Страница 35 из 100
— Хорошо, мое сокровище, как ты хочешь.
Она послала ему воздушный поцелуй и пошла танцующим шагом, раскачивая своими прелестями во всех направлениях.
— Выпьете чего-нибудь? — спросил меня Фарго.
— Охотно. Виски и чуть-чуть содовой.
— Пожалуйста.
Он подошел к бару и включил подсветку. Я отвернулся, ослепленный блеском хромированного металла.
Я рассматривал Фарго, пока он готовил выпивку. Он был маленького роста, широкоплечий и длиннорукий. Черные волосы, подстриженные щеткой, на висках поседели. Нос узкий, губы тонкие. Когда он подал мне мою смесь, я увидел, что глаза у него бледно-голубые, ясные.
— Спасибо, — сказал я, взяв стакан.
Он указал мне на кресло и сел сам. Я сел и с наслаждением отхлебнул: виски было отборное.
— Что за вопросы? — спросил он.
— О Джорджии Браун.
— Что с ней случилось?
— Она была убита сегодня утром.
Я коротко рассказал то, что ему следовало знать.
— Зачем было приходить и сообщать мне? Я прочел бы это в вечерних газетах.
Я упомянул о самоубийстве Меннинга, об участии Джорджии в телепередаче Паулы Рейд, угрожающих письмах. Это на него не произвело впечатления.
— Не мое дело, — сказал он и шумно зевнул.
— Я думаю, и ваше, по некоторым данным, — осмотрительно заметил я. — Она собиралась в передаче назвать имена, и одно из них — ваше.
— Вы спятили, — сказал он, — или кто-нибудь, во всяком случае. При чем тут я?
— Именно это я и хотел просить вас объяснить.
— Опять та же история! Слушайте, лейтенант, я живу тихо-мирно! Я уже много лет как отошел от рэкета. Я управляю законным предприятием. Вы это знаете, и все шпики страны знают. Но как только что-нибудь случается, начинают трепать мое имя.
— Но вы были связаны с Меннингом в то время, когда он покончил жизнь самоубийством.
— Я?
— Вы финансировали его фильмы при посредничестве Хиллари Блейна.
Он выпрямился в кресле.
— Кто вам это сказал? — глухо спросил он.
— Я слышал.
— Я очень хотел бы знать от кого. Желаете еще виски, лейтенант?
— Я предпочел бы несколько ответов. До сих пор вы задавали вопросы, а это не входит в программу.
Я услышал, как входная дверь открылась и закрылась.
Через минуту открылась дверь гостиной, и вошел какой-то тип.
— Кент! — вскричал он. — Я видел Джо, и он уверяет, что Стив уехал… Извини, я не знал, что у тебя гость.
— Познакомьтесь с лейтенантом Уилером, — холодно сказал Фарго. — Чарли Дун, работает на меня.
Дун был высокий, худой молодой человек с невыразительным лицом.
— Добрый вечер, лейтенант, — сказал он.
— Добрый вечер.
— Мне прийти позже или подождать? — спросил Чарли.
— Подожди минутку, — ответил Фарго. — Тони смотрит телевизор. Иди посмотри с ней вместе, но не слишком близко.
— Мои доходы не позволяют этого, — сказал Чарли и пошел к блондинке.
«Зачем ему еще телевизор?» — подумал я.
Фарго устроился поудобнее в кресле:
— Хорошо, я финансировал фильмы — это было законно. Нет?
— Конечно. Только убийство Джорджии Браун пока что незаконно.
— Вы хотите, чтобы я добыл алиби?
— У вас есть шесть ребят, которые поклянутся, что вы в жизни не делали бомб? — ласково спросил я.
Он уставился на меня недобрым взглядом, потом горько улыбнулся:
— Ладно, что вам нужно?
— Джорджия хотела обнародовать правду о смерти Меннинга, — сказал я. — Она...
— Как это — правду о смерти Меннинга? — холодно прервал он. — Это же было самоубийство, если я не ошибаюсь.
— Обстоятельства, приведшие его к самоубийству, — поправил я. — Девчонка шестнадцати лет с больным сердцем… Я знаю эту историю. Вы часто встречались с Меннингом в те времена. Может быть, вы могли бы сказать, у кого были веские причины помешать Джорджии говорить?
Он задумался.
— В то время было немало людей, которые предпочли бы, конечно, чтобы обо всем этом больше никогда не говорили, но из-за этого совершить убийство! — Он покачал головой. — Нет, не знаю, кто мог дойти до такого!
— Очень жаль, — протянул я обескураженно. — Ни вы, ни Котс, ни Кей Стейнвей, ни Блейн — никто не знает. Я сам мог бы поверить, что все это мне приснилось… если бы Джорджия Браун не умерла.
Я внимательно следил за его реакцией, наобум бросая эти имена. Если они что-нибудь для него и значили, этот пройдоха не показывал вида.
— Сожалею, что не могу быть вам полезным, лейтенант. Вы больше ни о чем не хотите спросить?
Я допил свой стакан и встал:
— Не думаю. Спасибо, что уделили мне время, мистер Фарго.
Он проводил меня до входной двери.
— Джорджия была красивой девушкой, когда я видел ее в последний раз, — сказал он задумчиво. — Это было года три назад. Красивая блондинка с потрясающим шасси. Может, у меня нездоровое любопытство, лейтенант, но как она выглядела?
— Я, как вы, вынужден только предполагать. То, что можно было соскрести со стен, было нефотогенично.
Он сунул в рот сигарету и закурил. Пальцы, держащие спички, слегка дрожали.
— Сволочь! — бросил он вполголоса.
Итак, интервью закончилось на этой убедительной ноте. Я вышел и дошел до «остина». Я медленно сошел с тротуара, думая о том, что, если мне не предложат отдать концы, я таки наделаю хлопот.
Когда я подъехал, в кабинете шерифа горел свет. Я прошел мимо пустого стола Аннабел Джексон и пожалел, что ее южная лень мешает ей работать двадцать четыре часа в сутки, как ее патрон.
Лейверс поднял глаза, когда я вошел, и заворчал себе под нос.
— Приветствую вас, — сказал я вежливо и уселся в кресло.
— Это уже лучше, чем ваши обычные гадости, — ответил он. — Вы отрыли что-нибудь?
Я выдал краткий рапорт о людях, которых я видел, и о том, что произошло. Он мало чего содержал, я понимал это, но, конечно, я еще не рассказал ему самого захватывающего.
— Фарго? — спросил он. — Это интересно. Хотел бы я припаять ему.
— Было бы преступлением погубить эту платиновую блондинку, — сказал я. — Как она заработает на жизнь, если Фарго не будет?
— Смеетесь? — проворчал Лейверс.
— Ну конечно.
Он закурил свою трубку:
— Новость циркулирует по всем телетайпам. Завтра газеты страны заговорят об убийстве.
— Да, шеф.
— Это нужно закончить быстро. Я говорил с инспектором Мартином. Сказал ему, что, по-моему, у вас должны быть развязаны руки, и он на это ответил, что у вас иначе не бывает. У них этим делом занят капитан Паркер. Если он что-то найдет, он даст нам знать. А если найдем мы… — Он остановился и посмотрел на меня. — Ах, я напрасно трачу время. Каковы ваши намерения?
— Я предполагал завтра с утра махнуть в Лагуна-Бич.
— Лагуна-Бич! — Он побагровел. — Вы находите, что сейчас подходящее время для отпуска?
— Для отпуска время всегда подходящее, а с другой стороны — там Меннинг наложил на себя руки.
— Три года назад! — загремел Лейверс. — Вы воображаете, что сможете сейчас найти улики, которых полиция не нашла тогда, по горячим следам?
— Я хотел бы иметь представление об атмосфере. Кстати, это напомнило мне историю одного актера и дочери фермера, у которого он покупал яйца. Он ее увел…
— Убирайтесь! — оборвал он меня. — Вы мне не нужны… с меня хватит и язвы желудка.
— Хорошо, шеф! — обрадованно воскликнул я.
Я вернулся в свою машину и отправился домой. Приехал я около половины двенадцатого, поставил на проигрыватель пластинку Джонни Холлидея и налил себе стакан.
«Затопи меня слезами», — задыхаясь, умолял Джонни, и в тот момент это не представляло никаких затруднений. Впрочем, я всегда согласен с Джонни.
Зазвонил телефон. Я снял трубку и держал ее до тех пор, пока Джонни кончил, после чего внушительно произнес:
— Это морг. Как, вы сказали, звали вашего мужа?
Короткое молчание, потом подозрительный голос спросил:
— Это лейтенант Уилер?
— Дважды я! — Когда я слышу женский голос, я не могу не острить.