Страница 13 из 221
Не говоря ни слова, Джей и Тиона дружно двинулись в сторону одной из дверей. По дороге Джей наклонился и молниеносно поднял что‑то с пола — ведьмочка не успела разглядеть, что именно, но догадывалась.
Поскольку Миру с собой никто не позвал, девушка решила не стесняться и, выдвинув один стул из‑за стола, плюхнулась на него и приготовилась долго ждать. Уж ей ли не знать, сколько может прокопаться и прособираться девушка с утра! Самой Мире обычно требовалось часа два, чтобы только проснуться, причём это уже после того, как она встала. Валяться на кровати девушка не любила, поэтому досматривала сны в вертикальном положении с открытыми глазами. Готовой к встрече с миром и общению она была обычно после обеда. До этого кидалась, как раненая волчица, на любого. Зато к вечеру олицетворяла истинную любезность и радушие.
Вздохнув, Мира огляделась по сторонам, ища, чем бы заняться, пока эти двое там собираются. Внимание сразу же привлек замеченный ранее шкаф, в котором ровными рядами стояли книги. Ведьмочка подошла поближе, пригляделась и разочарованно вздохнула — шкаф был надежно заперт. И это только видимый замок. Рядом она нутром чуяла серьезную охранную магию и трогать ничего не решилась — как бы без руки не остаться. Интересно, что за книги Тиона столь надежно охраняет? Мира вгляделась в корешки, пытаясь прочитать названия, но странное дело, буквы словно расплывались перед глазами, отказываясь складываться в слова. Понятно, без магии и тут не обошлось. Ладненько, будем искать телевизор, приободрила себя Мира и направилась в сторону второй двери.
Каково же было ее удивление, когда в тот момент, как она пересекала гостиную, ей навстречу из спальни вышли уже полностью одетые Джей и Тиона. Они были затянуты в темно — синюю форму Единого университета Магии и Чародейства — крупнейшее высшее учебное заведение королевства, в которое Мира даже не мечтала попасть. Каждый в руках сжимал черный портфель. Выглядела парочка очень эффектно, Джей‑то понятно, а вот Тиона даже красивой могла показаться с гладко зачесанными назад волосами и в кокетливо сдвинутой на бок фуражке. Когда парень с девушкой слаженно шагнули в центр комнаты, у Миры сложилось впечатление, что они не только одежду поменяли, но и каким‑то образом другими людьми стали — суровыми, сосредоточенными, по ним нельзя было сказать, что еще полчаса назад ребята умудрились проворонить вампира только потому, что увлеклись поцелуями.
Мира быстро оправилась от удивления и даже умудрилась скучающе протянуть:
— Что‑то вы долго. Я уж заждалась.
Джей неприветливо глянул на ведьмочку:
— И что? Скажи спасибо, что на месте преступления не бросили.
— А разве это не вам нужно? — И чем я ему так не нравлюсь? — подумала Мира, наивно хлопая глазами. — Наверное, цвет волос раздражает.
Тиона не стала тратить времени на разговоры.
— Джей, портал, — и так решительно это прозвучало, что даже Мира — свободолюбивая ведьма — сначала бы дернулась приказ исполнять, а потом уже подумала, а надо ли ей это.
Парень пошамкал губами и сотворил уже знакомую дверь. Троица вернулась обратно.
На улице светало. Появились ранние прохожие, но, похоже, кто‑то из ребят заранее позаботился и огородил место преступления — как и чем, Мира сказать не могла, не тот уровень знаний. Видела только своими глазами, как некий человек в замызганной куртенке, путь которого пролегал как раз через ту точку, где закончил свое земное существование первый вампир, вдруг ни с того ни с сего резко взял влево и обошел упомянутое место по широкой дуге. И даже сам не понял, да и внимания не обратил на неожиданное отклонение от маршрута. Возможно, одного человека ведьмочка могла бы счесть случайностью — мало ли, ветер сильный подул, или в голове чего перемкнуло — все бывает. Но пока ждали городской патруль, утро набирало обороты, поток прохожих увеличился и никто — никто! — не сумел пройти напрямую через место гибели вампира.
Тем временем, недавние знакомые Миры споро устанавливали по периметру места преступления колышки, к которым привязывали красную ленточку — стандартное ограждение. На ленточке по всей ее длине была нарисована страшная вампирская рожа и повторялась надпись: «Осторожно! Данная территория находится под охраной! Ведутся следственные действия!»
Почему для такого обозначения была выбрана физиономия вампира, всегда ставило Миру в тупик. Подразумевалось, что все преступления совершаются исключительно кровососами? Или их клыкастые мордашки кто‑то счел наиболее устрашающими, дабы любопытствующие поостереглись совать носы? Или имеется в виду, что вампиры охраняют эту самую территорию? В общем, вариантов была масса, и ни один не выглядел сколько‑нибудь правдоподобным.
Мира ежилась на прохладном утреннем ветерке, куталась в тоненькую спортивную кофточку и притопывала на месте. Ей очень хотелось спать, но гражданская сознательность вкупе с нежеланием быть осужденной на общественные работы не давала просто плюнуть на все и смотаться домой. Кроме того, ведьмочка в упор не знала, в какой именно стороне ее дом, и потому на быстрый, а главное, успешный побег рассчитывать не приходилось.
По мере того, как росла физическая преграда в виде ленточек и колышков, заклинание, ограждающее место преступления, рассеивалось, и уже несколько человек, проходящих мимо, сунули любопытные носы за ленту, но были вовремя остановлены бдительной Тионой.
Наконец, колдунья закончила что‑то строчить в блокноте, а Джей закрепил последний колышек и примотал к нему ленточку. Оба, не сговариваясь, посмотрели на Миру, та сделала вид, что любуется красотой восходящего солнца, и хотя зрелище действительно впечатляло — огненно — багровые тона, перевитые зеленой листвой — на самом деле она слишком сильно нервничала, чтобы получать удовольствие от созерцания природы.
И ее можно было понять. Среди людей бытует поговорка — хорошая ведьма — мертвая ведьма. Ведьм люди не только недолюбливают, но планомерно и по мере возможности законно уничтожают. Обвиняют в любой мелочи и приговаривают к ритуальному сожжению — считается, что другим способом убить ведьму нельзя. На самом деле глупость, конечно, ведьмы — так же смертны, как и люди, но от удовольствия видеть корчащуюся в нечеловеческих муках ведьму их извечные враги так просто отказываться не собирались. В свою очередь ведьмы с самыми очаровательными улыбками насылают на людей мор, неурожай, катаклизмы природные. Эта вражда тянется века и конца и края ей не видно. Никакие другие расы — ни вампиры, ни колдуны и чародеи, ни гномы и эльфы — не враждуют так откровенно и так жестоко. Лет сто назад Императором были приняты законы, запрещающие гонения ведьм и использование ими же заклинаний во вред людям, но это мало что изменило. Разве только придало беспощадной войне оттенок незаконности и налет таинственности. Костры, на которых сжигали ведьм, теперь полыхали не в центре городов и деревень, а в глухих лесах, а ведьмы вместо заклинаний использовали различные зелья.
Мира снова поежилась — уже не от ветра, а от понимания того, что городской патруль — те же люди и ничего хорошего от этой встречи ей ждать не приходится. И почему, спрашивается, человеческая раса относится равнодушно к колдунам и колдуньям? Таким, как Тиона и Джей? Чем они, в сущности, отличаются от нее, Миры?
Ну если совсем честно, то от Миры, может, и не столь многим, потому как ведьма она неправильная, добрая. Остальные ее сестры далеки от этого. Ведьмой нельзя стать, как например, колдуньей. Ею можно только родиться, и при рождении ведьма получает такой заряд злобы и ненависти к окружающему миру, что ростки добра в младенце губятся на корню. Столь необыкновенный дар был преподнесен их покровительницей — богиней Ярости. Существует легенда, что когда‑то давно, когда не было ничего живого, на планете жили боги. Они праздно проводили время, не заботясь ни о ком, кроме себя. Среди них существовала некая иерархия, дабы они не скатились к вечной вражде за лидерство. Бог Жизни и Истины был главным, но лишь условно. На деле, к сожалению, в царстве богов царила полная неразбериха и хаос. Постепенно разнузданное поведение и постоянные развлечения привели к полной деградации богов и их вымиранию. Осталось лишь несколько самых стойких и умных, и среди них — бог Жизни и Истины, бог Смерти и Лжи, богиня Ярости и богиня Красоты. Однажды собралась эта четверка и решила, что оставшиеся в живых им мешают, и избавилась от немногочисленных соперников, поделив их сферы влияния между собой. Дышать сразу стало легче, жить — раздольнее. Прошли века, и богам вновь стало скучно. Захотелось опять вкусить всех видов порока, но решиться на это они не могли, памятуя о принесенных ими жертвах. И создали себе игрушки — каждый бог слепил из глины и наделил разумом несколько рас. И вот ведьмы — есть творение богини Ярости, видимо та в плохом настроении была, когда их готовила.