вампиром, а затем от неожиданного спасения, ведьмочка не задавалась этими вопросами, а сейчас, когда она нервно топталась на месте, они сами собой кружились в голове, никак не повышая настроение.
Наконец, когда смотреть на восходящее солнце у неё уже не осталось сил, с подветренной стороны прибыли двое полицейских. Один — постарше, упитанный настолько, что униформа трещала по швам — как перекормленная утка, переваливался с ноги на ногу. Второй — молодой темноволосый паренек, длинный и тощий, как жердь, путаясь в собственных ногах, плелся рядом, приноравливаясь к неторопливой поступи напарника. Оба держали в руках дубинки и выглядели как сбежавшие из цирка клоуны, Мира даже приободрилась, решив, что все обойдется. Не могут эти остолопы быть злыми. Но ее невезение в очередной раз напомнило о себе.
Началось все с того, что оба служаки как вкопанные остановились на противоположной стороне огражденной студентами территории и с плохо скрываемым ожиданием уставились на Джея и Тиону. Студенты тихо переговаривались между собой, и обоим было глубоко фиолетово, что на них кто‑то смотрит, а главное, этими взглядами хочет что‑то сказать.
Молодой полицейский не выдержал первым и сделал порывистый шаг к студентам, но был тут же остановлен железной рукой напарника. Парнишка нахмурился и остался стоять, вопросительно глядя на старшего по званию. Толстый подтянул повыше ремень, отчего внушительное пузо мерно заколыхалось, и зычно крикнул:
— Эй, вы там!
Джей и Тиона даже ухом не повели. Мира внимательно наблюдала за разворачивающейся драмой, понимая, что раз обращаются не к ней, лучше не вмешиваться, а то получишь на орехи. Может у нее и характер такой добрый потому, что всю жизнь она попадала в ситуации, когда становилась если не жертвой, то невинно пострадавшей, и не могла сознательно причинить такой же вред кому‑то еще. Ей, перенесшей подобное, было невмоготу насылать порчу и недуги на живые существа, не важно, люди это были или вечно ворчащие гномы или даже психи — эльфы.
— Эй, я к вам обращаюсь, малявки! — полицейский набрал в грудь побольше воздуха и крикнул на порядок громче.
Джей и Тиона прекратили разговор и синхронно повернули головы в сторону служителей закона.
— Да, да, — сказала девушка, — вы как раз вовремя, мы только вас и ждем последние полчаса.
И прозвучало это так, будто сами полицейские виноваты в ночном происшествии, да еще и на место преступления безбожно опоздали. Мира улыбнулась про себя — судя по тому, как покраснел толстый, сейчас что‑то будет. И оказалась права.
Старший раздул щеки как жаба, выступил вперед, точнее вытолкнул вперед свое пузо, и провозгласил:
— У нас времени нет на всякую ерунду, если мы вам здесь не нужны, — неприкрытый намек на то, что студенты не побежали здороваться и хвостиками не завиляли при встрече, — то вынуждены откланяться. Работа, знаете ли, не то что у некоторых.
И кинул торжествующий взгляд назад, на тощего — мол, и мы, мелкие людишки, умеем поставить на место зарвавшихся колдунов. Тощий ответил ему своим, слегка удивленным, и зачем‑то потянулся в карман за блокнотом. Достал и начал что‑то писать, поглядывая на огороженную территорию. Затем, не дожидаясь команды начальства, вынул телефон и сноровисто сделал пару кадров, опять что‑то черканул в блокноте. Посмотрел на Миру — та встретила его взгляд с нарочитым равнодушием — мол, да, ведьма, и плевать хотела на то, что ты обо мне сейчас подумал. Сам такой. Толстый следил за действиями напарника с осуждением. Ведьмочке стало интересно, почему, но спрашивать она, разумеется, не стала.
Джей и Тиона переглянулись и без слов о чем‑то договорились. Двух полицейских подняло воздушной волной и безо всякого почтения к чинам, званиям и возрасту, понесло через место преступления к студентам.
Мира вытаращила глаза — вот это да, вот это сила! Да если бы у нее была хоть малая толика такой, она бы столько добра натворила, сколько никому и в кошмарном сне не привидится. Она бы благие дела направо и налево вершила, стала бы самой почитаемой ведьмой в мире, ей бы поклонялись и славили ее имя… мечты, мечты… Мира вообще любила помечтать, особенно сейчас, наблюдая за своеобразным полетом городских стражей порядка.
Половину пути толстый проделал кормовой частью кверху, и только это спасло студентов от немедленной гибели. Сбитое дыхание и прилившая к голове кровь на некоторое время усмирили его воинственный пыл и заставили заняться собственным состоянием. Тощий перенес полет не в пример лучше и, будучи поставлен на землю, встряхнулся, как собака после купания, и сурово посмотрел на парочку. За время полета блокнот и телефон он не выронил и теперь рассовал все обратно по карманам.