Страница 110 из 116
- Если что случится, вызови прислугу. Вторая кнопка. Они вызовут врача. Ты поняла?
- Поняла.
Он пожал влажную ладонь.
- Отдыхай... Придет Шамсутдин, пусть меня подождет. Поняла?
- Поняла. Идите. Все хорошо...
С жизнью и работой Махмуд-бека Садыкова они были хорошо знакомы. Офицер начал конкретный
разговор о программе дальнейшей деятельности антисоветских организаций.
- Разобщены... Мы вас поддержим только в том случае, если вы сможете вести настоящую,
действенную борьбу. Если вы начнете ее немедленно.
- Советский Союз вышел победителем из большой войны, - сказал Махмуд-бек. - А мы пока... - Он
развел руками.
Офицер промолчал, потом подвинул пачку «Честер-Фильда»:
- Курите, - предложил он.
- Я не курю, - слабо улыбнулся Махмуд-бек. - К сожалению, здоровье мне не позволит по-настоящему
заняться работой, которую вы планируете.
- А какую мы... планируем? - ответил с улыбкой майор Харбер.
- Вы не будете заниматься мелкими делами, - сказал Махмуд-бек.
- В этом вы правы. А по поводу вашего здоровья мы знаем. Да... Вам следует подлечиться.
- Хочу пока поехать в Турцию.
- Не плохо. Но вы еще в силах помочь нам. Найти подходящих людей, опытных, здоровых, преданных
вашему делу.
- Еще в силах, - согласился Махмуд-бек. - Но люди стремятся отойти от борьбы. Я же сказал, что
Советский Союз победил сильную державу.
Харбер подошел к шкафу, открыл дверцу и вытащил стопку газет.
- Здесь есть советские. Из некоторых материалов можно почерпнуть нужную информацию. Скудные
пайки. Тяжелые условия. Непосильный труд. Есть фотографии разрушенных городов... Можно с твердой
уверенностью сказать, что страна не скоро встанет на ноги. Средняя Азия вынуждена кормить и одевать
жителей этих разрушенных городов... Почему мусульмане должны это делать? Почему мусульмане не
могут позаботиться о своих братьях, которые живут в нищете здесь, в чужих странах?
Широкие, обдуманные планы. Целая программа идеологической обработки туркестанских эмигрантов,
подготовки из них диверсантов, агентов, создание новых антисоветских организаций.
- Мы желаем вам хорошего здоровья, - на прощание сказал офицер. - Но если... - он недоговорил. -
Мы с радостью встретимся с человеком, которого вы пришлете к нам...
- На всякий случай я подберу... Увы! - вздохнул Махмуд-бек. - Все может случиться.
Они расстались в полночь.
193
У входа в отель Махмуд-бека ждал встревоженный Шамсутдин.
- Фарида в больнице, - почему-то шепотом сообщил он. - Отвезли вечером.
Махмуд-бек ворвался в вестибюль, подбежал к стойке, за которой стоял, весело поблескивая зубами,
портье.
- Все в порядке, господин Махмуд-бек. - Он кивнул на телефонный аппарат: - Я справлялся через
каждые десять минут. Я сделал все, как вы просили... - Портье знал, что последует хорошее
вознаграждение за новость. - Совсем недавно... - он посмотрел на часы, - пятнадцать минут назад у вас
родилась дочь. Мы желаем, чтобы она была самой счастливой.
- Спасибо... - Махмуд-бек прислонился к стойке. - Спасибо. Она должна быть счастливой.
Из рукописи Махмуд-бека Садыкова
Я читал путевые очерки моих друзей, побывавших на ЭКСПО-67. Меня очень заинтересовали такие
строки:
«Дождь в Монреале начинается неожиданно. Надо же, 16 июля в День Узбекистана с утра пошел
мелкий, похожий на осенний, дождь. Не испортит ли он праздника?
Мы приехали на выставку в девять часов и оказались далеко не первыми посетителями. Поезда
метро, сотни автобусов, экспресс, соединяющий острова, на которых расположилась выставка,
привозили все новых и новых гостей.
Мы расположились под огромным, застывшим в легком полете козырьком павильона. Переводчики,
экскурсоводы... Пожалуй, все работники павильона собрались здесь. У них хорошее настроение.
Подумать только! Сразу столько советских людей! Они засыпали нас вопросами, будто не были на
Родине несколько лет.
Осторожно, смущенно откашливаясь, сетуя на дождь, без конца отряхиваясь (Удобно! Можно спрятать
глаза!), подходят приехавшие из Нью-Йорка посетители... Нет! Они не забыли родную речь... Они вчера и
позавчера были на концертах узбекских артистов. Но и в Штатах, и здесь, на празднике, они чужие.
- Как выглядит Ташкент?
- А что на Шейхантауре?
Никто из нас тактично не касается главного вопроса: каким ветром их сюда занесло.
Разговор вначале сдержанный, далекий от главного, основного.
Но вот сверкнули слезы. Водителю автобуса из Нью-Йорка Ахмаду Ходже пятьдесят лет. Его
мальчишкой увезли родители в тридцатые годы в Турцию. О чем он говорил? Конечно, об одном:
посмотреть бы на родную землю, поклониться ей.
Другому нужно немного - кусочек хан-атласа. Он взял бы этот кусочек в могилу.
Вот третий... Он начинает разговор о наших профессиях. Мы отвечаем, что среди туристов есть
инженеры, врачи, преподаватели, рабочие, писатели.
- Ну, а вы кто? - спрашиваем мы.
- Я простой человек...
Собственно, это видно по его скромному костюму.
Приезжие торопятся сфотографировать узбекских артистов, подготавливают магнитофоны: нужно все
записать. Главное - песни, музыку.
Очередь растет. Все павильоны выставки открываются в десять часов утра. Сейчас девять
пятьдесят. . К флагштоку направляете? группа узбекских артистов, людей, дарящих радость, песни,
доброе настроение.
Сейчас под звуки Гимна Советского Союза и Узбекской ССР они поднимут флаг Узбекской Советской
Социалистической Республики».
Я знал тех людей, оказавшихся за океаном, хорошо понимал их состояние. Некоторые из них, может,
на последние деньги помчались в Монреаль. Побыть один день в Узбекистане! Счастье, которое трудно
скрыть. Услышать музыку и песни родной земли! Узнать, какой она стала...
Этот край раньше выпускал кетмени, омачи, арбы, ткани кустарного производства, сундуки и
гончарную посуду. Вот и все... Старые книги сохранили такие сведения... А новые... По разным причинам,
к сожалению, они с трудом доходят за океан.
Так слушайте и смотрите, каким стал Узбекистан!
«Очередь час ва часом движется к эскалаторам. Люди поднимаются к нам, в наш мир, чтобы самим
разобраться в десятках вопросов: убедиться, понять. К вечеру мы присели отдохнуть у павильона.
Отсюда видно, как от берега Святого Лаврентия все еще подвигается очередь...
Ей, кажется, нет конца...
Были в этой очереди люди, которым особенно хотелось взглянуть на макеты новых городов, на
величественные машины и нежную радугу маргиланского шелка...
Кто-то из таких посетителей виновен перед родной землей, другие ошиблись, не сумели вовремя
разобраться в происходящих событиях, третьи - выросли на чужбине.
Так смотрите же, каким стал Узбекистан!»
ПОСЛЕДНИЙ ПЕРЕВАЛ
194
Муфтий Амин-аль-Хусейна хорошо знали на Востоке.
Эго был подвижный старик невысокого роста. Он очень походил на европейца: светлое лицо, зеленые
глаза, живые, любопытные за толстыми стеклами очков, светлая аккуратная бородка.
Он умело скрывал свое истинное лицо, этот энергичный агент, долгие годы выполнявший задания
гитлеровской разведки. Приход Махмуд-бека обрадовал муфтия.
- Я сам хотел вас найти... - сказал Амин-аль-Хусейн.
Махмуд-бек развел руками:
- Узнав о вашем приезде, я просто ждал более удобного часа для встречи с вами.
Деньги у Амин-аль-Хусейна еще были. Он снял хороший дом на тихой, но приличной улице. Муфтий
позвал слугу и вопросительно посмотрел на гостя:
- Наверное, чай?
- Лучше... - весело сознался Махмуд-бек.
- Да-да... - улыбнулся муфтий. - Мне приходилось встречаться с вашими соотечественниками. Они
никогда не пили кофе, но вынуждены были терпеливо держать чашечку на весу. Вот так... - Муфтий