Страница 48 из 166
***
В ночь накануне отплытия разыгралась буря. Волны вздымались и с шипением, долетавшим до моего дома, яростно вгрызались в берег, а струи дождя косо хлестали по стенам, принося с собой холод и стылую влагу. Аэдагга утихла в неспокойном сне, и, немного пометавшись от волнения, я последовала её примеру.
Этот сон отличался от моих обычных кошмаров. В нём не было тьмы и чудовищ. Был лишь унылый серый день, едва забрезживший над берегами Коннемары.
Я стояла на безлюдном побережье своей родины, зябко кутаясь в чёрное рваное покрывало, наброшенное прямо на голое тело. Где-то впереди, теряясь в густом тумане, мерно шумело море, и в его шуме будто бы слышались чьи-то тоскливые голоса. Босые ноги больно покалывал чёрный песок, перемешанный с обломками ракушек, и я боялась сделать шаг, чтобы не изрезать ступни в кровь. Однако что-то подсказало мне, что бояться нечего - этот песок безобиден. Успокоившись, я повернулась и побрела в сторону деревни, поминутно увязая в топкой массе.
Деревня встретила меня молчанием и ледяным ветром, сквозившем среди закопченных остовов хижин. Над ними курился лёгкий дымок, отравляющий чистый воздух. Ветер, молчание и чёрные скелеты развалин – всё, что окружало меня. Беззвучно покачивалась створка ворот, висящая на одной петле. Деревенская стена бесследно исчезла, и ворота стояли посередине пустыря.
Перед ними я остановилась, посильнее стянула на шее лохмотья и огляделась вновь. Местность вокруг ещё поддавалась узнаванию, а вот более далекие окрестности тонули в клубящемся тумане, откуда прорывались отголоски чьих-то протяжных криков.
Мне стало неуютно, но никакого страха или отвращения – как тогда, с тварью калифа, - я не почувствовала. Скорее, захотелось узнать, зачем же я сюда попала и что тут произошло.
Неясные стенания превратились в отчетливый гул. Показалось, что кольцо тумана начало стягиваться, а в блёклой пелене замелькало что-то чёрное. Словно некое гигантское животное пыталось вырваться из призрачных объятий прямо ко мне. Зрелище пугало и завораживало одновременно. С усилием заставив себя оторвать от него взгляд, я почувствовала ещё одно движение, на сей раз совсем рядом. Что-то подкрадывалось со спины, и, сжав кулаки, я быстро обернулась.
Чуть склонив голову, меня, не мигая, разглядывала сумасшедшая старуха Молли-Энн. Та самая, которую я так испугалась в памятный день встречи с Моррисом.
Боги, как же давно это было...
- Что тебе надо? - мой голос показался мне хриплым карканьем, а шершавый язык еле шевелился, выталкивая слова.
Старуха встряхнулась, как неряшливая мокрая птица. Её лохмотья – точь-в-точь как мои – заплескались вокруг высохшего тела неопрятными обрывками. Молли-Энн двинулась вперед, выставив перед собой узловатый коричневый палец.
- Ищи синие глаза! - прошамкала она вместо ответа. Я поспешно отступила прочь, но старуха продолжала наступление. Из её беззубого рта, окруженного сталактитами и сталагмитами бородавок, полилось бессвязное:
- Бойся его. Ищи его. Он проведёт тебя по твоему пути. За ним – пустота, боль и мрак. Синеглазый уже рядом, он оградит тебя, но будь начеку, ибо внутри подстерегает страшная опасность...
Как и два года назад, её голос звучал странно низко, будто доносясь из глубокой бочки. Не обращая на это внимания, я перебила её, желая побыстрее избавиться от жуткой старухи и, в то же время, разузнать больше:
- Кто рядом? Кого мне нужно бояться и искать?
И вновь Молли-Энн не удостоила меня ответом, а лишь простёрла дрожащую руку, напоминающую корявую ветку, куда-то поверх моего плеча.
Я покорно посмотрела в ту сторону.
Посередине дороги, ведущей сквозь деревню, виднелся неясный силуэт. Его очертания размывались, и он слегка колыхался, словно отражение на тихой глади воды. Я тут же забыла про старуху с её бестолковым лепетом. Ноги сами понесли меня вперед.
Стоило мне приблизиться, как фигура, словно сотканная из чёрного дыма, с тихим шелестом повернулась вокруг своей оси.
На меня уставились два ярко-синих глаза, ослепительно пылающих на том, что можно было бы назвать головой существа...
...Я проснулась от собственного крика.
***
Буря не утихала. Ночной мрак уже успел запустить холодные влажные лапы под моё одеяло. Только мне было не до этого. Пережитый кошмар – если это вообще можно было так назвать – оставил в душе какие-то непонятные ощущения. Страх прокатился по телу колючей волной и быстро сменился жгущим внутренности интересом. На место тоскливому унынию пришло и вовсе непонятное ощущение эйфории, заставляющей сердце то замирать в сладостной истоме, то пускаться в дикий пляс. В вещие сны я верила, и этот явно относился к таковым, но он был слишком путаный и сумбурный, чтобы дать однозначное предсказание будущего.
Да что же это такое?
Забыв о холоде, я выкарабкалась из койки и подошла к рассохшемуся платяному шкафу. Там, в потаённом уголке хранилась завёрнутая в пергамент сандаловая коробочка с костяными и-дзэри(75). Мы с Моррисом привезли их из путешествия к берегам княжества Хайань. Немного освоив гадательное искусство, я иногда обращалась к ним, чтобы получить ответы на свои вопросы.
А сейчас у меня как раз назрел вопрос, требующий немедленного ответа. Может быть, именно и-дзэри прояснят то, что пытался донести сон?
Я расстелила пергамент на наиболее чистом участке пола, зажгла маленький магический светильник и принялась бережно раскладывать миниатюрные плоские костяшки.