Страница 25 из 58
Внутри машин повисло напряжение. Лишь те, кто в десантах, не видели завала, – бойницы не позволяли разглядеть происходящее впереди, – и потому могли считать, что остановка произошла просто так. Извечный вопрос, что лучше: неведение или осознание? Наверно, знать все-таки лучше.
– Что стоим? – спросила Лина у сидящего рядом Дениса. Он вновь покинул место стрелка и не то берег ее от опасностей, не то охранял, чтоб не сбежала.
– Понятия не имею, – отозвался тот.
Он покосился на девушку. Мало ли что можно ждать от пленницы? Неприятностей она доставила уже столько, что казавшаяся когда-то эффектной внешность не играла роли. Дружинник подсознательно ожидал от спутницы очередной подлянки. Сейчас у нее не было никаких колющих и рубящих предметов, ее сабля лежала рядом с Денисом с противоположной от девушки стороны, а его собственное оружие располагалось так, что девушка выхватить его не могла, – но все равно Денис был напряжен.
На всякий случай он посмотрел наружу через ТНПО-170А, прибор для наблюдения за местностью, но ничего подозрительного не заметил. Не считая леса, который был подозрителен изначально и сам по себе, и как место, способное укрыть потенциального противника. Еще хорошо, что за пределами Москвы теоретически не могло остаться биороботов. Тут даже башню повернуть не успеешь.
Михаил приоткрыл люк и, стараясь не высовываться, выкрикнул:
– Во имя Господа! Мы пришли с миром! Есть тут кто живой?
Вылезать он все-таки не стал.
Двигатели продолжали работать на холостом ходу. Лес молчал. Деревья сами не падают, но те, кто устроил завал, пока не решались нападать на боевые машины. Средств для пробития брони в их распоряжении скорее всего, все-таки не было, а открытое нападение сулило неизбежные потери.
– Может, вперед? Должны преодолеть, – Улугбек давно оценил преграду.
– А если по ту сторону уже выкопали яму? Грохнемся – и кранты. А вылезать на разведку что-то не хочется. Лучше сдай назад. Уходим к лугу. Там поищем другой путь.
БМП дала задний ход и вновь застыла. На второй машине поняли смысл маневра, в свою очередь развернулись и медленно двинулись в обратный путь. Теперь развернулась и головная. Но башня при этом зажила независимой жизнью и уставилась назад, за корму. Хотя здесь удобнее было с флангов. И не угадаешь, справа ли, слева…
На нападение неизвестные все-таки не решились. Может, изначально хотели лишь отпугнуть, дать понять, что дальше посторонним хода нет.
Луг был рядом, метров сто лесной дорогой, и вскоре обе машины вышли на открытое пространство. Времена меняются. Когда-то залогом выживания любой брони были укрытия. Сейчас безопаснее было находиться там, где никаких укрытий не было. Противотанковые средства исчислялись единицами, если сохранились вообще, зато вооружение БМП позволяло никого не подпустить вплотную.
Если бы речь шла о возделанном поле, двигаться прямо через него Михаил бы не решился. Не уважать чужой труд – наживать себе врагов. Но трава растет сама по себе, прополками никто тут явно не занимается, потому и нареканий никаких не предвидится. Трава взойдет сама. Не настолько катастрофичен проезд пары машин весом по тринадцать с половиной тонн каждая.
Остановились посреди луга и, не вылезая, стали осматривать лес через триплексы и прицелы. Не бывает так, чтобы совсем не было дорог. Должны быть какие-то просеки, проплешины от старых пожаров, нашествий насекомых, из-за неподходящей почвы, наконец, проложенные людьми. Еще бы понять сразу, какие оканчиваются тупиками, а по каким можно выехать к неведомому, но наверняка существующему поселению! Как бы ни были проворны местные жители, не успеют же они перекрыть все пути! Тем более, что дороги им необходимы самим.
В нескольких местах виднелись проходы между деревьями. Жаль, не получалось разглядеть, что лежит дальше. И в который раз каждый из разведчиков невольно подумал о том, что порою пешком передвигаться намного проще. Только в этом случае наверняка им всем уже пришлось бы сражаться. Да и времени пешая дорога занимает столько…
Ох уж этот выбор при куче неизвестных! Да еще до вечера осталось пара часов, блуждать не хочется. Но и ночевать посреди луга тоже не годится.
Рамзан указал на один из проходов, Михаил склонялся к другому, Улугбек не имел своего мнения. До ближайших зарослей было менее двухсот метров – не расстояние для хорошего арбалетчика или лучника. Но все же монах решил рискнуть. Он быстро выскочил на броню, прыгнул вниз и, стараясь не сгибаться, но в полной готовности немедленно залечь сделал несколько шагов ко второй машине. Теперь от зарослей прикрывал корпус, за которым они собрались впятером. Влад, Петр, Ярополк, Ростислав.
– Что скажете? Куда?
– Может, прежде пешочком разведать? – предложил пластун.
– Подраться захотелось?
– Ну, не обязательно же драться. Главное, до леса добраться, а там как-нибудь проскочим. Судя по всему, местные растения не опасны. Иначе хрен бы местные устраивали такие узкие дороги. Брони у них нет.
Это показалось логичным. Остальное вызывало возражения, начиная с первого пункта. По полю не проскользнешь незаметно: трава отчасти скроет, все-таки вымахала выше колена, однако тут же и выдаст ползущего колебанием стеблей.
– Перехватят, и что дальше?
– Ну, надеюсь, сумеем договориться. Это брони они боятся, а лицом к лицу людям есть, что сказать друг другу.
Михаил отрицательно качнул головой. Не хотелось ему рисковать.
– Но не назад же ехать! – привел еще один аргумент Ярополк.
– Назад мы точно не поедем. Пока.
– За нами наблюдают, – тихо молвил Петр. – Три дерева. Толстое и пара молодых, кусты между ними.
Михаил привычно покосился в указанном направлении так, чтобы там не заметили, что их обнаружили. И лишь тогда осознал нелепость привычки. Пусть сидящие в засаде знают, что их заметили и не стреляют лишь потому, что хотят решить вопросы миром. Потому смиренный воин Господа демонстративно вскинул бинокль и стал разглядывать зеленку.
В самом деле, в кустах на мгновение промелькнуло чье-то лицо и тут же спряталось. Зато другой наблюдатель залег более грамотно, у самой земли, да еще почти скрываясь за деревом, и, похоже, считал, что теперь полностью невидим. Наверное, не представлял, насколько может приблизить картинку хороший бинокль. А ведь еще есть прицелы в башнях, да и Рамзан не зря таскает СВД. Чуточку желания – и местным очень бы не повезло.
Правда, аборигены тоже до сих пор ни разу не выстрелили. А хотя бы простейший лук у них должен быть наверняка. Жест доброй воли или боязнь проиграть?
– Эй! – Михаилу пришлось орать изо всех сил. – Давайте поговорим! Обещаем не стрелять! Мы пришли с миром! Именем Господа!
Но поклоняться можно и сатане, запоздало подумалось ему. Вдруг поминание Бога вызовет желание драки? Только что уж теперь!
– Будьте мужиками! Мы вас видим! Поговорим и разойдемся!
Но на разговоры местные размениваться не хотели, вновь устроив игру в прятки. В бинокль иногда было видно, как наблюдатели осторожно выглядывают то в одном, то в другом месте. Одновременно – не больше двух-трех, вполне возможно, что одни и те же. Но перемещались они в лесу прекрасно. Очень редко когда колебались задетые ветки, а большей частью движения людей происходили незаметно для посторонних глаз.
– Ладненько. Будь, что будет. Проедем еще немного другой дорогой, может, у своего порога говорить научатся. Прикроете тыл, но постарайтесь обойтись без стрельбы. По машинам!
Он возвращался, не скрываясь, и со стороны не было видно вполне понятное напряжение. Так же открыто, старательно неторопливо Михаил вскарабкался на броню и, лишь прикрывая люк, перевел дух.
– Не желают с нами иметь дело, – он улыбнулся, пусть улыбку мог увидеть лишь Рамзан. – Ладненько. Доверимся твоему чутью. Трогаем!
Похоже, чутье Рамзана не подвело и в этот раз. Выбранный им проход практически сразу перешел в дорогу гораздо лучше той, по которой двигались раньше. Этим путем пользовались явно чаще. Местами почва была утоптана так, что на ней не могла вырасти даже трава. Частые повороты говорили о том, что дорога не старая. Кто-то просто следовал удобным путем, обходя то старые и толстые деревья, то какие-то хвойные заросли, а то и яму или холм.