Страница 20 из 76
Этот эпизод отражен в дневнике, который король вел на французском языке, но перестал вести после визита к Панину — поняв, возможно, что апофеоз повествования уже достигнут.
После того как Панин опомнился достаточно, чтобы избавиться от колпака и облачиться в панталоны, он на протяжении часа беседовал с королем и фон Нолькеном и позднее в тот же день обедал с королем. После полудня Густав в обществе министра иностранных дел отправился в царскосельский дворец, где пребывала императрица. Назавтра король писал своему брату герцогу Карлу: «Я надел русский орден, который надлежит носить при каждой встрече с императрицей». Находясь в городе, он сохранял свою «анонимность» и не носил никаких орденов.
Состоявшаяся встреча шведского короля и российской императрицы прошла, как написали «Санкт-Петербургские ведомости», «при взаимных излияниях теплых родственных чувств». Эта оценка подтверждается письмом к герцогу Карлу, в котором Густав сообщает, что императрица весьма обходительна и что «сама она еще лучше молвы о ней». Екатерина пообещала уважать инкогнито короля во всем, что «не лишает ее удовольствия беседовать» с Густавом. После театрального представления, партии в шахматы и ужина время уже перевалило за полночь. «Если продолжение не уступит началу, — писал король брату, — то мне останется лишь поздравить себя с этим путешествием».
Плавка серебра и гравировка медалей
За время пребывания в Петербурге Густав неоднократно встречался и с императрицей, и с ее сановниками, но поскольку визит не был официальным, то король не был перегружен церемониалом и имел возможность ознакомиться с тем, что его интересовало. Это были учебные и культурные учреждения, созданные Екатериной в духе века Просвещения: Академия художеств и Институт благородных девиц в Смольном. Король также посетил Академию наук и несколько полков и военных учреждений. Разумеется, он не упустил случая как можно чаще бывать в театре.
Петербургская Академия художеств, возведенная в 1764–1788 гг. по проекту А. Ф. Кокоринова и Ж. Б. М. Валлен-Деламота. Обелиск справа — поставленный в 1799 г. памятник фельдмаршалу Петру Румянцеву. Гравюра начала XIX в. Королевская библиотека (Стокгольм)
Уже на другой день после посещения императрицы Густаву представилась возможность снова встретиться с нею — при закладке церкви Иоанна Пророка и Крестителя у Чесменского дворца, стоящего по дороге в Царское Село. Церковь возводили в память о победе русского флота над турками 1770 г., и королю была оказана честь положить закладной камень в основание храма. Архитектором его был Юрий Фельтен, который десятью годами ранее спроектировал здание церкви Св. Екатерины для шведского прихода.
При состоявшемся через несколько дней посещении Академии художеств король был принят ее президентом, действительным тайным советником Иваном Бецким. «Римские картины», «редкости, выточенные собственноручно Высокой Основательницей», «оригинальные картины кисти великих мастеров», рисунки и архитектурные чертежи — все было осмотрено и удостоилось монаршего одобрения. Королю были подарены золотые и серебряные медали Академии, а также несколько гравюр.
Уже два года в Петербурге работал Александер Рослин (см. главу «Живописцы и архитекторы»). Встречался ли Густав с ним в Академии художеств, неизвестно, но мы знаем, что в Петербурге они общались. В ту пору Рослин работал над портретом короля, который Густав предназначал для замка Грипсхольм, где портрет должен был занять место — и занимает ныне — рядом с портретом Екатерины кисти того же мастера. За время пребывания в российской столице Густав несколько раз позировал Рослину и по крайней мере однажды пригласил художника разделить с ним трапезу. «Вам надлежит знать, что вы всегда желанный гость за моим столом», — поприветствовал Густав Рослина, несмотря на то, что художник явился к обеду, когда он уже закончился.
После еще одной встречи с Екатериной Густав написал брату, что все идет в соответствии с его желаниями и императрица выказывает ему «все возможные знаки внимания и почета». О том, что сам Густав произвел сильное впечатление на окружение императрицы, следует из дневника барона де Корберона: «Король пользуется здесь большим успехом; его находят весьма любезным и имеют для этого все основания». Императрица обходилась с кузеном «превосходно» и интересовалась, как долго он намерен оставаться в Петербурге. «Так долго, как смогу, но не столь долго, как хотелось бы», — последовал ответ.
После нескольких визитов к императрице (в Петергофе и Зимнем дворце) король, сопровождаемый князем Потемкиным и графом Румянцевым-Задунайским, посетил Монетный двор в Петропавловской крепости. Здесь Густав, по сообщению стокгольмской «Larda Tidningar» («Ученой газеты»), наблюдал плавку серебра, гравирование медалей и осмотрел много механизмов для чеканки монет. В подарок он получил медали, выбитые прямо при нем. После полудня компания в шлюпке отправилась в императорское Горное училище. Здесь статский советник Нартов продемонстрировал «химические опыты, заводские модели»; здесь же королю преподнесли «редкия российския руды». Затем монарха препроводили к «сделанной рудокопной горе, на поверхности и во внутренности которой отправлялись обучающимися кадетами горные работы». По донесениям, король осыпал похвалами и Горное училище, и Монетный двор.
Кунсткамера — старейший в России музей, основанный в 1714 г. для собраний разного рода редкостей, которые царь Петр привез из своих поездок по Западной Европе. В одном из крыльев здания размещалась библиотека, в другом — музейные коллекции. В средней части находился анатомический театр, а в башне — так называемый Готторпский глобус. После пожара 1747 г. Кунсткамера была частично перестроена, а глобус перевезен в специальный павильон во дворе. В связи с празднованием в 1775 г. пятидесятилетия со дня основания Академии наук Кунсткамера была украшена, в частности, бюстами выдающихся ученых, столь понравившимися Густаву III. Раскрашенная литография 1822 г. Королевская библиотека (Стокгольм)
Философский век
Члены Академии наук — а некоторые из них являлись также членами родственной ей шведской Академии — в день ее посещения Густавом почтили короля: все они присутствовали там. Заседание вел директор Академии Сергей Домашнев, а началось оно с того, что секретарь ознакомил собравшихся с трудом естествоиспытателя Петера Симона Палласа «Общия примечания о составе гор и о переменах, произшедших на земном глобусе, прикосновенно к Российской империи».
Лист, изготовление которого граф Готландский в качестве высокого гостя сам наблюдал в типографии Академии наук. Королевская библиотека (Стокгольм)
После ознакомления с сообщением из Китая о грибе не известного ранее вида директор произнес речь о том, что «наш век» есть век «философский».
После собрания король осмотрел Академию. В Кунсткамере граф Готландский имел возможность увидеть «восковое изображение» Петра Великого, то есть известную «восковую персону» царя. В другом помещении королю продемонстрировали физические инструменты, а также китайские и монгольские редкости; потом монарх взял на себя труд взобраться по узкой лестнице под самую крышу, чтобы обозреть вид сверху.
В Минц-кабинете Густаву показали шведские монеты, некоторые с его собственным изображением. Директор подарил королю золотую медаль и жетон, отчеканенные по случаю 50-летнего юбилея Академии. Отсюда короля сопроводили в Кабинет минералов, где он с большим интересом осмотрел кусок самородного железа, найденный в Сибири в 1772 г. в ходе одной из академических экспедиций. Кусок этого железа был положен в позолоченную серебряную шкатулку с гербом Готланда и подарен королю.