Страница 7 из 17
мере, она не боялась оставаться одна, именно поэтому я не говорил ей о своих опасениях.
Однако, мне удалось пробраться к ней в дом, в тот вечер, когда мы поругались из-за ее мужа.
Я еще ни с одной женщиной не был так близок. Я должен был дать ей шанс все
объяснить. Тогда она не была бы сейчас на каком-то острове, гадая, кто я такой, и почему не
рассказал ей о том, о чем должен был признаться еще месяц назад.
Всю вину от случившегося я ощутил, когда она лежала в больнице. И я больше никогда
так не облажаюсь, особенно с ней.
Когда я уложил Брюса спасть, я позвонил извиниться.
– Прости, сегодня было паршивое утро, – я даже не позволил ей закончить свое
приветствие.
– Я поняла. Что случилось? – я слышал, она была на грани. Я довел ее до такого
состояния. Она это не заслужила.
– Мы можем не говорить об этом прямо сейчас?
– Никаких секретов, – напомнила она мне.
– Это не секрет. Давай будем считать ее отложенной темой, – предложил я.
– Ладно, как я понимаю ты все еще зол. Я бы с радостью предложила свою попку,
чтобы ты выплеснул всю свою ярость, – я мог представить ее улыбку после таких слов, и
застонал в ответ. Она идеальная.
– Именно поэтому я сегодня не смог закончить работу.
– Расскажи мне о музыке, – пробормотала она, и ее голос успокаивал меня.
– О музыке?
– Ага, расскажи, какую музыку ты любишь.
– У меня слабость к хорошим гитарным соло, – ответил я, и начал расслабляться
впервые за целый день. Я поднялся по лестнице, проверил Брюса, разделся в своей комнате и
направился в ванную.
– Ххммм, интересно, – игриво растягивая слова.
– Не особо, – я удивился ее любопытству к таким мелочам. – Я принимаю ванну.
Почему бы тебе не присоединиться ко мне?
– Я сегодня уже принимала ванну. Как раз лежала в ней, когда писала тебе. Ты что
забыл?
– Прими еще одну, – предложил я.
– Хорошо, – я услышал шум воды, пока она набирала воду, и минуту спустя, мы оба
лежали в ванной.
– Забавно, у тебя немного женская привычка, Риз – она засмеялась, и я присоединился
к ней.
– Ванна расслабляет. Я не пью, пока Брюс со мной, так что, это единственный способ.
Прошу, не надо потешаться над «Папочкиными водными процедурами».
– Я не потешаюсь, а констатирую факт. Не забудь добавить соль, – она вновь
засмеялась, и я услышал громкий всплеск.
– Мило, а ты само очарование. В моих мыслях, после твоего отъезда я уже раз сто
отшлепал тебя по попе. – Я знал, мои слова привлекли ее внимание.
– Тогда хорошо, что моя попа здесь в полной безопасности, – она тяжело вздохнула, и я
мог представить ее ореховые глаза, полуоткрытые губы.
Мою ванну больше нельзя было назвать расслабляющей.
– Завтра День благодарения. Вайолет, я не хочу, чтобы ты оставалась совершенно одна.
– Со мной будет курица, которую я собираюсь приготовить, – пошутила она.
– А я впервые решил приготовить индейку, – я засмеялся от этой мысли.
– Что смешного? – она спросила, но от ее шелковистого голоса мне сложно было
сконцентрироваться на ответе.
– Я, Брюс, и сгоревшая индейка. Я не могу дождаться, когда ты узнаешь его получше.
Он у меня двенадцатикилограммовый Годзила.
– Расскажи мне о нем, – сладко пропела она.
– Что ты хочешь знать? – уточнил я, скручивая полотенце, кладя его под голову.
– Все, – вздохнула она.
– Прежде чем я забрал его из больницы, я погуглил все, и я действительно имею ввиду
все. Я посмотрел видео, чтобы понять что к чему. Было много проб и ошибок. Мои родные
мне помогали, но большую часть времени я справлялся самостоятельно. Я думал, будет легче.
Покормить, одеть, и сменить подгузник. Я не придавал значение ни сну по часам, ни времени
кормления, ни запасной одежде, на случай детских неожиданностей, – я остановился. – Я
никогда не видел себя в роли отца. Всю свою жизнь, я был довольно эгоистичен со своей
свободой. Мне нравилось думать только о себе. А потом я узнал о ее беременности, и даже
мысли не допускал, об избавлении от него.
Думая о том, что мне пришлось пережить, чтобы стать его отцом, я рассказал ей
правду.
– Я молил ее сохранить ему жизнь. Я приходилось каждый день упрашивать ее
оставить его, до тех пор, пока было поздно делать аборт. – Я подумал о сыне и улыбнулся. –
Он самое лучшее, что случилось в моей жизни. Жизнь так кардинально поменялась, я даже не
успел осознать, что все свое время посвящаю отцовству. Ты была первым, что я себе позволил
после его рождения. Пожалуй, именно поэтому я не спешил тебе рассказывать – я хотел опять
побыть эгоистом. – На другом конце трубки была лишь абсолютная тишина.
– Вайолет?
– Можно я тебе перезвоню?
– Конечно, что-то...
Вайолет.
Когда я перестала хныкать в полотенце, я подождала несколько минут, чтобы мой
голос успокоился, и я смогла перезвонить ему, не выдавая своих эмоций.
Эта женщина, о которой он скользь упомянул, заинтриговала меня. Да какая женщина
не захочет заводить семью с Ризом? У меня не было права судить, да я толком ничего о ней и
не знала, но уже сейчас она мне не нравилась. На первый взгляд мне показалось, она бросила
их обоих.
Я не должна обращать внимания на эти чувства. Если честно, когда он говорил о своей
борьбе и о любви к сыну, у меня в душе закрались сомнения.
Мотнув головой, прогоняя неприятные мысли, я перезвонила Ризу.
– Прости, нужно было сходить в туалет, – это было единственным пришедшим мне на
ум оправданием. Я хотела обсуждать с ним серьезные тему, но боялась, что эмоционально не
выдержу их, поэтому я продолжила с того места, где мы остановились, но в более легком
тоне.
– Значит, завтра вы с Брюсом готовите индейку?
– Я готовлю одну из четырех индеек, – спокойно ответил он. – Чаще всего День
благодарения я провожу у родителей.
– Я тоже впервые отмечают его не с родителями. Я не подумала о праздниках, когда
собиралась в поездку.
– Но ты ее заслужила. Тебе нужен был перерыв. Только умоляю, скажи мне, что ты
закрываешь дом и проверяешь замки?
Беспокойство в его голосе опустошило меня. Я не думала, как сильно он обо мне
беспокоится, но была тронута его заботой.
– Клянусь тебе, я все закрываю. Кстати, я теперь постоянно ношу с собой небольшую
палку. Иногда мне немного страшно, но потом я успокаиваюсь, вспоминая, что все двери
закрыты, и я в полной безопасности. Иногда бывают тяжелые дни. Скажу по правде, раньше я
считала безопасность само собой разумеющейся.
– Мне не следовало поднимать эту тему, – едва слышно сказал он.
– Нет, это не запретная тема. Я одна в огромном доме, но я даже не задумывалась, как
мы оба будем переживать по этому поводу. Если честно, я приехала сюда обдумать свой
следующий шаг, собраться с мыслями и силами, но я это сделала еще до отъезда сюда. Я
перестала много пить, погрузилась в работу, и тренировки, – я говорила словно оправдываясь.
– Но так и не смогла написать ни единого пункта в плане будущей жизни. – Я вздохнула и
вылезла из ванной. – Не пойми меня неправильно, здесь так красиво, и у меня роскошный
загар.
– Но ты убежала, – настаивал он.
– Да, я убежала, – согласилась я. Я была благодарна ему, когда мы сменили тему.
– Опиши мне свое отражение в зеркале, – его голос мгновенно довел меня до грани, заставляя ускориться мой пульс.
– Голая, – не спеша проговорила я. – Ты же не пытаешься заняться со мной сексом по
телефону?
– Нет, но если бы я был сейчас рядом... Черт, я бы такое вытворял с твоими губами и
киской.
Я была мокрой, безумно мокрой, хотя уже успела насухо вытереться полотенцем.
– Скажи мне о чем-нибудь, пожалуйста – с придыханием сказала я, ощущая, как мой