Страница 66 из 116
- И вы, и местные власти?
- Я не забыл...
- У него есть люди?
- Конечно, шеф... - И, поняв, в чем дело, добавил: - А власти действительно его забыли...
- Надо найти святого отца. - Расмус еще раз прошелся по комнате и повторил: - Надо найти... - Потом
добавил тихо, в сторону: - На всякий случай.
Было еще темно, когда Аскарали разбудил Шамсутдина.
- Пора... - коротко сказал он.
Шамсутдин вскочил, помотал головой, словно отгонял сон. Что только ему сегодня не снилось! Он
даже слышал чьи-то шаги, голоса.
У Аскарали серое, усталое лицо.
- Вы не спали? - спросил Шамсутдин.
Аскарали кивнул.
- Кто-нибудь приезжал?
Но Аскарали уже вышел на кухоньку, загремел посудой. Наверное, кто-то приезжал. Шамсутдин
почувствовал беспокойное состояние хозяина, его нескрываемую настороженность.
Через несколько минут они пили чай, без аппетита ели черствые лепешки.
- Ты слышал что-нибудь об Оразе? - спросил Аскарали.
- Главарь банды. Он вместе с Махмуд-беком сидит в тюрьме.
- А банда?
- Банда ждет его. Живет, прячется...
- Большая? - спросил Аскарали.
- Не очень... Но страшная... - ответил Шамсутдин. Он допил чай, поставил пиалу и вопросительно
посмотрел на Аскарали: - Что-нибудь случилось с Махмуд-беком?
- С ним все в порядке... - Аскарали невольно улыбнулся: - Просто Махмуд-бек удивительный человек.
И с ним все хорошо.
- Кто-нибудь ночью был?
- Был, Шамсутдин... И я узнал, что с Махмуд-беком все хорошо.
- Тогда я поеду! - поднялся Шамсутдин.
- Все понял?
- Да, господин…
Шамсутдин безжалостно гнал коня через пустыню. Здесь было тихо и прохладно. Неохотно таяли
звезды.
Конь выбивался из сил. Он с трудом находил хорошую дорогу, твердую, прочную, но порой попадал в
рытвины, коварно занесенные серым песком, храпел, негодующе фыркал и едва не падал на колени.
116
«Шамсутдин помогал коню выбрать хорошую дорогу, направлял на мелкие кустарники, от которых
тянулись, скрепляя песок, длинные корни. К полудню, когда солнце уже поднялось над головой, когда
заметался горячий ветер, Шамсутдин добрался до маленького поселка.
В первой же кибитке Шамсутдин спросил о своем друге туркмене Саидназаре.
- Здесь много туркмен... - сказал сонный старик. - Но такого нет.
- И не знаете?
- Знал одного Саидназара. Очень старого.
- Не тот. . - вздохнул Шамсутдин.
Он обошел несколько кибиток, тесных, грязноватых, в которых люди, казалось, остановились только
на час-два. Сейчас они отдохнут и снова двинутся в дорогу.
Хозяин одного, более основательного дома, в комнате которого была и посуда, и старый ковер,
привлек внимание Шамсутдина. В доме стоял сладковатый запах анаши.
Спросив о своем друге Саидназаре, которого, к сожалению, и этот человек не знал, Шамсутдин
попросился остаться на ночь.
- Оставайся! - щедро разрешил туркмен. - И вообще оставайся с нами.
Поздно вечером хозяин, не смущаясь присутствия чужого человека, снова разжег чилим, ловко
размял в ладони комочек анаши, смешал его с крошками табаку.
- Скучно здесь. Тихо... - сказал Шамсутдин.
- Тихо? - хмыкнул туркмен.
Он был краснолицый, здоровый, но пальцы уже дрожали, как туркмен ни старался это скрыть, крепко
сжимая трубку чилима.
- Хочешь? - предложил хозяин.
- Можно...
Хозяин полой халата вытер мундштук и повернул чилим к гостю.
- Говоришь, тихо? А мы на пустыню похожи. Она спокойна, а поднимется ветер, все перевернет. . Так
говорит наш вождь. Все! - Он приблизил красное лицо к Шамсутдину и зло, хрипло зашептал: - Мы тоже
все перевернем. Наш сотник в пятницу едет к Ишану Халифе. И мы пойдем на Советы. У тебя где дом?
- В долине Сурхана.
- Пойдем... Будешь дома... Оставайся у нас.
Кружилась голова. Надо было переждать ночь. Дать возможность отдохнуть коню.
Лишь бы не подвел конь. Лишь бы он не подвел...
Премьер-министр принял советского посла.
Посол доложил о готовящейся вылазке банд Ишана Халифы на территорию Советского Союза.
- Мы дали приют мусульманам, - вздохнул премьер-министр. - Но действия некоторых из них
враждебны не только по отношению к вашей стране, но и к нашему народу.
- Вы правы... Один из них Ишан Халифа.
- К сожалению, в отношении этой святой особы мало доказательств.
- Завтра, - продолжал посол. - Ишан Халифа собирает своих сотников. Вероятно, там будет
присутствовать немецкий разведчик Расмус.
- За ним установлено наблюдение...
- Он встречается с Ишаном Халифой на квартире. Вот их последняя встреча. - Посол раскрыл папку и
положил перед премьер-министром фотографию. - Во избежание конфликта на границе, - сказал посол, -
мы просим вас принять соответствующие меры.
- Разумеется, господин посол... - пообещал премьер-министр. - Мы не допустим, чтобы еще один
авантюрист поколебал дружеские отношения между нашими странами.
Из рукописи Махмуд-бека Садыкова
Многие годы в странах Востока действовали разведки некоторых капиталистических государств.
Особенно активно вела работу гитлеровская разведка.
Я встречал немецких агрономов, врачей, ветеринаров, строителей, великолепно знавших страну, в
которой приходилось им работать. Эти «специалисты» не только создавали незримый фронт борьбы
против нас. Они подрывали основы жизни, строй государства, где жили: готовились перевороты,
осуществлялись террористические акты...
В справочной литературе, например, об Иране я нашел факты о проникновении фашистской
Германии во все сферы общественно-политической и экономической жизни этой страны во второй
половине тридцатых годов.
Фашистская агентура вела пропагандистскую деятельность в столице, иранском Азербайджане и в
зоне кочевых племен юга Ирана.
Значительно активизировалась деятельность фашистской агентуры после вероломного нападения
гитлеровской Германии на СССР. Особенно напряженная обстановка создалась летом 1941 года, когда
из Германии в Иран стали перебрасываться оружие и боеприпасы, а под видом туристов прибывали
немецкие офицеры.
117
Как известно, наше правительство приняло решительные меры к прекращению возможных попыток
втянуть Иран в войну против Советского Союза.
На основании советско-иранского договора 1921 года на территорию Ирана в августе 1941 года были
введены советские войска. Одновременно вступили английские части, а в конце 1942 года -
американские.
Эти действия не были направлены против иранского народа, не угрожали территориальной
целостности и государственной независимости страны.
В создавшейся обстановке гитлеровская агентура не могла действовать открыто против Советского
Союза, хотя тайные силы гитлеровской и других иностранных разведок еще не сложили оружия.
Эти силы действовали и в других странах Востока. Шла упорная борьба с вражеской агентурой. Я все
годы носил оружие, но так и не выстрелил ни разу...
А борьба продолжалась много лет. .
«ЧЕРНЫЙ ДЕРВИШ»
Глинобитный, серый город лежал в стороне от больших дорог. Он не славился шумными базарами.
Редкие караваны сворачивали на его улочки. Верблюды осторожно вышагивали вдоль низких дувалов,
безучастно поглядывая на тесные дворики.
В один из осенних вечеров 1944 года в Северный город вошел караван чужеземного купца.
Мальчишки бежали впереди, показывая путь к гостеприимному месту отдыха.
Верблюд не обращал внимания на отчаянные крики. Он собственным чутьем находил нужную дорогу.
Купец и его работники тоже не смотрели на мальчишек, не бросали монеты этим голодранцам. Трудно ли
в этом городе найти нужный дом?..
Взрослые жители встречали караван равнодушными взглядами. В городке жили бедные, но гордые