Страница 5 из 17
нашим будущим детям.
От его слов мое тело засветилось как новогодняя елка, и я раздраженно зарычала:
– Ух, какой же ты засранец, – сказала я, немного сбитая толку от его игривого тона, но
в тоже время сердце пропускало удары, слыша его слова.
– Ты такая капризная, когда возбуждена. Я бы с радостью избавил тебя от твоих
страданий. Но уже немного поздновато для самолета. Скажи, Вайолет, а ты хорошо плаваешь?
– Риз, – сказала я, стоя у окна и наслаждаясь видом. – Если у нас... все получится, мне
бы хотелось вернуться в этот дом, и провести с тобой несколько дней, и совсем не за
беседами. Я даже не могу передать тебе, как здесь красиво. Даже фотография не сможет.
Представь полнолуние, ночной океан сверкает, словно покрыт множеством бриллиантов.
Запах просто невероятный, в десять раз лучше твоей соли для ванны. Я сейчас стою в
абсолютно белой комнате, морской бриз колышет занавески, и все что я сейчас хочу, это тебя, обнимающего меня сзади. Пообещай мне, если мы будем парой, однажды мы приедем сюда.
Но я не получила ответа.
– Риз?
– Я здесь. Господи, ты даже не представляешь, что твой голос со мной делает, под
какими чарами я сейчас нахожусь. Я обещаю.
– Ложись спать. Завтра в тоже время?
– Да, спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Риз
Она меня убивала. Я не мог перестать смотреть на эту чертову фотографию. Она
прикрыла синяки на лице, натянув шляпку ниже, оставляя только свои пухлые губы, шею, и
очертание превосходных сисек, к которым я не мог сейчас прикоснуться. Также я вспоминал
ее красивый живот и округлые бедра. А ее бесконечные ноги... И как я мог забыть о ее остром
язычке и сексуальном попке.
Она была все, о чем я мог просить небеса.
Я услышал, как меня позвал Брюс, и остался стоять в дверях, не заходя в комнату.
– Па, па, па, па.
Он не плакал, а разговаривал сам с собой. Я посмотрел на часы. Черт, полночь.
Засыпай, малыш.
В моей руке завибрировал телефон. Я посмотрел на высветившийся номер.
Дьявол.
Я не шевелился, а просто смотрел на телефон. Она не звонила больше года.
– Я сказал тебе, не звонить мне больше, – выпалил я, как только ответил на звонок.
– Ты скучаешь по мне, и сам об этом знаешь, – всего секунда и ее голос выводил меня
из себя, словно звук царапающих ногтей по стеклу.
– Черта с два. Я тебе уже говорил, мне ничего от тебя не надо. – Брюс начал лепетать
громче, и я вышел из комнаты и ушел в ванную, чтобы она его не слышала. Я не собирался
продолжать с ней беседу.
– Я все время о тебе думаю. Да и ты не мог меня забыть, – мне было тошно от ее
самодовольного и уверенного тона.
– Я вряд ли могу сказать тоже о тебе. Какого хрена тебе надо?
– И кто же она?
– Что тебе надо? – я стиснул зубы от раздражения.
– Я хочу тебя, и прямо сейчас твой член, заполняющий меня, – до боли знакомым
соблазнительным тоном пропела она.
– Этот корабль уплыл 15 месяцев назад. Я получил от тебя все, что мне было нужно, –
сказал я, показывая, что мне неинтересен этот разговор.
– Риз, мы же оба знаем, что это неправда.
Я не когда не употреблял слово ненависть, и не думал, что смогу произнести его по
отношению к некогда небезразличному мне человеку, но я ненавидел ее. Я не стал говорить
этого вслух, чтобы не радовать ее своей злостью. Мне вообще не следовало отвечать на
звонок.
– И как он?
– Я ничего тебе не скажу. Это все? Ты закончила? – я не мог больше выносить ее. И у
меня не было никакого желания общаться с ней, словно она до сих пор хоть что-то для меня
значит.
– Риз, пожалуйста, хотя бы приди и удовлетвори меня.
Я засмеялся. Она и правда думала, что я на это куплюсь? – Почему бы тебе не
попросить об этом того, кто бьет тебя флоггером? Серьезно, у тебя что, совсем крыша
поехала? Этому не бывать. Не звони мне больше.
– И как ее зовут? У тебя определенно появилась женщина. Ты всегда был мягок со
своими сабами. Тебе никогда не быть хорошим Домом, – прошипела она.
– Да пошла ты. Ты никогда не узнаешь ее имя, а она не узнает твое. Как и твой сын.
Я повесил трубку. Должно быть ей совсем плохо, раз она позвонила мне. Сам не знаю, почему меня удивило то, что она позвонила и спросила об этом. Я уже ничему не удивляюсь, когда дело касается ее.
– Па, па, па, па!
– Все хорошо, сынок! – сказал я, вернувшись в его комнату. Он так широко улыбнулся, и я не мог не ответить ему тем же. Когда я вошел, он пытался выбраться из кроватки. Скоро
он поймет, как это делать.
– Молодой человек, теперь пора спать, – я говорил командным голосом. Он захихикал
и потянул свои ручки ко мне. Даже мой сын не воспринимал меня серьезно. Плохой из меня
вышел Дом. Я не могу заставить собственного сына слушаться меня.
– Иди ко мне, парень.
Он ткнул пальцем в памперс, я понимающе кивнул и взял его на руки.
– Ты единственный ребенок, который зовет своего отца, чтобы тот поменял тебе
памперс. Ты или умнее, чем я тебя считал, или у тебя обсессивно-компульсивное
расстройство, а это уже проблема.
Он внимательно изучал меня, пока я расстегивал липучки.
– Знаешь, я каждый день благодарю бога, что ты похож на меня, приятель. – Он снова
улыбнулся, и потянул меня за нос, когда я склонился над ним. – Ты – маленький чертенок. Но
ты уже влюбил в себя мою девушку.
Я усадил его на пеленальный столик и достал телефон.
– Хочешь увидеть Вайолет?
– Тет, – сказал он, желая повторить ее имя.
– Ага.
– Тет.
Я увеличил фотографию. Ему, конечно, было рано смотреть на такого рода снимки, но
я с уверенность мог сказать, моему сыну нравилось смотреть на красоту.
– Вайолет.
– Тет.
– Отлично, достаточно. – Брюс посмотрел на меня, потом на телефон, и вырвав его из
моих рук, швырнул его на пол.
– Сынок, я хочу быть с ней, но я всегда буду твоим папой. А теперь сделай мне
одолжение, ложись спать. – Я закрыл его глаза рукой, от чего от начал извиваться, желая
убрать мою руку. Я фыркнул, и взял ее к себе в кровать, и мы оба уснули, глядя на самую
красивую заставку на телефоне.
День 2. Вайолет
СВЯТАЯ МАТЕРЬ БОЖЬЯ, МАССАЖ!
– Люди как минимум раз в месяц должны делать такое, – я хрюкнула от рук моей
массажистки Аланы. Я продолжила: – В мире было бы меньше жестокости, если бы каждый
делал себе массаж. Я тебе говорю, это точно снизит уровень преступности. – Алана
усмехнулась, и начала прорабатывать мне поясницу. – О господи, о да, вот так... охренеть как
хорошо. Пардон, прости, не сдержалась.
– Ничего страшного, Вайолет. Я слышала и не такое, – я посмотрела на нее, и она мне
подмигнула.
– Аааааа, – я постаралась больше не выражаться, не смущая нас обеих. У нее был
бархатистый голос, карие глаза. Она была высокой и стройной, а ее руки могли расплавить
любую статую.
– Я не вижу кольца на пальце, – спросила Алана, не прерывая массаж. – Ты здесь с
кем-то?
– Нет, одна. Но уже начинаю жалеть об этом. Последние месяцы были настоящим
безумием. Мне нужен был перерыв.
– Я ощущаю все это безумие на твоих мышцах, – говорила она, прорабатывая тугой
узел, и расслабляя мышцы.
– Ты даже не представляешь на сколько, – ответила я, уткнувшись носом в дырку на
столе, пока она растирала масло.
– У тебя есть двадцать минут, – сказала она, и в голосе явно слышалось любопытство.
Я подумала об исповеди. Я одна на Каймановых островах, и мы вряд ли когда-нибудь
еще ее увидимся. Я ни с одной женщиной не делилась своими отношениями с Ризом, но все
равно никак не могла рассказать всю правду.
– Если коротко, то я завтра я буду разведенной. Также недавно меня ограбили, избили