Страница 36 из 100
— Это Дженис Юргенс. Криминальная бригада дала мне ваш домашний телефон. Я надеюсь, что не очень потревожила вас своим звонком.
— Я тоже надеюсь, что могу себя поздравить, — сказал я. — Вы чувствуете себя одинокой, вам опротивела жизнь? Вы жаждете любви? Призовите Уилера, и все земные радости, все наслаждения…
— Лейтенант, прошу вас! — оборвала она сухим тоном. — Уже поздно, и я устала. Паула в ужасном нервном состоянии после этого отвратительного…
— Если речь только о делах, — сказал я так же сухо, — у вас осталось ровно десять секунд, чтобы объяснить мне, с какой стати вы звоните среди ночи!
— Извините меня. Я не в своей тарелке, поверьте. Просто хотела узнать, продвигается ли ваше расследование, и, если вам уже известно что-нибудь насчет убийцы, может, это немного успокоило бы Паулу.
— Пока ничего, но завтра, Бог даст, узнаю!
— Вы меня удивляете, лейтенант.
— Завтра утром я поеду в Лагуна-Бич, может случиться, что там блеснет что-нибудь важное. Возможно, я найду недостающее мне доказательство, — сказал я с непринужденной легкостью, которая появляется от долгой привычки ко лжи. — Главное доказательство, которое позволит мне поставить, наконец, последнюю точку во всем этом деле.
— Потрясающе! — сказала она, слегка смягчившись.
— Слушайте-ка! — вскричал я, как будто внезапно пораженный мыслью. — Если у вас завтра нет важных дел, поедемте со мной! Прогуляетесь.
— Нет, спасибо, — твердо ответила она. — Я вижу, о какого сорта прогулке вы думаете.
— Нет, вовсе нет… Ну, может быть, но…
— Спокойной ночи, лейтенант, — прервала она и повесила трубку.
Я взял свой стакан. «Я сегодня влюблен», — пел Джонни.
— Я тоже, мой ангел, — согласился я. — К несчастью, уже слишком поздно, чтобы вернуться к Кей Стейнвей.
Я поднял стакан и мысленно произнес тост. А теперь в кроватку!
Глава 7
С утра я первым делом поехал в полицейский комиссариат Лагуна-Бич. Парень, который занимался делом Меннинга три года назад, как раз оказался на работе. Это был лейтенант Монро — маленький, седоватый, с лицом, как бы вытесанным из камня.
— Конечно, лейтенант, — сказал он после того, как я более или менее связно объяснил ему цель моего визита, — буду счастлив оказать вам услугу, но не знаю как.
— Как именно он покончил с собой?
— Он бросился с прибрежной скалы. Шестьдесят метров свободного падения, прежде чем разбиться. От него мало что осталось. — Он задумался. — А что вы, собственно, ищете?
— Сам не знаю. Убийство Джорджии Браун явно связано с этим самоубийством, но я не могу сказать, каким образом.
— Я вас отвезу туда, если это может оказаться вам полезным.
— Отличная идея, — сказал я. — Спасибо.
Мы поехали на «остине-хили». Прибыв на место, оставили машину на обочине и пошли по желтеющей траве до края скал. Я осторожно наклонился с обрыва и увидел, как мне и говорил Монро, головокружительный отвесный спуск. Я посмотрел, как волны разбиваются внизу о раздробленные скалы, и повернулся к Монро:
— Он не мог выбрать лучшего места.
— Да уж, — согласился Монро.
Мы снова сели в машину и проехали к обветшалому дому с облупившейся краской. За домом тянулся пологий спуск к пляжу.
— Вот здесь он жил, — объяснил Монро. — Хотите взглянуть?
— О, не думаю, благодарю. Он вышел из дома, поднялся на вершину скалы и спрыгнул?
Монро кивнул:
— Да. Они хватились его только через два часа. У него был раут в это время.
— Кто «они»?
— Гости. Это, может, был не совсем раут, но, во всяком случае, они всерьез клюкнули. Один из них видел, что Меннинг вышел через заднюю дверь около полуночи, но подумал, что тот просто вышел проветриться. Только к двум часам утра они забеспокоились, что он не возвращается.
— Ничего себе был вечерок!
— Воображаю. Меннинг славился сенсационными вечерами, — сказал Монро ядовито.
— Вы помните, кто у него был?
Всего несколько человек. Это было вскоре после того, как девушка…
Я резко перебил:
— Я тоже знаю об этой истории. Малышка шестнадцати лет, у которой, возможно, было слабое сердце.
Он некоторое время смотрел на меня.
— По-видимому, вы хорошо осведомлены, лейтенант.
— Да, лейтенант, — ответил я. — Кто присутствовал на этом вечере?
Он минут подумал:
— Давно это было, знаете. Я помню некоего продюсера, от вида которого мне становилось не по себе. Он был там.
— Котс?
— Да-да, Котс. Еще финансист Хиллари Блейн.
— И Кент Фарго?
— А, да, теперь вспомнил! Он тоже был. И даже та дама, которой вы занимаетесь, Джорджия Браун.
— А Кей Стейнвей?
— Эта хваленая певица…
— Отличная, простите! — поправил я.
— Которая не умеет петь, во всяком случае.
— С этим я согласен. Она присутствовала?
— Нет. Было только пятеро, включая Меннинга.
— Больше никого?
— Я в этом уверен, лейтенант, — коротко ответил он.
Я взглянул в последний раз на дом, и мы поехали.
Монро закурил и слегка расслабился:
— Больше ничего, лейтенант?
— Девушка, — сказал я. — Расскажите о ней.
— Это дело деликатное, — начал он осторожно. — Я ведь только фараон, вы знаете, что это значит…
— Конечно. Я знаю, что дело замяли после того, как Меннинг бросился с этой скалы. Я задаю вам этот вопрос не для своего удовольствия, лейтенант.
— Тут неподалеку есть бар. Гложет быть, мы там остановимся?
— Я как раз подумал, что меня что-то беспокоит. Оказывается, у меня просто жажда.
Мы доехали до бара и устроились в боксе. Монро взял ром, а я — виски.
— Ее звали Джеральдина Морган, — начал Монро. — Она приехала из Луисвилля, Кентукки. Она выглядела гораздо старше своего возраста. После несчастного случая стало известно, что она сбежала из дому. Классическая история маленькой провинциалки, привлеченной блеском большого города и решившей туда приехать. Ничего оригинального.
Он отпил глоток рома.
— У меня есть дочь, — продолжал он. — Ей девятнадцать лет, и она собирается стать медсестрой. Когда произошла эта драма, ей было столько же, сколько маленькой Морган. Мороз по коже, как подумаешь, что может случиться с красивой и совершенно беззащитной девчонкой.
— Думаю!
— Ее мать умерла. Старик работал в ночную смену. Была еще старшая сестра, лет двадцати, которая не часто бывала дома. Крошка возвращалась из школы в большинстве случаев в пустой дом. Денег не хватало, к тому же старик закладывал. В один прекрасный день девочке все это надоело, и она уехала.
Он допил свой стакан.
— Итак, она прибыла в солнечную Калифорнию и собиралась сниматься в кино, а пока что сидела без гроша и устроилась работать официанткой. Тут ее и встретил Меннинг.
Монро нерадостно засмеялся:
— История настолько избитая, что ее не стоит и слушать. Знаменитый актер и девчонка, верящая в Санта-Клауса. Меннинг быстренько прибрал ее к рукам и каждый уик-энд увозил к себе в Лагуна-Бич. По его настоянию она бросила свою работу официантки и перешла к нему экономкой. Она даже написала обо всем этом — или почти обо всем — своей сестре.
Она была уверена, что Меннинг даст ей шанс — устроит ей пробу и, если она подойдет, обеспечит ей роль в своем будущем фильме. Она твердила всем и каждому, что, если ее семья вздумает вмешаться, она покончит с собой. Это был для нее единственный, неожиданный случай, который она не собиралась упускать.
— Значит, ее семья ничего не сделала?
Он взглянул на меня:
— Не успели. Через четыре дня она умерла. Я был на дежурстве, когда нас известили. Я поехал на место и нашел Меннинга в халате, вдрызг пьяного. Малютка лежала на постели — он даже не догадался накинуть на нее простыню. Ему было наплевать на нее — он хотел только избежать скандала.
— У нее что-то было с сердцем?
— Возможно, — согласился он. — Врач что-то говорил о сердечном приступе. Хотя она была вся в синяках. Может быть, у Меннинга была несколько жестокая манера развлекаться, и, возможно, ее сердцу это надоело и оно забастовало. Я говорил об этом с врачом — наедине, конечно. «Вы знаете, почему умирают люди? - спросил он меня. — Потому что останавливается сердце. От этого она и умерла». Вы знаете, как я это назвал?