Страница 112 из 166
- Мы миновали уже больше половины пути, - сверкнул он глазами. - И я устал, как талан на нересте(175)! Ты считаешь меня горным козлом, который скачет по ухабам? Дай немного передохнуть, если хочешь, чтобы я не упал замертво в полусотне шагов от твоего монастыря!
Я заскрипела зубами. Небо оставалось чёрным, но чувствовалось, что совсем скоро горизонт заалеет лучами восходящего солнца. Счет шёл на мгновения, и упускать хотя бы одно из них – просто кощунство. Коннар наблюдал за мной, нехорошо прищурившись. В глубине души я не особо верила в его усталость: не мог же многоопытный наёмник выдохнуться от двух дней пути! Но и поделать с ним ничего было нельзя. Вполголоса послав бывшего капитана к Хэллю, я перешагнула через трещину в земле и опустилась на кочку напротив. Стоило мне это сделать, как ноги налились каменной тяжестью, а колени заныли. На плечи опустилась гигантская гора усталости.
- Похоже, ты и сама не прочь перевести дух, - насмешливо сказал наёмник.
- Хэлль тебя побери, - каждое слово весило, как хороший булыжник, и выталкивать их из глотки удавалось с трудом.
- Плохая примета - часто его поминать, - покачал головой северянин. - Так, кажется, у вас говорят?
Я бессильно взглянула на него. Чего он добивается? Зачем каждый раз нарочно злит меня? Находит в этом какое-то извращённое удовольствие?
Коннар оглянулся, наклонился ко мне и доверительно прошептал:
- Ладно, Кошка, не будем препираться. Есть две вещи поважнее.
Сон тут же отступил под натиском лихорадочного возбуждения, подогретого интересом.
- Поэтому ты решил остановиться? Какие?
- И поэтому тоже, - уклончиво сказал северянин. - Первая - недоросток говорил, что здесь стоял шахтёрский поселок, верно?
- Донован, - в который раз поправила я. - Да, Омния. И что?
- Когда землетрясение разрушает какое-то поселение, от него обязательно что-то остаётся. Развороченные дома, колодцы, сторожевые башни – в общем, любые следы, говорящие о том, что на этом месте жили люди. Здесь же, - северянин постучал каблуком сапога по земле, - пусто. За всё время, что мы провели на этом пустыре, я не встретил ни одного, даже самого завалящего осколка кирпича. Только эти столбы вокруг, но за каким шаррак'хом шахтёрам их строить, а?
- Ты прав, - неохотно признала я. - Ну, и что с того? Именно сейчас тебе хочется заниматься поисками причины полного исчезновения Омнии? Не ты ли совсем недавно рассказывал мне о кошке, поплатившейся за любопытство?
Наёмник откинулся назад, и его лицо поглотила тень.
- Я чувствую, что без ответа на этот вопрос мы можем отсюда не выйти.
Мрачная уверенность, прозвучавшая в его голосе, больно хлестнула по лицу. В сердце зашевелились потаённые страхи.
- Ты говорил о двух вещах, - стараясь унять дрожь в голосе, сказала я. - Какая же вторая?
Северянин не ответил, оставаясь в той же позе. Показалось, что он не расслышал меня, когда ответ пришел сам собой. Звон, что так настойчиво сопровождал нас почти всю дорогу, прозвучал вновь.
На сей раз совсем рядом.
***
- Что за...
Коннар сделал мне знак молчать. Он вытянул руку с факелом, придирчиво вглядываясь в находку. Я напряжённо наблюдала за ним, держась поближе к присмиревшим драконидам. Ярко-жёлтые огоньки взлетали в безумном танце, отсвечивая на столбе. В их отсветах отчетливо виднелась небольшая детская погремушка в виде простого деревянного колесика с привязанными к нему сыромятными ремешками. На конце каждого поблескивали медные горошины бубенцов. Погремушка торчала прямо из столба, на несколько пальцев увязнув в буграх. Ремешки покачивались, то подпрыгивая вверх, то бессильно опадая, заставляя бубенцы звенеть - одновременно жалобно и задорно.
- Капитан... - севшим от волнения голосом произнесла я.
- Знаю, Кошка, - тихо ответил он, не оборачиваясь. - Ветра нет.
Словно в насмешку, на удар сердца ремешки замерли и вновь взметнулись, путаясь и переплетаясь, как паучьи лапы.
- Уходим, - еле слышно пробормотал Коннар.
"Кажется, теперь поиск причины исчезновения посёлка уже не кажется тебе такой уж хорошей идеей, а, капитан?" – злорадно подумала я, наблюдая, как широкая ладонь северянина опускается на рукоять кинжала. Злорадствовала я скорее по инерции: все эмоции перекрывал тягучий страх, медленно ползущий по внутренностям и подбирающийся к сердцу. Коннар начал медленно отступать, не сводя глаз со страшного столба и прикрывая меня собой. Подхватив факел, я следовала за ним, чувствуя, как от нарастающей паники немеют ноги.
- Что это за хэллевщина? - язык с трудом ворочался во рту.
- Это приманка, - резко ответил северянин. Кинжал с шелестом вынырнул из-за пояса. - Нутром чую, что тут эту дрянь повесили не просто так!