Страница 3 из 141
Сталкером когда-то называл ее Макс, а теперь её подруга Ольга была уверена, что из Ники может получиться хорошая сновидящая и сталкер в одном лице. Похоже, что Ольга опиралась на различные мистические бредни в стиле Кастанеды и иже с ним. А для Ники всё это было учение деда Ивана о мистических свойствах кнута и пряника, и их применении в народном хозяйстве.
Когда Фадеева услышала от Ольги в первый раз, что подходящее занятие для нее – сновидение, то тут же сказала: «Хватит того, что Макс сновидец. Мы с ним всегда видели одинаковые сны. Его я вижу регулярно. А его книжка это сплошная чернуха, сновидения и различные вариации на тему магических практик индейцев Мексики в обработке безумного Кастанеды. Мне и без всяких там осознанных сновидений весело. Мне хватает странных снов. И сновидцев, и магов и ещё кого угодно, всем бы им осиновый кол в соответствующее отверстие, чтобы лежали смирно. Лучше, давайте обойдемся без этого. Мне моя психика дороже». Ольга на время оставила её в покое.
Но как бы ни отмахивалась Ника от реальности, Макс существовал. И сновидения тоже. Да и то, что происходило между ними, она не могла назвать никак, сам он называл это иллюзией нужности. Так было для него, а для Ники это было частью жизни.
Сколько раз она пыталась забыть, уничтожить все воспоминания? Сотни. Это точно. Перечисление способов борьбы с прошлым заняло бы неделю, не меньше, а уж детальное объяснение и того больше, да и если бы часть из этих способов она кому-то рассказала, то этот кто-то наверняка посчитал бы её чокнутой.
Она забывала о Максе, когда он исчезал. А потом, он возникал из ниоткуда, всё такой же притягательный, молодой, будто годы не меняли его, и тело подводило её, адреналин взрывал мозг. И в этот момент все благие намерения, выраженные в обещаниях самой себе никогда-никогда-никогда с ним больше не разговаривать, не встречаться и даже не отвечать на сообщения исчезали. Её неудержимо влекло к холодному безразличному Максу. Их встречи всегда были странно-короткими, вырванными книги листами, потерявшими смысл. Эти встречи были эпилогом к книге, которой не существует. Странные свидания оставляли горький след неудовлетворенности, обиды, разочарования и злости на себя, на свою глупость, и готовность верить в иллюзию нужности. Эти встречи тащили за собой ужасающую, лишающую способности действовать депрессию и тяжелые тревожные сны.
Мучаясь в сюрреалистических сновидениях, днём она забывала обо всём. Работа. Студенты. Клиенты. Время было забито, но каждый вечер становился в последнее время пыткой. Тишина теплых весенних вечеров давила, убивала, лишала возможности действовать и думать. Всё чаще в голову лезли воспоминания. «Прошлое – прошло», - когда-то сказал один её знакомый. Но она знала, что прошлое всегда рядом, протянешь руку – вот оно.
Ника брела от метро к дому, слушала плеер. Любимую песню Милен Фармер прервал входящий звонок.
- Да, я слушаю, - сказала Ника.
- Ну, что делаешь?
- Домой иду, - ответила Фадеева. От голоса Макса мозг вывернуло, перевернуло и вернуло на место, правда, чуть мимо. – А что?
В секунды сознании возникли обрывки фраз, сказанных ей Максом когда-то давно и её ответы, ставшие чем-то вроде невысказанных мыслей: «Оставайся светлой. Оставайся светлой? Ты думаешь, это так просто? Ты опять проверяешь прочность иллюзии нужности? Или тебе снова что-то нужно? Да и что тебе может быть нужно? Что тебе вообще от меня нужно? А мне от тебя? Нужно ли мне? Почему бы тебе не оставить меня в покое?»
- Я посмотрел во сколько фильм. Есть сеанс после девяти. Пойдем?
При всем желании отказать Ника не смогла. Вместо того чтобы заявить, что у неё вечер занят, что он может позвонить ей позже, ответила:
- Давай. Во сколько точно? - спросила Ника и подумала: «Я не знаю, почему не могу забыть то, что было когда-то. Но теперь не важно».
- Так, я заеду в «Кронверк», посмотрю, что там и как с билетами и снова тебе перезвоню. Хорошо?
- Отлично.
- Окэ. До вечера.
Макс первым повесил трубку.
Ника, не веря тому, что только что согласилась с ним встретиться, подумала: «И если у меня будут силы, я буду светлой. А если сил не будет, то тогда я останусь такой, какой я смогу быть».
Обращаясь к себе или к Максу, Ника сказала: «Опять! Я же просила, хватит. Никаких звонков. Почему всегда происходит одно и то же? Кому это всё нужно? Хотя, мы же и, правда, вчера договорились. Я забыла. Или захотела забыть?» Песни уже не радовали, хотелось, чтобы день скорее закончился и наступил вечер. Ника не могла бы назвать свое состояние восторгом, а вот называть его состоянием близким к потере сознания – могла.
Вспомнилось, как пару лет назад они с Максом встретились совершенно случайно в центре города, и он подвез её до дома. Было солнечно и тепло, но горизонт затягивала темная туча. Тогда Ника попыталась поторопить приближающуюся грозу. Честно говоря, она не думала, что действительно может это сделать. Тучи стали темнее, а ветер усилился. И, скорее всего, это было лишь стечение обстоятельств. Но тогда он и произнес эту странную фразу: «Оставайся светлой». Тогда она не поняла её. Не увидела в ней магического смысла. Ника была слишком критична, любые идеи о магии ей казались абсурдными.