Страница 43 из 58
– Ладно. Прикрой, а я попытаюсь сблизиться.
Ростислав послушно заменил магазин и выпустил пару очередей. Он не старался попасть, лишь заставить противника припасть к земле, помешать открыть ответный огонь. Кирилл воспользовался краткой заминкой былых собратьев, вскочил и стремительно рванул в сторону леса. Он упал раньше, чем в него полетели пули, сразу перекатился, скрылся из виду стрелков в небольшой ямке и замер, словно был или ранен, или убит.
Судя по фонтанам земли, противник в это не поверил. Зато был вынужден прекратить огонь, когда в дело вновь вступил Ростислав. Жить киборгам хотелось явно не меньше, чем существам без искусственных элементов.
Еще одна перебежка, опять падение и рой пуль. Кирилл свой путь намечал заранее, как полагается. Он точно знал, что страх и растерянность в бою ведут к неизбежной гибели, и лучший способ остаться в живых – любыми путями уничтожить врага. Пусть даже и рискуя головой.
Ростиславу пришлось еще раз поменять магазин. Какой бы ценностью ни являлся каждый патрон, – зачем они мертвому? А у него еще и любимая женщина за спиной.
Пули в первый момент Ростислав даже не почувствовал. Просто левая рука стала вдруг слушаться хуже, а камуфляж на плече стал каким-то мокрым и липким. И лишь следом пришла боль. Но вполне терпимая, даже позволяющая стрелять, хотя и с некоторым трудом. Тем не менее, единственным шансом победить было дать Кириллу сблизиться с противником, и разведчик вновь и вновь старался приковать внимание к себе.
Заговорил автомат киборга. Ему оставалось до опушки меньше половины пути, только пробежать его было на самой грани возможного. И вдруг совершенно неожиданно в глубине леса грянули очереди. Повисла оглушительная тишина, и ее расколол знакомый бас:
– Не стреляйте! Свои!
Кусты чуть раздвинулись, и показалась седая борода Петра. Затем объявился Ярополк, оглядел картину и выдохнул:
– Ну, мужики, вы даете!
Убитых киборгов действительно оказалось трое, и одного из них на самом деле сумел достать Кирилл. Но и у еще одного имелась пара ран, для кио не смертельных, – чьи пули в него впились, даже гадать было бессмысленно.
Впрочем, Кирилл тоже получил две дырки. И тоже не фатальных, особенно для киборга. Хуже пришлось Ростиславу. Адреналин схлынул, и мужчина потерял сознание. Его организм еще не отошел от предыдущих ран, а тут новая.
Зато из всех подопечных и охраны пострадал только один. Могло быть хуже. Разведчики уже не стали рассказывать, что целью противника были не местные жители, а один конкретый человек. Вернее, даже не человек, а такой же кибернетический организм, как и налетчики. Вдруг изменят отношение к гостям? Во многих знаниях – многие скорби.
Появилась дилемма – то ли заканчивать намеченную на сегодняшний день работу, то ли как можно быстрее спешить с ранеными в Пригорок.
– Пока мы тут чуть полечим, – объявил Петр. – Не бросать же плоды трудов!
Мазь была с собой, до регенерона дело, к счастью, не дошло. Очень переживала Катя, так ведь в городе помощь лучше не будет. На Кирилле же все должно было зажить и так. Ему были опасны лишь попадания в голову или в сердце, а прочие раны затягивались сами собой. Во избежание вопросов он даже скрыл от горожан свои раны. Мол, легкие царапины, о которых мужчине говорить не стоит.
– Ну, а трофеи куда? – очень тихо спросил Ярополк. Они вдвоем с Петром прибежали лесом на звуки выстрелов, оставив Дениса одного прикрывать вторую партию работников.
Такое богатство – три автомата, пистолет Стечкина, даже небольшой запас патронов на каждый ствол. Достойная добыча! Ее бы в Кремль! Там опять осада, каждый ствол и каждый патрон на счету. У самого-то пластуна оружие уже было.
– Вместе решим. Потом.
По незыблемому и всеобщему обычаю трофеи – собственность того, кто их захватил. То есть, Петра, Кирилла и Ярополка. Местные лишь лежали носами в землю, а в бою реального участия не принимали. Потому хоть и смотрели на оружие с неприкрытым вожделением, ничего не просили.
Что до убитых противников, хоронить их никто не собирался. Живности в лесу полно, ей тоже питаться надо, лучше пусть жрет мертвых, чем живых. Когда мертвецы – чужие.
– Вроде это не соседи, – с сомнением оглядел покойников Изяслав. – Наверное, банда какая-то. Зато как вооружены были! И откуда только пришли? Может, ногинские пожаловали? Рановато…
Одежду с кио содрали. Жизнь приучила людей не брезговать ничем. Камуфляж можно и отстирать, даже прокипятить на всякий случай. Внешне киборги были совсем как обычные мужчины. Но они и не должны были выделяться в глазах несведущих людей.
– Одежду берите себе. И ножи тоже, – не коллекционировать же клинки! Сколько может унести на себе человек? И рук лишь две, так что если повесить на пояс штук пять кинжалов, три из них окажутся бесполезны.
Зато горожане были искренне рады всему, что им выделили. Когда каждый кусочек железа дороже, чем раньше – золото, отличная сталь вообще не имеет цены. Взять-то ее негде. Тут не Москва, когда-то – место обитания миллионов людей, и уже потому сохранившая многое. Жителей в районе было намного меньше, меньше было и предметов, как уцелевших, так и потенциально годных на перековку и переделку.
Работать стали еще быстрее, без перерывов. И мужчины, и женщины изредка с опаской косились на лес и вновь возвращались к привычному занятию. Зато повозки были загружены гораздо раньше, чем вчера. На них уложили обоих раненых и сразу тронулись в путь.
– Как ты? – Катя шла рядом с лежащим на горе травы Ростиславом.
– Нормально. До свадьбы заживет, – и почему-то улыбнулся.
– Лезешь вечно вперед, словно без тебя никуда, – девушка выговаривала так, словно имела на это полное право. Только особого осуждения не было. Мужчина – тот, который сражается с любой напастью, а уж с врагами ему драться сам Бог велел. Вот сожаление было. И в ночной схватке ранен, и сейчас… Может, хронически невезучий? Но такими темпами он давно был бы в могиле, а между тем старых шрамов на теле Ростислава почти не было. Так, в меру, как практически у каждого воина.
– Работа такая, – Ростислав попытался пожать плечами, но сумел пока только одним. Второе отдавало болью и должно было пройти не раньше, чем к полуночи. В крайнем случае – завтра. Как раз к отправлению в дорогу. Ну или в дороге, если процесс заживления будет идти особенно долго.
Катерина вздохнула и вдруг с неожиданной решимостью, словно бросаясь в ледяную, полную чудовищ воду, произнесла:
– Останься.
– Как? – не сразу понял разведчик. Для него верность товарищам и спутникам была важнее всего на свете.
– Просто. Ты многое умеешь, быстро станешь одним из самых уважаемых людей в городе. Сам же говорил, что у нас намного лучше, чем в Москве.
Гораздо легче броситься на жука-медведя с одним ножом, чем сказать женщине, что ты обязан ее покинуть.
– Понимаешь, – после паузы осторожно начал Ростислав. – Нас послали сюда с конкретным делом. И мы обязательно должны вернуться и доложить.
– Доложить могут и другие. Ты же не один. Или кроме тебя никто машину водить не умеет?
– Умеют. Но у меня лучше получается, – не без гордости ответил разведчик. – Почти как у Улугбека, а он вообще самый способный в этом деле. Но если что чинить, то лучший я. У меня есть чутье. Иногда объяснить толком не могу, но понимаю, что именно надо сделать.
– Ты меня совсем не любишь, – Катя едва сдержалась, чтобы не сказать это с резкостью. Она бы сказала, если бы не ранение.
Иногда бывает прямая польза и от ран.
– Почему? Но у меня есть обязанности. Но я сделаю все, чтобы вернуться. Как только смогу. А хочешь, мы тебя заберем на обратном пути? Москва – опасный город, но у нас в монастыре обычно тихо и спокойно. Даже тише, чем у вас. Если не выбираться за его границы. Большинство и не выбирается. Увидишь древнюю столицу, место, где когда-то жило столько людей, что никто представить не может. А еще у нас огромная библиотека. Наши предки собирали ее везде, где могли, часто с риском для жизни. И электричество у нас есть. Вообще, столько чудес… А еще прокатишься на боевой машине пехоты. Там, под броней, может, не так удобно, зато абсолютно безопасно…