Страница 34 из 166
- Вот что, - сказала я. - Пожалуй, я загляну к вам, но позже. А сейчас мне пора.
Полностью удовлетворившись моим решением, Энн кивнула, точнее, неуклюже уронила голову на грудь, и побрела прочь. Её подрагивающая рука время от времени подносила к губам бутыль, а походка была неровной, будто Рыжая ступала по извивающейся змее. Я проводила соседку взглядом, пожала плечами и поспешила к дому Микаэля.
***
- Кошка? Какими судьбами?
Литанээ выпрыгнул мне навстречу из сумрака комнаты, опираясь на два неровно сколоченных костыля. Остаток его левой ноги беспомощно болтался в туго завязанной узлом штанине, но её обладателя нельзя было назвать беспомощным. Несмотря на сухощавость, Микаэль обладал сильными руками и острым умом, позволяющим не только выживать, но и неплохо зарабатывать на Аэдагге.
- О, хайлэ(59), Мик, - кивнула я, плотно прикрывая дверь. - Я к тебе по делу.
- Сразу хватаешь Хэлля за глотку(60), - поморщился литанээ и потёр подмышку, которая, видно, ныла от долгого общения с костылем. - Проходи, в дверях дела не обсуждаются.
Он посторонился. Я прошла в комнату, куда более просторную, чем моя, но заваленную каким-то хламом: старыми полуистлевшими свитками, ящиками, в которых тускло поблескивали самоцветы, чучелами и скелетами неизвестных мне животных. Микаэль походил на птицу кайгу, украшающую гнездо всем, что приглянется.
- Травяного чаю, Кошка? – литанээ смахнул со скамьи, приставленной к грубо сколоченному верстаку, пыль и приглашающим жестом указал на неё. - Присаживайся.
- Ты живешь на Аэдагге много лет, Мик, - усмехнулась я, выполняя его просьбу. - Неужели ты до сих пор не понял, что здесь принято предлагать гостям кое-что покрепче?
Литанээ рассмеялся, обнажив потемневшие от некогда бурно потребляемого лэя зубы.
- Только не тебе, Кошка. Останки моего безвременно почившего воспитания не позволяют предложить даме крепкий хмель.
Это было чистой правдой: несмотря на дикие нравы и уклад пиратской общины, обтачивающие каждого новичка, как морская вода - гальку, Микаэль умудрился сохранить те крохи тактичности и манер поведения, что прививаются во всех Домах литанээ. От пиратской жизни ему досталась хитрость и изворотливость, а ещё - неистребимая любовь к наживе.
Пока литанээ возился, разжигая очаг, я задумчиво смотрела на его скособоченную влево спину, прикидывая, как бы получше объяснить цель визита. Распространяться на тему сокровищ не стоило. Морского разбойника в Микаэле было больше, чем литанээ. Аметист вполне мог отправиться на поиски вех сам.
Не придумав ничего стоящего, я вздохнула и решила начать разговор с чего-нибудь отвлеченного – авось в процессе беседы осенит:
- Мик, ты встречал своих после того, как покинул дом?
Спина литанээ на мгновение напряглась, но Аметист ответил абсолютно спокойным голосом, не поворачивая головы:
- Нет. Вряд ли они обрадовались бы мне. Представляю себе их удивление – пропащий сын дома Аметист вдруг решил вспомнить заветы предков и вернуться к родовому ремеслу! Да не где-нибудь, а в самом сердце пиратского гнезда, на Аэдагге! Думаю, отца, если он ещё жив, хватит удар, а глаза сестёр и брата станут величиной с золотой дорий.
Я хмыкнула, представив себе выражения на лицах своей родни, узнай они, какую жизнь веду я. Впрочем, не ручаюсь, что им было бы не всё равно.
- Ты ничего не слыхал о своих? Неужели ни разу не захотелось поинтересоваться?
- А какой в этом толк? - в голосе литанээ прорезались обречённые нотки. - Скорее всего, они давно похоронили меня, да и я уже много лет не чувствую себя полноценной частью Дома Аметист. Так, рыбешкой, отделившейся от стаи и прибившейся к косяку пилозубов.
Я не нашлась, что ответить на эту неожиданную исповедь.
Микаэль покончил с очагом. Ровно загудело жаркое золотистое пламя. Литанээ повесил над ним котелок с водой.
- Ну, Кошка, - спокойно сказал он, рывком преодолевая расстояние до меня и опускаясь напротив. - Так что у тебя за дело? Не прикидывайся, что решила навестить меня исключительно ради интереса к моей родословной. Выкладывай, иначе мне придется накинуть лишние серебрушки за бестолково потраченное время.
Поняв, что уже не отвертеться, я извлекла из-за пазухи аккуратно завернутый в шаль Камень, бережно распеленала его и положила на колючий верстак перед Микаэлем, приготовившись импровизировать.
- Мик, - серьёзно сказала я, кладя ладони на теплую от моих объятий поверхность Камня. - Не скажу тебе, что это такое и зачем мне это понадобилось. Я просто хочу узнать, камень ли это, и есть ли в нём что-то необычное.
Микаэль понимающе кивнул, разглядывая веху, и с укоризной промолвил:
- Кошка, первое, что я говорю клиентам: мне неинтересны ваши тайны и помыслы, только платите деньги. Думаешь, я не в курсе, что на Аэдагге чем меньше ты знаешь, тем крепче твой сон?
Его слова успокоили меня, но я решила всё же не открывать перед ушлым литанээ всех карт. Я примиряюще улыбнулась и легонько подтолкнула Камень к Аметисту. Тот занёс над ним мозолистые ладони, но не опустил их не сразу, испытующе глядя на меня.
- Кошка, эта штука, похоже, сделана из янтаря, а мы не работаем ни с ним, ни с жемчугом.
- Мик, я не знаю, из чего сделан этот шар, - начиная сердиться на нерасторопного литанээ, процедила я. - Давай выясним и это.