Страница 35 из 166
- Ничего не понимаю, - медленно проговорил он, поглаживая веху. - Эта штука определенно имеет отношение к самоцветам, но она не дает понять, к каким именно!
Я недоуменно наморщила лоб:
- Что ты имеешь в виду?
- Видишь ли... - литанээ рассеянно посмотрел на очаг, выругался и, ловко вскочив на костыли, прыгнул к нему, не прекращая говорить. - Видишь ли, для литанээ при использовании литовидения каждый камень поёт свою Песнь, помогающую определить, что он из себя представляет и как лучше работать с ним. Это детали, тебе неинтересно. Янтарь и жемчуг не имеют Песни потому, что они плоды живых существ, а не осколки Ожерелья(61). Песнь же твоего камня слышна очень неотчетливо, словно она пробивается сквозь толщу воды. Я никогда раньше с таким не сталкивался!
Повисла тишина, прерываемая позвякиванием старого чайничка. Сноровисто действуя одной рукой, Аметист насыпал туда травяную смесь и залил кипятком из котелка. По комнате поплыл нежный аромат болотной аюры(62). Я жестом предложила помочь, но Микаэль возмущенно помотал головой. Пока он неловко ставил на верстак глиняные кружки, я тихо спросила:
- Это единственное, что ты видишь в нем необычного?
- Разве этого мало? - удивился Микаэль. - Кошка, ты достала где-то камень, сопротивляющийся литовидению, и ещё недовольна?
Я разочарованно промолчала, стиснув зубы. Конечно, в глазах литанээ это выглядит настоящим чудом, только мне-то какой резон? Вооружившись только этим знанием, вторую веху не найдёшь.
Литанээ разливал по кружкам пахучий травяной чай, а я с тоской наблюдала за ним, подперев голову рукой. Придется начинать свои изыскания вновь. А я так уповала на помощь Аметиста!
От невеселой перспективы и ощущения топтания на одном месте начала побаливать голова. Я отхлебнула немного аюрного чая, абсолютно не ощущая вкуса, и, уткнувшись взглядом в шершавые серые доски верстака, принялась тихонько напевать себе под нос, чтобы успокоиться.
Верстак вздрогнул. Подняв голову, я увидела, как Микаэль смотрит на Камень, опёршись руками о его поверхность. Во взгляде литанээ сквозила тревога, смешанная с озадаченностью.
- Повтори это ещё раз, - отрывисто попросил он.
- Повторить что?
- Спой, что пела! Неважно, что.
Я удивилась, но просьбу его выполнила. Литанээ оттолкнул чашку и вновь вцепился в Камень.
- Поразительно, - пробормотал Микаэль. - Он отвечает! Стоило тебе запеть, как его собственная Песнь стала громче, а внутри что-то ожило!
Я почувствовала, как внутри лопнула туго натянутая струна. По жилам растеклось тёплое чувство эйфории. Неужели мы нащупали какую-то нить, ведущую к разгадке?
- Изумительно, - бормотал литанээ, вертя в руках Камень. - Вот что, Кошка, ты уж прости, но я просто не могу отдать тебе этот камень сейчас! Оставь мне его хотя бы до завтра, а? Я хочу изучить его и понять, что же такое с ним происходит!
Я с огромным сомнением посмотрела на Микаэля. Литанээ выглядел так, будто встретил женщину своей мечты. Он держал Камень перед фанатично горящими глазами, бережно ощупывая его кончиками пальцев и беззвучно шепча что-то. В глубине души я прекрасно понимала и разделяла его чувства. С другой стороны, если вспомнить, с каким трудом мне удалось добыть эту веху и чего стоил побег из Ранаханна, то сопереживание Микаэлю быстро сходило на нет.
- Не знаю, Мик, - с тяжелым вздохом призналась я. - Видишь ли, этот камень мне очень дорог. Не хочу доверять его кому бы то ни было. Уж не обижайся.
Лицо Аметиста обиженно вытянулось.
- Кошка, я прошу оставить его мне всего лишь на одну ночь! - тихо проговорил он, стискивая Камень в ладонях. - Я даже могу не брать с тебя денег. Завтра с утра зайдешь и заберёшь его. Даю слово.
В его тоне все яснее и яснее сквозили безумные нотки. Я слегка испугалась. Литанээ становятся ненормальными, когда дело касается мёртвых самоцветов, будто мир живых их не интересует!
Заметив или ощутив моё сомнение, Микаэль подлил масла в огонь.
- Подумай сама, - вкрадчиво сказал он. - За ночь я могу обнаружить ещё что-нибудь интересное в этом камне!
Я почувствовала, как чаша весов накренилась в сторону литанээ. В самом деле, ведь именно Микаэль обнаружил что-то внутри Камня! Возясь с вехой в одиночку, я часто пела, но ничего похожего не замечала. Я вновь взглянула в молящие глаза Аметиста и приняла решение:
- Ладно! Но только на одну ночь. Завтра с утра я приду за ним.
- Я знал, что ты меня поймешь! - возликовал было литанээ, но я жестом оборвала его и продолжила:
- Деньги ты получишь, и не отнекивайся. Мне не нужны подачки, но нужен залог. То, что послужит гарантией возвращения моего Камня в целости и сохранности.
Восторженное выражение на лице Аметиста потускнело, и он, не раздумывая, вытянул из-под ворота рубашки какой-то кулон на цепочке и протянул мне со словами:
- Разумное решение. Ты мне не доверяешь?
- Я никому не доверяю, - отрезала я. - Что это?
Микаэль помедлил с ответом и негромко сказал:
- Знак моего Дома. Аметистовый Глаз. Самая дорогая для меня вещь – единственное, что осталось на память о Семье.
Я рассмотрела кулон: действительно, он был сделан в форме серебряного глаза со зрачком из мерцающего сиреневого самоцвета. Значит, Аметист всё же не отрекся от своих родных полностью.
Я залпом допила травяной чай и поднялась со скамьи.