Страница 22 из 58
От основной дороги то и дело отходили другие, и вполне возможно, одна из них могла привести к цели. Только как угадать, какая именно? Предкам было легче, у них имелась авиация, сверху можно было увидеть многое. Сейчас же сохранились лишь воспоминания о том, что люди когда-то летали, да слухи, что где-то в районе Крылатского у местной общины имеется несколько дельтапланов. Впрочем, для дальней разведки простейшие крылья не подходили. Они зависят от восходящих потоков, – а если на пути их не будет? Монахи имели смутное представление об атмосфере и ее возмущениях, но не надо обладать специальными знаниями, чтобы понять: идеально не бывает. Сядешь на вынужденную, и сразу возникнет вопрос: как взлететь? Итогом же будет пешее путешествие. Только на дельтаплане много груза не поднимешь, и получится не разведка, а очередной жестокий тест на выживание. Так что если о чем и мечтать, то о самолете, а лучше – вертолете. А еще лучше – действовать с тем, что есть.
Отряд останавливался на каждом перекрестке; кто-нибудь соскакивал на землю и под прикрытием остальных пытался найти хоть какие-то следы. Но следов не было. Или разведчики не умели их находить. Много ли увидишь на твердой почве да спустя время? А про траву или мох не стоило и говорить. В Москве никто не ходил через зеленку, и поискового опыта в ней у разведчиков не было.
Солнце старалось вовсю, и под броней было невыносимо жарко, да еще и вонюче. Хоть немного побыть снаружи желал каждый. И каждый был согласен хотя бы часть пути проделать пешком, лишь бы не задыхаться в металлической коробке. Но ехать все-таки быстрее, чем идти, а уж безопасность вообще несопоставима. Но ноги размять, подышать, попутно склоняясь к ответвлению дороги, – уже огромное счастье. Даже не напал пока никто. Возможно, живность испугалась шума и вони и теперь держится подальше. Еще бы найти хоть что-нибудь…
Дорога неожиданно оборвалась. Только что она была, этакая нить Ариадны, пусть порою почти незаметная, – местами трава покрывала все вокруг, – зато довольно легко угадываемая. И вдруг резко оборвалась, ушла под цветущую стоячую воду.
– Приехали, – Михаил выбрался на броню, встал во весь рост и припал к биноклю.
– Что там? Болото? – Рамзан полез следом.
– Оно самое, – смиренный воин Господа внимательно обозревал казавшееся бескрайним пространство с редкими вкраплениями редких чахлых деревьев. Как и в предыдущий раз, спокойствие воды изредка нарушали всплывающие из глубины пузыри. Только прошлое болото тянулось чуть в стороне, а это преграждало путь. Да еще над ним простерлась легкая дымка, вдалеке переходящая в туман, и разглядеть противоположный берег было нереально.
– Запашок, однако, да? – сморщил нос Рамзан. – Терпелив Аллах!
Воняло действительно неприятно.
– Запашок – еще полбеды…
От второй машины тоже потянулись люди. Скоро все разведчики уже подобно командиру всматривались в туманную даль. Даль не радовала. Разумеется, бээмпэшки задумывались плавающими, вот только конкретно эти на плаву никто не проверял. Но главным было даже не это. Болото – не река или озеро. Тут увязнешь раньше, чем машина всплывет. Может быть, где-то имелись пригодные для человека тропки, но тринадцать с половиной тонн пройти по ним не могли.
Впрочем, о передвижении пешком речи тоже не было. Кто знает, что таится под внешне спокойной ряской? Удильщики тоже предпочитают всякие пруды и болота. А помимо знакомых созданий тут могли поселиться и другие, возможно, еще более опасные.
Кому болото – погибель, кому – дом родной.
– А ученым здесь какой рай! – улыбнулся своим мыслям Михаил. – Лови на живца неведомых чудищ любого размера да изучай!
– Пока самого не поймают, – добавил Рамзан.
– Точно. А так как мы не ученые и интереса к мутировавшей живности не имеем, то поступим иначе. Пойдем в обход.
Сказать было легко, только и справа, и слева возвышался лес, и передвигаться по нему было ничем не лучше, чем по болотистой равнине.
– Кстати, а что вы тут столпились? – Михаил словно только сейчас заметил своих спутников. Справедливости ради, непосредственно к кромке воды подойти никто не пытался. До нее от первой бээмпэшки было метров тридцать, и сокращать расстояние не хотелось.
– Интересно, – за всех ответил Влад.
– Если интересно, то и рассматривайте все с брони. Со своей. Ладно хоть оружие не забыли. К машине!
Возразить было нечего. Лишь Лина вроде захотела что-то сказать, но посмотрела на болото и передумала.
Туман загустел, потянулся к берегу, хотя ветра не было, а солнце старательно освещало остальные окрестности. Он словно пытался приковать к себе взоры, заставить людей интересоваться, что же скрывается в нем, – только люди были учеными и знали, как порою наказывается любопытство. Потому все, напротив, заторопились к броне.
– Проедем до первой же развилки, – между тем давал Улугбеку указания Михаил. – А там свернем. Похоже, прямых путей в нынешнем мире не бывает. А это что?!
Он успел заметить, как вдалеке, в самой гуще тумана, что-то шевельнулось, попыталось подняться над водой. Ряска заколыхалась. Старый разведчик давно привык, что любое изменение почти всегда случается к худшему.
– Все под броню!
Он дождался щелчка кормовой двери, повернулся назад посмотреть, выполнен ли приказ на второй машине, а когда вновь взглянул на болото, ситуация уже изменилась. Поверхность словно вскипела, а затем на сушу начали выпрыгивать не очень крупные, зато весьма многочисленные создания. Зубастые рты, мощные задние лапы, и, как водится, повышенная агрессивность, помноженная на чувство голода.
Если бы кто из людей промедлил, то судьба его оказалась бы печальна. Отбиться от такого количества мутантов было невозможно. Лучше уж один самый крупный хищник, чем сотня мелких и проворных.
Люки только захлопнулись, а первые из жителей болота уже оказались вплотную к головной машине. Что-то плюхнулось на броню, потом – еще и еще. Рамзан дал очередь из башенного пулемета, а Улугбек уже резко развернул машину, и кто-то из болотников не удержался наверху, рухнул под гусеницы.
Тот же самый маневр проделал и Ростислав. «Двойки» рванули прочь; та, которая все время считалась головной, а теперь была замыкающей, почти сразу резко встала, и уже обосновавшаяся прямо на люке механика-водителя квазилягушка слетела прочь. Теперь обзор вновь был свободным, и можно было гнать на полном ходу прочь. Все равно куда, лишь бы подальше от болота…
Вокруг вновь простирались развалины, на этот раз довольно обширные, вытянутые вдоль основной дороги. Отряд вновь покрутился среди перемолотых войной и временем зданий. Руин хватало и в Москве, потому особого впечатления они не производили. Да и не ждал никто целых городов, гуляющих толп народа, прочих атрибутов оставшейся лишь в легендах прежней, довоенной, жизни. Какие ожидания, если уровень радиации упал относительно недавно, а до того на поверхность можно было выходить лишь в защитных костюмах, а прочее время поневоле приходилось прятаться в разнообразных убежищах под землей? Но все равно каждый из разведчиков на что-то надеялся.
– Давай проедем вон туда, да? – Рамзан явно забыл, что Улугбек не может видеть указывающую направление руку.
Однако механик понял и без конкретных указаний. Несложно сообразить, когда перед машиной лежит то, что когда-то было дорогой. Не магистральной – так, какая-то линия к деревням или к лежащему в стороне небольшому городку. Но почему бы не проехать по ней, если точной цели не знает никто?
Чутье Рамзана не подвело. Машины миновали небольшой лесок; дальше за полем, на небольшом холме экипажи разглядели в триплексы и прицелы остатки деревянной крепости. Кто-то пытался обосноваться чуть в стороне от магистрали и от погибшего города, возводил стены и дома, только удержаться здесь не сумел.
Вблизи все выглядело так же, как в оптику. Стены обуглены, местами рухнули едва не целиком, от зданий остались одни головешки…